Режиссер Дмитрий Егоров: «Благодаря Барнаулу я остался в профессии»

- После «Прекрасного далека» мне хотелось , чтобы зрители молчали и улыбались , после «Прощания славянки» — чтобы уходили после спектакля с чувством «что угодно, только не война», а здесь — чтобы зрители не чувствовали себя вышедшим из некого культурного заведения , а начал идентифицировать себя с реальностью. Чтобы была возможность поразмышлять.

Эту пьесу постоянно ставят в театральных институтах , и ставят в режиме «ретро». А мне было интересно попробовать взглянуть на эту пьесу из нашего времени , перенести ее в сегодня , и принципиально важно , чтобы это была история про молодых людей. Все-таки здесь встает вопрос серьезного разрыва между реальностью и тем , что старше поколение представляет про младшее. Потому что… ну вот , видео , клип на молодежный гимн Барнаула. Такого чистого , прилизанного , причесанного Барнаула , как в этом клипе , я не видел никогда. Там есть кадр: девушку обливает поливальная машина , и она «ой-ой , как смешно». По жизни она бы матом его покрыла — только так.

Осовременивая пьесу Александра Моисеевича Володина , мы ведь не соригинальничать хотели , а поэкспериментировать. Вся эта история с Вконткатами , мобильниками , ноутбуками — без этих вещей мы сейчас не очень представляем себе реальность. И конечно , для меня в этой истории является гораздо более принципиальной тема «Я об этом не думаю», а не «Я скучаю по тебе», может, потому , что отчасти я тоже «об этом не думаю»: занят с работой с актерами , созданием искусственных миров , ухожу в театр , репетирую спектакль. А мир , реальность остаются за стенами театра. А контакт между реальностью и театром необходим , и его надо поддерживать.

— Что мне кажется не очень правильным в театре сейчас , так этот вот сплошной гуманизм , эти отвлеченные от жизни истории , которые никоим образом не отражаются на человеке , когда он выходит из театра. Очень легко сказать самому себе: я художник , я творю свой мир , меня интересуют исключительно движения моей бессмертной души; все остальное меня не волнует. А твой внутренний мир универсален, что ли? Да кто я такой , чтобы о чем-то вещать? Я ведь такой же человек , как и все! Нет , мне чем дальше , тем больше интересна объективная реальность.

Взаимодействовать с реальностью — это , мне кажется , обязательно: кино , за редким исключением , перестало это делать , телевидение делает это субъективно. Нужны , конечно , развеселые комедии , театру надо зарабатывать; но живое искусство — та ниша , которую театр мог бы занять в сознании людей , чтобы к нам приходили на живых людей смотреть. И очень важно , чтобы на сцену выходили ЖИВЫЕ люди. И надо каким-то образом обживать эти большие пространства; большая сцена , с которой человек на котурнах что-то вещает… лично у меня этот пафос не вызывает никакого доверия. Я слышу , что артист говорит не своим голосом , я вижу , что он искусственен , и это не интересно. А живому человеку я доверяю , потому что я его узнаю. Вот сейчас я буду ставить с «Этюд-Театром» «Леди Макбет Мценского уезда». Был кто-нибудь из тех , кто ставил «Леди Макбет Мценского уезда» в городе Мценске? Это , мне кажется , принципиальный вопрос , потому что в этом городе сорок тысяч жителей, химзавод , наркодиспансер , а в доме , где жила Катерина Измайлова , находится отделение милиции. Безысходняк полный. И если режиссер приедет в этот город и все это увидит , может быть , тогда он будет ставить не только про несчастную любовь , может быть , всплывет другая тема? Реальность для меня — один из самых интересных и универсальных ключей к сегодняшнему театру.

— Ты правда был знаком с Володиным?

— Александр Моисеич Володин удочерил мою маму: в редакции «Петербургского театрального журнала» висит бумажка: «Вы как хотите , а я ее удочеряю», и если мама его приемная дочь, то как-то , чуть-чуть , по касательной , я его приемный внук. Мне довелось пообщаться с этим великим драматургом , не могу сказать , что как-то капитально , но довелось. Он был человек неблагополучный, неустроенный , рефлексирующий , и как раз он не вещал с котурн , поэтому , может , и написал в свое время «Пять вечеров» — вещь , которая для того времени была абсолютной реальностью.

— Ты приедешь в Барнаул еще?

— Когда-нибудь , если случится , вернусь и что-нибудь еще поставлю. С труппой «Молодежного театра» у нас полный контакт , а это редкая история , и каждая возможность поработать с ними для меня ценна. Бывшие студенты курса Геннадия Васильевича Старкова стали взрослыми артистами. Они уже не мальчики и девочки; поэтому и не восстановится уже «Прощание славянки» — ни фига они уже не дети.

Про эту труппу , мне , честно говоря , кажется , что они хороши такими , какие есть. Живые , не искусственные , что активным образом сработало что в «Прекрасном Далёке», что в «Прощании славянки». Они абсолютно реальные , каких-нибудь сказочных персонажей им играть тяжелее , чем людей из жизни. Им веришь , они — мне , это доверие по-моему и случается во всех спектаклях, которые у нас с ними были. Конечно , я по ним скучаю. Но… вот , например: в Новосибирске и у нас вдруг неожиданным образом сложился крутой контакт с труппой «Красного факела». Вчера Даня Безносов звонил , на Сахалин звал , там замечательная труппа Чехов-центра*. Летом был в Шарыпово на лаборатории , и туда надо вернуться и что-то поставить. Еще сейчас возникла очень интересная история с Александринкой , с Фокиным: будем группой режиссеров делать большую работу про Невский проспект. Ну и главное , что сейчас в Питере есть «Этюд-театр», я там главный режиссер и лучше бы мне почаще быть в городе , а не ударяться в разъезды. Интересного , правда , много — вопрос в том , что есть приоритеты. Труппа Молодежного театра Алтая для меня — один из серьезных приоритетов , с этими ребятами я в огонь и , а воду , но с другой стороны , постоянно работать в Барнауле я бы не смог. У меня есть ощущение , что ты , например , можешь быть в главным режиссером в этом театре , но тебе прикажут повесить в зале хрустальную люстру , то она будет висеть , или покрасят белым портал , и ты не сможешь его перекрасить. Или выпустишь спектакль «Войцек» и впадешь в немилость у местного комитета по культуре.

— Кто-нибудь из краевых чиновников вмешивался в твою работу над «С любимыми не расставайтесь»?

— Никто нам ничего не запрещал , все тут в порядке было , но мы же и не анархию творили на сцене , у нас все было для чего-то , все по сути. И Валерий Сергеевич Золотухин , человек из другого поколения , худрук театра , этому не противился. Тут все в порядке было.

Я немного о другой свободе говорю. Ну , просто… вот у нас с питерским «Этюд — театром"** в принципе , нет денег вообще. Ребята — почти все иногородние. От государства мы не получаем ни копейки. Ну , ребята снимаются иногда , преподают , халтурят , режиссеры ставят , ну , мне что-то с пьес капает. Все равно , не жизнь , а выживание. Но зато нам может что-то «не разрешить» только наш художественный руководитель , и больше никто.

И в этом смысле я восхищаюсь «Красным факелом» — больше ни в одном государственном театре мне не дали бы выпустить «Историю города Глупова», уверен. С точки зрения гражданской акции , художественного высказывания и донесения до зрителя какого-то салтыковско-щедринского мессиджа для меня это пока наивысшая точка в режиссерском развитии. Мы выпустили этот спектакль каким-то чудом. Он кривой , панкушный , в нем есть такие длинноты , но он живой , и 32 человека , которые в нем работают , работают в нем с удовольствием.

Кому как , а для меня важнее всего свобода слова и свобода мысли , и отчасти в Барнаулу я должен быть благодарен за то , что остался в профессии. После года работы в БДТ , где — так нельзя , эдак нельзя , Георгий Александрович Товстоногов так бы не сделал , чайник в репетиционную комнату нести нельзя , у нас есть буфет и так далее — я приехал сюда , в МТА , еще в старое здание. На репетиции с чайником можно , потому что буфета в театре нет , вообще ничего нет , но зато есть артисты. Они с характером — сибиряки же! — но они очень внимательно тебя слушают. Портрет Товстоногова не висит , но есть замечательный курс Геннадия Васильевича Старкова , а на нем эти двое щеглов , которые абсолютно ничего не умеют , глазами хлопают и верят , как не верит ни одни взрослый артист. И там внутри спектакля какая-то очень теплая семейная ситуация между ними сложилась. И все получилось. Короче , только благодаря Барнаулу я в профессии и остался.

В старом здании было меньше ограничений , там были старые кресла , которые можно поцарапать и поставить сверху станок , там все время играли с пространством — здесь сцена таких игр не позволяет. Мы вывели декорацию на самую авансцену и артистов более-менее слышно , дальше за стенку их увести — не хрена не слышно; в общем , спектакль в итоге выпустили , но это не значит , что нашу постановочную команду порадовало , каким образом архитектор Тоскин и иже с ним подошли к вопросу построения театрального здания. Сейчас это очень сложная сцена с очень сложными законами и большими огрехами , это факт. Но если на ней не работать — то театра не будет.

* Даниил Безносов — художественный руководитель международого театрального Чехов-центра.

**Этюд-театр — Самый молодой драматический театр Петербурга , созданный на основе последнего выпуска СПГАТИ , мастерской Вениамина Фильштинского. В репертуаре театра — драматические спектакли самой разной направленности: современная отечественная и зарубежная драматургия , классика , документальный театр.