21 марта. Стихи дня поэзии. 21 век. Вторая часть
Поэты, берегите себя, пожалуйста! С праздником, да не покинет Вас вдохновение!
С детства мечтала попасть в многоцветный Китай.Но слишком поздно стали меня приглаша…Мечта моя — бабочка, крылышко в снег не макай,—Даже несбывшаяся мечта хороша.В туман завернулся Лондон, Париж — в дожди.Если б не книги, не знала бы вовсе о них.Крылышками трепещи, бабочка, но улетать подождиПока я ещё держусь на своих двоих.Видишь, синее море льнёт к моему окну,Твой трепет пошёл на зыбь, на солнце — твоя пыльца.Я в горизонт трёхперстье сейчас обмакну,А там не будет конца, не будет конца.
21 марта 2010, Инна Лиснянская.
Если б время лечило, куда нам такое здоровье?Здравствуй, свет мой,и сколько сердец у тебя отросло?Как теперь оказалось: одно из важнейших условий –чтоб тебя не любили кому-то назло.Самое сложное, Тэйми, признание в нелюбови…
Стопки писем в моей голове не нашли адресата,но я помню их все наизусть, до последней строки.Мы безудержно смертныи, значит, уже виноваты.Если надо платить, с нас по полной возьмут за стихи(даже есть подозрение, Тэйми, что предоплатой).
Там, где все говорят преимущественно о личном,не понять, кто живой,а кто лишь притворился живым.Половина из них даже сдохнуть готовы публично,ибо больше гарантий, что кто-то заплачет по ним –по смешным, по обычным, по лишним…
Тэйми, прошлого нет.Моим письмам, отсюда летящим,никуда не дойти,и времён больше нет никаких.И однажды ты просыпаешься в происходящем,прямо здесь, посреди этих прямоходящих,среди этих живущих с тобою, живых-неживых.
Кто мы, Тэйми, теперь,побывавшие трижды у грани,разглядевшие всех, кто безмолвно стоит за плечом?Мастера́ недосказанных чувств, мастера́ состояний. Потому мы молчим ни о чём, говорим ни о чём,и сокрытое под сургучомглубже таинств прелюбодеяний.
21 марта 2011, Елена Касьян ( pristalnaya ), "Десятое из писем Тэйми".
*** Не дари ты их мне — ни живых, ни мертвых,ни в тюремных горшках, распустивших нюни,ни в торжественных похоронных свертках,подари мне поле цветов в июне.А слабо — все поле? Чтоб днем и ночьюстрекотало, пело жужжало рядом,семантическое, ага, в цветочек,в мотылек, в кузнечик, в листок дырявый.Я бы этим полем твоим владела,любовалась, глаз с него б не сводила,и вдыхала запах бы и балдела,и бродила, и хоровод водила.
21 марта 2012, Надя Делаланд , Н.Неизвестная
вскинуться на конечном контроле, в безлюдном солнечном терминалегосподи, какую мы чушь пороли, как чужую про нас прилежно запоминаликак простые ответы из нас вытягивались клещамисколько чистого света слабые хрусталики не вмещаличто за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносилисколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе
маялись, потели, пеклись о доме и капитале,пока были при теле, рожали бы и ваяли, но мы роптали,пересчитывали потери под нарастающий жадный рокот,ничьей помощи не хотели, не позволяли больного трогатьподрывались в запале производить килотонны пылишибко много мы понимали, покуда нас не развоплотили
так послушай меня, пока не объявлен вылет,пока дух из меня, как стакан кипятка, не вылит,но пейзаж подтаивает, как дым, не рождает эхадля меня ничто не было святым, кроме твоего смехаон вскипал, что-то горькое обнажив, на секунду, малостья был только тогда и жив, когда ты смеялась
21 марта 2014, Новосибирск-Томск, Вера Полозкова, mantrabox </a></span></b></span>
Наверно, не угадать, что придёт после.Какие ещё слова принесёт ветром.Разрушатся города – будем жить в поле.Научимся выживать за чертой где-то.
И будем рассвет встречать и вдыхать вечер.Язык облаков и птиц понимать тоже.Научимся отмечать только те вещи,в которых и надо жить, и ни в чём больше.
И будет, проснувшись, лес говорить с нами.И будет прозрачней дождь, небеса выше.Ты видишь тот лепесток. Лепесток замер.Не умер, а просто замер – он всё слышит.
Пройдут времена и дни, отзвучат речи.Рассеется мрак любой, будто здесь не был.Останется только вечное – вот, кузнечик.И дерево, и луна, и звезда в небе.
21 марта 2014 года, «Что останется», Мария Махова
В мерзлоте сохраняетсяВсёНеизменным и целым:И бумага, и кровь,И Москва, и рябая Рязань.Ванька-Каин орётНа завалинке "Слово и дело",Значит, слову и телуОпять на Руси промерзать.Грей же руки мои,Кареглазый, весёлый гуляка,Грей же слово и телоИ смейся:"Сердечко, что мышь".Пялит зенки на бабуЦарица престрашного зракуСквозь московские ночи,КоторыеНе сочинишь.По-мужицки ты нежишь:И мнёшь, и берёшь, и голубишь.Пропускаешь сквозь пальцыХолодный молчащий песок.Не ревнуй:У меняПод божницей Алёшенька ШубинЦесаревнину лентуВжимаетВ разбитый висок.Мёрзнет слово и телоПод серым просевшим забором.Каин тащит мешок:Сколь натырил, вовек не снести. Забери меня в Каспий.В тутовник.В бродячих актёров.Я устала РоссиюСжиматьВ онемевшей горсти.
21 марта 2015 года, «Слово и тело», Вера Кузьмина, Веник Каменский