Киевское ВОКУ - лейтенанты для спецназа

Вместо синопсиса: В представленном повествовании отображается воинский путь курсанта факультета войсковой разведки Киевского высшего общевойскового командного училища, приведший его в Старокрымскую бригаду спецназ Одесского военного округа. Изложено живо, красочно, весело и познавательно.

Посвящается выпускникам Киевского ВОКУ

Пояснение для сотрудников правоохранительных и судебных органов России и Украины, а также, возможно, и иных стран: Данная новелла о советском военном прошлом является чисто художественным произведением и не содержит военных тайн и государственных секретов. Упомянутые в ней лица и события, скорее всего, являются плодом авторского воображения. Любые совпадения носят совершенно случайный характер.

После принятия высшим военно-политическим руководством СССР в начале 60-х годов прошлого столетия решения о формировании бригад спецназа в военных округах и на флотах, а в общевойсковых и танковых армиях - рот спецназа, сразу же весьма остро встала проблема их комплектования командными кадрами и специалистами, хорошо подготовленными в весьма специфичной сфере разведывательно-диверсионной работы. Мастеров такого профиля в армейских учебных заведениях после Великой отечественной войны практически не готовили. Было несколько предложений крупных и авторитетных военачальников, в т.ч. маршала Жукова, по созданию специализированных учебных заведений, в том числе военного училища столь нужного профиля в Тамбове, но политическое руководство страны их тогда не утвердило. Как говорится, у военных свои резоны, а у политиков свои. Уж больно контингент социально сомнительный и политически опасный. А ну как оружие не в ту сторону повернут? Исторический прецедент для такого рода «мудрых» решений общеизвестен. В свое время, перед второй мировой войной, в тридцатые годы, в западных областях СССР активно начали готовить партизанские кадры для развертывания массовой народной войны в тылу противника в случае вражеского вторжения. И даже базы заранее создавали с запасами вооружения и продовольствия. Да вот только закончилось это благое дело довольно быстро. По указанию с самого верха базы эти силами НКВД ликвидировали, забазированное казенное имущество вернули на склады, ну а подготовленных специалистов, как тогда было принято, в «лагерную пыль» растерли. Чем это аукнулось во время войны для страны – хорошо известно. В результате младший офицерский состав бригад спецназа в течение многих лет, где-то до начала 70-х годов, пополнялся из разнородных источников, с элементами смелой импровизации и нередко людьми, не представляющими даже азы будущего ремесла. А то и вообще не знавшие толком, куда их направляют. Так что зачастую приходилось профессионально готовить нужные кадры уже по месту их новой службы. Созданный при Военной академии имени Фрунзе факультет спецназа тоже не решал проблемы, поскольку академическая школа готовила командиров уже высокого уровня, к тому же недостаточно учитывала специфику факультета, так сказать, требуемую профессиограмму выпускника, щедро расходуя учебное время на фактически не нужные спецназовцу для последующей практической работы стандартные общевойсковые дисциплины из области оперативного искусства и т.п. Готовила, как говорится, для оправдания полученного диплома о высшем военном образовании, а не для спецназовского дела. Про политработников вообще говорить не приходится. Считалось, что эти проводники и контролеры реализации линии партии в войсках вообще по своей природе универсалы. Не все ли равно, перед кем и о чем красиво и правильно говорить в самом общем виде? Так что перевод политработника из танковых войск или стройбата в спецназ для кадровых органов Главного политуправления – это вообще заурядное событие. Лишь бы сам «клиент» согласился. Зато сержантский состав для спецназа добросовестно готовили в течение шести месяцев в учебном полку в Печорах, да и рядовые бойцы успевали кое-что освоить за время службы, что создавало определенный диссонанс в отношениях некоторых новоприбывших начальников и уже профессионально заматерелых подчиненных. Разруливать эту коллизию, преодолевая различные межведомственные трения и препоны, в т.ч. между ГРУ ГШ и ВДВ, начали путем создания спецфакультета при Рязанском воздушно-десантном командном училище, в виде т.н. 9-й роты в конце 60-х годов. Впрочем, это была, как говорится, капля в море, с учетом количества выпускников. Так что, и спасибо за это ВДВ (как их тогда расшифровывали в шутку «Войска дяди Васи», в честь их основателя генерала армии Василия Маргелова), в спецназ по-прежнему, отрывая от себя, командировали в силу необходимости и обычных офицеров – десантников. Свою лепту, и довольно щедрую, в укрепление спецназа, с 1970 г. начали вносить и выпускники факультета войсковой разведки Киевского ВОКУ, образованного в 1966 г. В программу их обучения входило, в том числе, освоение специфики работы в тылу противника групп глубинной разведки из разведывательных батальонов дивизий, во многом аналогичной действиям спецназа. Так что дело оставалось за малым – освоить уже на месте способы доставки в тыл противника с помощью парашюта или водным транспортом – и вперед, к победе. Ну, а теперь, после всего вышесказанного, перейдем к основной части нашего красочно-лирического и где-то даже ностальгического повествования. Про то, какими офицерскими кадрами пополнялся спецназ ГРУ ГШ начала 70-х годов прошлого столетия, так сказать, «предафганского» периода. Точнее говоря, на примере одного из представителей из этого кадрового ручейка. Ибо на полноводную кадровую реку система комплектования армейского спецназа в те далекие времена вовсе не походила.

Явление выпускника КВОКУ в заповедные и темные дебри спецназа

Кадры решают все. (И.В. Сталин)

С мира по нитке – голому рубашка (Русская пословица)

Лейтенант Олег Савостин, свежеиспеченный выпускник факультета войсковой разведки Киевского ВОКУ (Высшего общевойскового командного училища), в новенькой повседневной общевойсковой форме, сшитой, как и положено настоящему офицеру, на заказ, выгодно подчеркивая его рослую, плечистую и подтянутую фигуру, увенчанную разлапистой фуражкой с красным околышем, уверенно и с достоинством сошел на почти пустой перрон железнодорожного вокзала приморского города Феодосия. Пристроив возле ног огромный «трофейно-немецкий» чемодан, прозванный в те поры в войсках «Великая Германия» (или «Гросс Дойчланд»), с двумя дополнительными ручками по бокам, подаренный братом матери, служившим когда-то в ГСВГ (Группе советских войск в Германии), он обвел цепким изучающим взглядом окружающий его пейзаж из-под козырька фуражки, привычно смещенной вперед, на нос, по старой кадетской традиции. Посмотреть было на что. Конец августа, начало бархатного сезона. Солнце уже не такое жгучее, периодически слегка прикрываемое набегающими пушистыми облачками. Расслабляющая тело и умиротворяющая душу теплынь. Черное море ласково плещется почти возле ног, приманивая ритмично набегающей пенистой волной. Мягкий ветерок играет листвой на деревьях, о чем-то лирически нашептывая. А пьянящие экзотикой запахи, ммм… Да, красота. Ничего не скажешь. Настоящий курорт. Повезло с распределением. Это тебе не на Кольский полуостров высаживаться, в преддверии полярной ночи, не укрепрайон на Камчатке осваивать, со снежными покровами высотой до трех метров и табунами крыс в промерзших дотах. И не «ссылка» в исхлестанную суровыми зимними ветрами Читу или в пышущие раскаленным жаром азиатско-нерусские края, в окрестностях Кушки и Термеза. Как говорится, велика Россия, и разнообразием некомфортных для службы мест весьма богата. Как в армии невесело шутят, «Спасибо царю, что хоть Аляску продал». Единственная проблема – это неопределенность характера будущей службы. В училище просто указали номер воинской части, куда следует прибыть после отпуска, и примерное место дислокации. Типа, где-то между Феодосией и Старым Крымом. Ну, а дальше, как говорится, разбирайся сам. Размышления молодого лейтенанта прервал незаметно подошедший начальник патруля в звании старшего лейтенанта. Начал он диалог весьма нетривиально, сразу же огорошив тем, что товарищу лейтенанту не повезло со временем прибытия. Тут, мол, в Феодосии, началась очередная эпидемия холеры, и объявлен карантин для приезжих. Так что придется на пару недель поселиться в палаточном карантинном городке, оборудованном для таких же страдальцев за пределами города. Правда, все же неподалеку от моря. Олег, конечно, омрачился, но не надолго, тут же справедливо пояснив начальнику патруля, что он в Крым не отдыхать приехал, а прибыл на службу. Как говорится, по казенной надобности, на казенный кошт, как в старину выражались, и при наличии подтверждающих документов. Так что палаточный городок как-нибудь и без него обойдется, а вот как добраться до части и где она вообще находится конкретно, было бы неплохо прояснить. Может, как раз комендатура и поможет эту проблему решить? Начальник патруля охотно вызвался помочь, дал указание двум патрульным солдатикам взяться за «Великую Германию», и все вместе они дружно направились в комендатуру, удачно расположенную неподалеку от вокзала. Всего лишь привокзальную площадь пересечь, архитектурно украшенную объемным зданием универмага «Солнечный». Начало для служебного тура неплохое. А вот реакция помощника коменданта как-то сразу насторожила. Узнав номер войсковой части (65564), он с каким-то особым интересом посмотрел на лейтенанта Савостина, выразительно хмыкнул и пояснил зачем-то начальнику патруля, как бы отвечая на его немой вопрос. - Да к этим головорезам направили. Старокрымским. Затем повернулся к Олегу, и добавил. - Сейчас я им позвоню, чтоб машину выслали. Тут километров двадцать до них. Самому, на перекладных, добираться неудобно будет. Так что проще подождать. Система сработала на удивление оперативно, и уже через полчаса стоящий у окна Олег увидел подъехавший к комендатуре «уазик». Заслуженный автоветеран вооруженных сил УАЗ-69, он же ранее ГАЗ-69, в зависимости от завода-производителя. Естественно, в командирском варианте. То есть пятиместный, с задним сиденьем на трех человек. Из него выбрался одетый по-летнему офицер, в галифе и сапогах, но без кителя, в рубашке и «летной» фуражке с голубым околышем и "крылышками" над кокардой. Конечно, это еще ни о чем не говорит. Тем более издалека, когда эмблем не видно, хотя фраза помощника коменданта про "головорезов" не могла не насторожить. А вот водитель… Твою ж мать! Солдат-водитель поправил лихо сдвинутый набекрень голубой берет, и последовал за офицером в здание комендатуры. Это как-то сразу обострило ситуацию. - Может, ошибка? Не за мной? За мной - вроде еще рановато? – расслабленные до этого мозги как-то моментально включились в работу, лихорадочно проигрывая различные варианты. - Не, не успели бы. А чего ж не успеть? Не надо себя попусту успокаивать. Опасности надо глядеть прямо в лицо. Вот же угораздило! Вроде бы про службу в воздушно-десантных войсках при распределении в училище речь не шла. А тут – на тебе. Как говорится, «Получи, фашист, гранату!». Тут же услужливо в памяти всплыл знаковый эпизод на встрече незадолго до выпуска с одной из многочисленных и разноплановых групп «покупателей», представляющих различные армейские разведывательные структуры. Одна из таких отборочных «депутаций» была представлена группой старших офицеров, с голубыми петлицами на мундирах, украшенными десантными эмблемами. Следует сразу пояснить, что во время учебы Олега на третьем курсе училища отцам-командирам, курирующим разведывательный факультет, удалось договориться с местным отделением общества ДОСААФ о предоставлении возможности курсантам-добровольцам совершить по три прыжка с парашютом. С соответствующей предварительной подготовкой, естественно. Хотелось подготовить будущих разведчиков и по такому способу доставки в тыл противника, а заодно и морально-психологическую готовность проверить. А в ДОСААФ обратились за помощью в связи с тем, что официально парашютные прыжки в программу обучения в Киевском ВОКУ не входили. Все же не Рязанское училище воздушно-десантных войск. Набралась сотня добровольцев с двух рот разведывательного факультета (третьего и второго курсов), включая, естественно, и курсанта Савостина. Чем он хуже других в поисках новых впечатлений? Но на практике пришлось ограничиться одним прыжком. Пока суть, да дело, пока ДОСААФ раскачалось, подошло время годовых экзаменов, и оставшиеся два прыжка начальник училища отменил, чтобы не сорвать сессию. Так что офицеры с голубыми петлицами и десантными эмблемами задали всего пару лапидарных вопросов про это первое в жизни практическое знакомство с парашютом. А потом один из них, видать, самый веселый и задиристый, задорно так, как бы между делом, спросил. - А что, если еще раз придется прыгнуть, не побоишься? Олег, как и подобает бравому воину – будущему офицеру-разведчику, да еще в такой представительной аудитории, не задумываясь, молодцевато отчеканил. - Если надо, конечно, прыгну. Вот и весь содержательный диалог. А теперь, похоже, пришел час расплаты за словесную лихость. И отыгрывать назад уже поздно, хотя, честно говоря, в этот момент в небо его явно не тянуло. Вот так и попал в "спецназ", сам того не подозревая, как и половина его выпускной разведывательной роты. Как потом выяснилось, разбросало их знатно по различным военным округам, по именитым для каждого спецназовца местам: Кировоград, Изяслав, Красная Горка, Вильянди, Лагодэхи и т.д. Впрочем, об этом Олег узнал значительно позже. Оно, конечно, по теории, служба в "спецназе" была добровольной, и полагалось, хотя бы формально, получить согласие кандидата. Но кого в разведке интересуют такие мелочи? Главное – конспирацию соблюсти, ибо в те времена само наличие в СССР формирований такого типа уже считалось большой военной тайной. Соответственно, разъяснять заранее без пяти минут лейтенанту, что такое советский спецназ и чем он отличается от американских «зеленых беретов» и рейнджеров сухопутных войск, а также от британской САС (Специальной авиадесантной службы), коммандос и других аналогичных структур потенциальных противников из стран НАТО, естественно, не стали. Так что из комендатуры лейтенант Савостин вышел вместе со встречающими, искренне уверенный в том, что попал в наши прославленные воздушно-десантные войска. Расспрашивать сразу о месте и характере службы счел недостойным для себя. А то как-то несерьезно вопросы будут звучать. Что это за офицер, который даже смутно не знает, куда его определили по выпуску? Да и не до расспросов поначалу было, по чисто техническим причинам. Весьма емкий чемодан, с собственным величественным именем «Великая Германия», в котором запросто уместилось все выданное в училище обмундирование и обувь, никак не хотел влезать в недостаточно габаритный для него командирский УАЗик. А после того, как этого монстра кое-как удалось таки пристроить внутри механизированного средства передвижения, где он полностью занял заднее сиденье, тут же выяснилось, что в команде из двух офицеров и одного ефрейтора-водителя кто то один явно лишний, из-за ограниченности внутреннего пространства поданного авто. В идеале такого «мастодонта» надо было бы поверх машины веревками привязать, раз уж прицеп отсутствует. Но в данной ситуации как-то не срослось. И вид неэстетичный получается, и технология не отработана и, как говорится, веревки не припасены. Водителя из возможных вариантов решения этой проблемы пришлось сразу же исключить. Все же без него это чудо военно-автомобильной техники само по себе на автопилоте не покатит. Не дошла еще отечественная конструкторская мысль до таких вершин. Теоретически, в экстренной ситуации, ежели водитель ранен или изнемог после длительного марша и т.д., конечно, и офицер может за баранку взяться. Да вот только и водитель пока целехонек, и непонятно, куда его девать в данном случае? Одного бесконтрольного в городе оставить? Так он таких делов натворит! А то и «комендачи» его сразу же заметут, не отходя от кассы, пока рядом, как потенциального нарушителя воинской дисциплины. Хотя бы для выполнения суточного плана по задержаниям. Сами знаете, как у нас военные комендатуры работают. В соответствии с принципом «Был бы клиент под рукой, а провинность всегда найдется» и «Планы надо не только строго выполнять, но и перевыполнять. И хорошо бы досрочно». К счастью, дискутировать и напрягать мозги, преющие под солнцем и тяжелыми офицерскими фуражками, над умопомрачительной и каверзной проблемой типа «перевозки через речку в одной лодке козы, волка и капусты» не пришлось. Встречавший Олега товарищ старший лейтенант, как более опытный и знающий местные реалии офицер, тут же предложил принести себя в жертву, заявив, что доберется потом в часть самостоятельно. Мол, тебе важнее прибыть срочно на службу с вещами, там уже ждут, а у меня и в Феодосии кое-какие служебные дела имеются. Попозже приеду. Не потеряюсь. Заодно, как старший по званию, наделил Олега полномочиями исполнять обязанности старшего машины, дал указания бойцу, чтобы довез товарища лейтенанта до штаба части, и скоропостижно убыл, даже не пытаясь прислушаться к благородным порывам лейтенанта Савостина с предложением отправить в часть только чрезмерную дорожную обузу в виде монстро-чемодана. Мол, а сам как-нибудь и так доберусь, если маршрут объяснят. 20 км – это не расстояние. Потом, когда Олег уже обжился в части и разобрался в том, who is who (кто есть кто), стала понятной причина такого великодушия уважаемого коллеги-офицера. Как выяснилось, товарищ старший лейтенант был уже женат, и вместе с семьей проживал на казенной квартире в Старом Крыму. А вот внесемейные контакты, так сказать, деликатного свойства, вполне разумно предпочитал поддерживать в Феодосии. От одного населенного пункта до другого – более 30 км. Хорошее расстояние, вне прямой видимости друг от друга. Да еще и предгорьем прикрыто. И населения в Феодосии побольше. В те поры тысяч под восемьдесят. Следовательно, и выбор дамских особей пошире, и замаскироваться в такой толпе полегче будет. А вот Старый Крым – городок маленький, всего 11 тыс. жителей, да и то половина населения к пенсионерам относится. Ну, и кому нужны вполне возможные и ненужные эксцессы даже при непроизвольных встречах женских сторон пресловутого «треугольника», а то и «многогранника». Так сказать, при наличии перманентного «конфликта интересов», особенно когда, не дай Бог, ранее тайное превращается в явное? А проколы вполне возможны, да и «доброжелатели» на предмет адресной доставки информации тоже найдутся. Кстати, сажать за руль военного внедорожника лейтенанта Савостина в такой ситуации в любом случае было бы неразумно. Водить то он водил в училище, да вот только в основном разные боевые бронированные транспортные средства, по своему профилю войскового разведчика. Да и то строго в рамках учебного вождения «по кругу», по разбитым вдрызг трассам с препятствиями, на танкодроме и автодроме учебного центра Киевского ВОКУ «Старое», возле села Старое (или Старе - ежели на украинском), расположенном на левобережье Днепра в 90 км от Киева. Где знание правил дорожного движения не требовалось, а встречный транспорт на глаза крайне редко попадался. Кстати, ныне ставший учебным центром Спецназа МВД Украины. Направляли курсантскую роту в этот Центр ежемесячно на одну неделю для отработки стрельб, проведения занятий по тактике и вождению на плавающем танке ПТ-76, бронетранспортерах типа БТР-152, БТР-60 и т.п., боевой разведывательно-дозорной машине БРДМ-1, а также на боевой машине пехоты БМП-1. Ну, а по городу довелось только пару раз за рулем прокатиться, к тому же на стареньком грузовике ГАЗ-53. Причем еще на первом курсе, при сдаче на водительские права. Это было нечто. Настоящий феерический бурлеск с канканом из «танцующих» в сапогах военных мальчиков, наряженных в цвета хаки, слегка оттененных серым цветом шинелей и шапок-ушанок, а также грязновато-подкопченого городского снега. Поскольку это дело зимой происходило. Вначале, как и положено, сдавали экзамен по матчасти, выявивший, что курсант Савостин, конечно, весьма способный лингвист, но вот с техническими премудростями явно не в ладах. Не дано ему постигнуть волшебные таинства устройства автомобильных внутренностей. Не универсал по жизни. Видимо, ежели Господь чем-то наделяет в избытке, то в другой области знаний тут же отнимает, для большей сбалансированности внутренней человеческой вселенной. Впрочем, в курсантской разведроте он не один такой был, «гуманитарно-военный». Достался Олегу экзаменационный вопрос по электропроводке. Это было чисто как в анекдоте. Мало того, что он не знал, как там эти самые загадочные электротоки внутри машины бегают, и чего там попутно делают. Так еще дотошная комиссия по-иезуитски, кощунственно и подло додумалась заклеить все надписи с названиями деталей на плакатах с техническими схемами, по которым надо было ответы давать. Ну, и что будешь делать в такой ситуации? И как работает - неведомо, и как правильно чего-то назвать – тоже потемки. Конечно, сдаваться не стал, бился до конца, как и положено разведчику. Поведал комиссии своими простыми бытовыми словами о собственных незатейливых представлениях в области электричества. Конечно, не на уровне папуаса африканского, только что извлеченного из джунглей, однако, все же, честно говоря, не слишком далеко от него в техническом развитии ушедшего. Члены комиссии, естественно, уже через пару минут начали за животы от смеха хвататься, а одному даже выйти из аудитории пришлось, чтобы успокоиться. А то бы истерика началась, а то и инсульт грянул с впадением в кому. Только это и спасло от разгрома. Председатель комиссии так и сказал откровенно. - Ставим вам, товарищ курсант, «тройку», и только за то, что сумели комиссию повеселить. Давненько так в жизни не смеялся. Ну, и ладно. Важнее не процесс, а результат. Как известно, «тройка» – это тоже государственная оценка. Главное – что к практическому вождению допустили. В оправдание можно добавить, что это была единственная «тройка» у курсанта Савостина за четыре года учебы. Зато по «инязу» в «продвинутой» языковой группе – одни «пятерки». Нельзя ж везде вундеркиндом быть?! Как-то раз в роте перед летней экзаменационной сессией даже как бы театрализованный молебен организовали в казарме, в котором Олегу роль верховного пастыря доверили, как одному из инициаторов священнодейства. Нарядились в белые простыни, имитируя «духовное облачение», зажженные свечи в руки взяли, а Олег с тумбочки, как с амвона, густым басом торжественно и размеренно вещал ночному скоплению страждущих: - Помолимся, братие по оружию! Вознесем вкупе нашу молитву-пожелание Всевышнему! - Нам не нужно, Господи, «пятерочки»! - Нам не нужно, Господи, «четверочки»! - Сниспошли У Д О В Л Е Т В О Р И Т Е Л Ь Н О! Впрочем, это летом происходило. На летние каникулы только с «двойками» не пускали. А вот в зимний период таким упрощенным подходом не отделались бы. Поскольку на зимние каникулы, т.е. в отпуск на 10 суток, отпускали только тех, кто сдал сессию на «пятерки» и «четверки». Все же не гражданский ВУЗ, в армии свои стимулы для повышения успеваемости. И в таком разе вовсе не грех к вышестоящим небесным заступникам обратиться, установив планку по запросу на нужном уровне. От земного начальства подмоги хрен дождешься. Ему, наоборот, рабочая сила на время каникул нужна, чтобы было кому в карауле стоять, на кухне пахать, казарму убирать и асфальт от снега или мусора на закрепленной за ротой территории чистить. Так что, как говорится, выплывай сам, если сможешь. Кстати, пасторскую должность доверили по той простой причине, что курсант Савостин по приезду в Киев продолжил свое любимое развлечение еще со времен СВУ в виде сочинительства шуточных побасенок в стиле гротесковых живописаний тех или иных эпизодов из жизни коллег. Естественно, выбирая в качестве объектов для самобытного литературного творчества тех, кто способен был креативно оценить дружеские шутки и изящно-легкие подколки в свой адрес. Сами понимаете, на это далеко не все способны, особенно женщины. Про это еще Козьма Прутков заповедал «Не шути с женщиной, ибо эти шутки неуместны». Впрочем, в те поры женщины в СВУ и ВОКУ не учились, так что военно-гендерный аспект носил чисто теоретический характер.

Но давайте все же продолжим транспортную «одиссею» Последующая сдача практического вождения экзаменатору в лице лейтенанта-гаишника выглядела еще гротескнее. Да и намного рискованнее для всех участников. До зачетного вождения удалось посидеть за рулем обшарпанного грузовичка ГАЗ-53 всего один раз, да и то не более 20 минут. Пока в огромный сугроб, почему то попавшийся на повороте, не занесло. У большинства сослуживцев уровень подготовки был примерно аналогичным. И с транспортом у недавно образованного училища тогда напряг был, и моторесурсы надо было экономить. Так что навыки вождения курсант Савостин получить не успел, да и с теорией вождения знакомство носило, интеллигентно и мягко выражаясь, опосредованный характер. В самом общем виде. Понял, конечно, что машина едет не потому, что водитель «баранку» крутит. И что крутить ее надо осторожнее. Ну, и еще кое-что по мелочам. Личного автотранспорта в семье отродясь не было, как и у большинства населения страны в тот период, так что и по этой линии никаких знаний и умений не получил. Процесс сдачи экзамена по вождению выглядел следующим образом. Разместили очередную группу претендентов на водительские права в кузове вышеупомянутого грузовика, милиционер-экзаменатор с первым в очереди сдающих устроились в кабине, и отправились в путь по городу Киеву. В очереди Олег оказался третьим, и когда он забрался в кабину, молодой лейтенант милиции уже заметно нервный и бледный был, но еще крепился. Курсанту Савостину достался участок маршрута, по которому вначале надо было проехать вниз по довольно крутому спуску, а в Киеве местность холмами и перепадами высот весьма богата. Затем выехать на оживленное Брест-Литовское шоссе, притормозив при этом, в соответствии с правилами при выезде на главную магистраль. Затем дождаться сигнала светофора, и далее после поворота следовать по шоссе в сторону центра города, удаляясь от родного училища. Теоретически ничего сложного, конечно, но это только с точки зрения экзаменатора. Но не для водителя, который за рулем находился второй раз в жизни, и менее получаса в общей сложности. Да еще не на танкодроме, а в городе, где и других «конкурирующих» средств автопередвижения более чем достаточно. Да и старый грузовик ГАЗ-53 – это вам не «Мерседес» с автоматической коробкой передач, а вовсе даже наоборот. Довольно сложная схема переключения передач, с двойным выжимом сцепления, а когда это к тому же совершенно не отработано, то чревато серьезными последствиями. Впрочем, обошлось без пострадавших, если не считать некоторый ущерб для психики гаишника. Судьба хранила Олега и его коллег для будущих воинских свершений. Ситуация сложилась следующим образом. Как добрался товарищ Савостин до четвертой скорости на разгоне, так и шел на ней бессменно, да еще с крутой горки вниз. Уж больно сложно попасть на нужную передачу, если не знаешь толком, куда рычаг переключения передач втыкать надо. А экспериментами и поисками заняться уже как бы поздновато. Ведь не просто так катается, а экзамен сдает. Не будешь же в таком разрезе у самого экзаменатора спрашивать? Так что так же лихо, без остановки и торможения, вылетел Олег на полном ходу на Брест-Литовское шоссе, пересекая его и круто разворачиваясь влево, в сопровождении какофонии сигналов и визга тормозов с обеих сторон на полосах встречного движения. А все оттого, что вдобавок к вышеупомянутым проблемам ногой на тормоз перед выездом на шоссе вовремя не попал. В уши ворвался истошный вопль лейтенанта-гаишника, закрывшего в ужасе глаза и вцепившегося намертво обеими руками в поручень в кабине. - Стой! Стой, мать твою! Видимо, нервное напряжение как-то не так воздействовало на мозг товарища водителя. В этот момент он как раз вырулил к остановке трамвая, едва не снеся нескольких томящихся на ней граждан. А в памяти по ассоциации непонятно зачем всплыл пассаж из правил дорожного движения. Из курсантских уст совершенно машинально вылетело. - На стоянке общественного транспорта не положено останавливаться. В ответ из лейтенантского рта донесся уже не человеческий крик, а рычание попавшего в капкан разъяренного зверя, в котором отдельные слова практически не различались. Впрочем, смысл был и так понятен и команда тут же аккуратно исполнена. Лейтенант довольно быстро пришел в себя. Буквально через пару минут. Оторвав побелевшие от напряжения руки от поручня, он открыл глаза и хриплым, срывающимся голосом с трудом выдавил из себя. - Сколько вас там еще осталось? Олег догадался, о чем идет речь, и пояснил. - Так, четверо еще не водили. Лейтенант как-то обреченно дернулся, и откинулся назад на сиденье, вновь закрыв глаза. Еще несколько минут прошли в томительном молчаливом ожидании. Время явно уходило на принятие какого-то принципиально важного решения. И через некоторое время лейтенант каким-то устало-тоскливым голосом его озвучил. - Ну вас всех на хрен! Я жить хочу. У меня жена и маленький ребенок Мне их кормить надо. Все, вылезай из кабины. Поедем все назад, в училище. Я сам поведу. Один. Такие вот дела. Ну, ничего. Слава Богу, все живы остались. И казенная военная машина уцелела. И в нее никто не врезался. И никто на дороге не пострадал. И даже водительские права затем все желающие получили. Скинулись всем курсантским взводом лейтенанту милиции на «лекарственный презент». Купили ему ящик болгарского коньяка «Плиска», в качестве компенсации за моральный ущерб и на ремонт его нервной системы. Впрочем, большего удара по дорожной обстановке на территории СССР это не нанесло, поскольку водительские права реально потребовались товарищу Савостину только лет через десять. Так что все равно к тому времени азы «гражданского» вождения пришлось заново проходить.

Ладно, с вождением, будем считать, разобрались. Пора все же перенестись по времени и месту событий и вернуться в Феодосию. Олег втроем с водителем и «гросс-чемоданом» на неказистом, но вертком, крепком и надежном УАЗике, быстро выскочили за город, миновав автостанцию, и устремились по шоссе в сторону Старого Крыма. Немного не доехав до поселка Первомайский и развилки в сторону поселка Кировское, являвшегося центром района, в который входил и Старый Крым, резко свернули вправо на узкое заасфальтированное ответвление, в конце которого можно было легко распознать характерное ограждение воинской части в виде натянутой на бетонные столбы металлической сетки-рабицы. Со столь же типичными металлическими воротами на въезде и небольшим одноэтажным домиком КПП возле них. Как вскоре выяснилось, ограда была чисто декоративной, ибо сетки хватило только на пару сотен метров, тянущихся по обе стороны от КПП. Т.е. ровно настолько, чтобы обозначить границы части с фасада, так сказать, со стороны парадного въезда. Остальной довольно протяженный периметр прикрывался только отдельными местами с помощью разнообразных подручных средств, якобы перекрывая основные тропы, по которым ходили в самоволку солдаты срочной службы. Правда, чтобы поверить в их предохранительную функцию, надо было обладать большим воображением. Выход на полевой аэродром части вообще ничем не прикрывался. Поэтому на территорию, как говорится, совершенно секретного военного объекта нередко заходили пасущиеся на этом аэродроме овцы из местного колхоза, оторвавшиеся от стада по недогляду пастухов. Как вскоре выяснил Олег, на сей счет существовало негласное джентльменское соглашение с пастухами. Навроде того, которое существовало у донских казаков в свое время для беглых крепостных и аналогичного стабильно-традиционного пополнения – «С Дону выдачи нет!». В настоящее время, как известно, действует аналогичное правило в Израиле для евреев, укрывающихся там от судебного преследования других стран. В Старокрымской бригаде Спецназ такой же правовой статус, только с несколько иной концовкой, распространялся на незаконно и нахально проникших на территорию засекреченной воинской части питательных животных, попавшихся, на свое несчастье, на глаза к бдительным военнослужащим. Ну, а далее, видимо, с ними поступали как с вражеской агентурой в 1941 году - по суровым законам военного времени, без суда и следствия, как в песне: - И никто не узнает, где могилка твоя (или ея). Если вы когда-нибудь пробовали шашлык из молодого барашка/овечки, из наисвежайшего мяса, не залежавшегося, не прошедшего через холодильник, да еще вымоченного в сухом вине, нанизанного на деревянные самодельные шампуры из веточек фруктовых деревьев, чередуясь со свежими помидорчиками и репчатым лучком…Мммм… Ну, вы меня понимаете. Чего ж после этого пастухам отдавать? Разве только шкуру с костями? Да и зачем? Кости им и самим не нужны, а шкура в воинском и домашнем хозяйстве тоже пригодится. Так что, хотя на щитах и плакатах по периметру части череп с костями и прочих ужасов не рисовали, но пастухи четко знали – здесь проходит «Запретная Зона – Зона Смерти - ДЛЯ СЪЕДОБНЫХ ЖИВОТНЫХ». Это как на государственной границе, даже если она не обозначена ничем на местности. Ни контрольно-следовой полосы нет, ни погранзнаков, ни заграждений из колючей проволоки, ни минных полей. Отсутствие заграждений – это вовсе не повод для того, чтобы через нее туда – сюда, кто ни попадя, запросто шастал. Граница, как говорится, всегда должна быть «на замке», даже если тот «замок» давно уже проржавел, а то и вообще кто-то «скомуниздил». А вот местные жительницы из поселка Первомайский спокойно и уверенно перемещались по территории части, дабы отовариться в местной лавке «Военторга». И что интересно, никто с концами и бесследно не пропадал. Ну, разве что какая-нибудь девица-красавица, не слишком перезрелого возраста, на некоторое время задерживалась, так сказать, в плане развития личных отношений, по обоюдному согласию сторон. Ходили даже легенды о колдовских девах-нимфоманках, якобы чуть ли не месяцами тайно проживавших на территории части, в окружении гаремов из своих привороженных и зачарованных военных поклонников в голубых беретах. Но эта мифология, как сами понимаете, сродни легендам о привидениях в старинных рыцарских замках. Кто ж ее проверит, кроме дежурного по части, да и то, если знает, где и как надо искать? И если таковое желание у него вообще возникнет? Гуляла заодно промеж военного люда байка о том, что одна из таких волшебниц-фей завела крамольно-компроматный эротический дневник, в который аккуратным бисерным подчерком школьницы-коллекционерки вписала имена, фамилии, звания и псевдонимы-прозвища более сотни околдованных ею военнослужащих бригады. Так мало того! Якобы, в этом списке оказался и офицер из политотдела части?! Конечно, любому сознательному гражданину понятно, что это клевета ядовитая и гнусный навет на наши славные партийно-политические органы, несомненно и однозначно, со стороны еще не искорененных компетентными органами грязных наймитов ЦРУ (зловещего орудия сатанинской «Империи Доллара и Тьмы»), СИС (подлого детища «Злококозненного и коварного Альбиона»), БНД (достойного наследника Абвера и РСХА), СДЕСЕ (любимая игрушка La belle France со штаб-квартирой на бульваре Мортье), МОССАД (ну, тут даже пояснять не надо, и так у всех на слуху) и т.п. опорные столбы Русофобии и Западного Зазеркалья. А также их же продажных выкормышей-диссидентов, по недоразумению и мягкотелости высших и местных органов власти не высланных до сих пор из благословенного Крыма на Самый Крайний Север и Максимально Дальний Восток достаточно большой для этого страны (слава Богу, не Голландия какая-то), для оказания посильного содействия в цивилизационном развитии Заполярья в зоне вечной мерзлоты. И, естественно, извечно враждебных и коварных масоно-сионистов, еще не получивших по каким-то причинам путевку для полного и окончательного возвращения на земли исторически обетованные. Еще раз подчеркиваю, окончательного! А не челночным методом - то туда, то обратно. Ну, и прочих ренегатов, двурушников и паразитов, про которых даже упоминать в приличном советском обществе не хочется. Тоже давно пора куда-нибудь к полезному делу пристроить на окраинах Светлой и Героической Империи Социализма. Конечно, такого рода подрывными акциями, в первую очередь, по профкомпетенции, наследники Феликса Эдмундовича Дзержинского и Лаврентия Павловича Берии должны напрямую заниматься, в лице особых отделов КГБ в армии, а не политотдел и армейские дознаватели. Но, с другой стороны, клевета – она и есть клевета. Чего в ней зря копаться да грязное белье понапрасну ворошить, или, как иностранцы говорят, скелеты из шкафа доставать? Кому это выгодно, кроме наших заклятых политических и военных врагов?

Проехав с сотню метров от КПП, автомашина с водителем, лейтенантом и «гросс-чемоданом» остановилась возле входа в разлапистую одноэтажную деревянную постройку, оказавшуюся штабом части. К которой, кстати, даже собственная гауптвахта для рядового и сержантского состава примыкала. В силу режима секретности таким вот собственным узилищем пришлось обзавестись, чтобы носители спецназовских тайн по чужим гауптвахтам секреты не разносили. Правда, по прямому назначению оное сооружение редко применялось, ибо пребывание в нем местными военными вождями рассматривалось как, фактически, сознательное уклонение от тягот и лишений повседневной боевой и политической подготовки. Водитель помог затащить во внутрь здания «Великую Германию», а дежурный по части сразу же, без всякой бюрократии и дворцовых церемоний, провел в кабинет начальника штаба части, пояснив, что командир части сейчас на выезде. Так что примет для представления попозже. В кабинете Олега встретил высокий и широкоплечий подполковник гренадерского роста, чуть ли не под два метра, внешне своим вытянутым и строгим лицом, поджарой фигурой и манерой поведения напоминавший известного немецкого разведчика и диверсанта Отто Скорцени. Правда, без шрамов на лице. После представления двусторонняя беседа надолго не затянулась. Олег немного рассказал о себе, причем заметил, что его личное дело в красной обложке уже покоилось заранее на столе. Но вот никакой информации по месту предстоящей службы пока не получил. Товарищ подполковник просто пояснил, что часть готовится к окружным учениям, с выездом в Молдавию. Так что сейчас он весьма занят, и предложил продолжить беседу на следующий день, в том числе по вопросу о назначении на должность. Соответственно, порекомендовал пока устроиться временно в офицерской гостинице на территории части, куда его проводит посыльный дежурного по части. Его чемодан уже туда отнесли. В ней, по идее, должен находиться лейтенант – выпускник Рязанского воздушно-десантного училища, прибывший в часть тоже впервые, на день раньше, чем лейтенант Савостин. Подполковник поднялся из-за стола, пожал руку новоприбывшему и впервые слегка улыбнулся. - Так что сегодня отдохните с дороги, устраивайтесь, осмотрите окрестности. А завтра с утра за работу возьмемся. С Киевского ВОКУ вы у нас первый. Стало быть, по вам будем судить, как в нем специалистов по разведке готовят. Так называемая «офицерская гостиница» оказалась просторной комнатой в дощатом неотапливаемом домике летнего типа, с несколькими армейскими металлическими кроватями в ряд, уже застеленными положенным комплектом постельных принадлежностей. Рядом с каждой кроватью тумбочка и табуретка. И все. Даже стола нет. В общем, типичная солдатская казарма. На одной из кроватей поверх темно-синего шерстяного армейского одеяла уже устроился молодой лейтенант крепкого сложения, в повседневных галифе с голубым десантным кантом и расстегнутой «до пупа» зеленой рубашке, но босиком, и читал какую-то тощую потрепанную книжку, из тех, что обычно берут в дорогу. На соседней кровати лежал его китель, причем рядом с голубым ввузовским «ромбиком» Олег разглядел солидный армейский сине-белый значок инструктора-парашютиста с угловатым верхом. Свой маленький и неказистый «гражданский» парашютный значочек, полученный от ДОСААФ, он даже побрезговал водружать на свой китель, рядом со столь авторитетными знаками об окончании СВУ и ВОКУ. Как и положено по воинскому этикету новоприбывшему, Олег представился первым. - Лейтенант Савостин. Можно просто Олег. Выпускник Киевского ВОКУ. Вот, направили в эту часть на службу. Только что прибыл. Будущий сослуживец и сосед по общежитию, отложив книжку, оторвался от кровати, стал босыми ногами на пол и протянул руку. - Ну и хорошо. Рад встрече. А то я тут уже сутки в одиночку маюсь. Меня Серегой зовут. Рязанское ВДКУ. По фамилии Скворцов. Так сказать, из породы пернатых. Он тут же засмеялся над собственной шуткой, как бы демонстрируя легкость и общительность характера. И моментально добавил. - Я тут уже по окрестностям походил, и кое-кого из знакомых по училищу встретил. Ребят со старших курсов. Один уже ротой командует. Так что меня уже слегка просветили, куда попал и чем заниматься предстоит. Могу и с тобой поделиться, если хочешь. - Да, это было бы неплохо, - согласился Олег, - А то, честно говоря, я не очень в курсе. Я у начальника штаба уже был, но он все разъяснения на завтра отложил. Сослался на то, что очень занят. Мол, к учениям часть готовить надо. - Да, мне тоже об этом сказали, - продолжил диалог Сергей, заодно устраиваясь на кровати сидя и натягивая хромовые сапоги. - Завтра-послезавтра могут уже по тревоге поднять, и прямым ходом в Молдавию направить. В Слободзею. - Да, это было бы интересно, - отреагировал Олег. - Я вот в Молдавии никогда не был. Хотя, конечно, с другой стороны рановато туда отправляться. Как говорится, не хотелось бы сразу с корабля на бал. Хотелось бы вначале в море искупаться. Никогда в жизни в нем не плавал. Только с речной да озерной пресной водицей знаком. А тут такая возможность, и совсем рядом. Как магнитом тянет. - Ну, в Молдавии я тоже не бывал. А вот на море приходилось. Правда, всего раз, но целых две недели. В Сочи. Я там на сборах пловцов был, еще до Рязани, когда в школе учился. Повезло. Я тогда кандидатом в мастера по плаванию был. По баттерфляю. А позже, уже в Рязани, и мастера спорта получил. - А чего «мастерский» значок не носишь? - Да, и так на груди значков хватает. Чтобы перебора не было. Будем считать, что для будущих орденов и медалей место припас. Кстати, Олег, у нас с тобой с питанием будут проблемы. В части нас кормить пока никто не собирается. Офицерского кафе здесь нет, на солдатский харч переходить тоже нет резона. Как видишь, в этой комнате готовить не на чем. Так что придется заняться самообеспечением где-то на стороне. - Да, хреново, коли так. И что предлагаешь, как старожил? Есть идеи? - Естественно, есть. Я ж тут уже целые сутки пасусь. В перспективе, конечно, надо будет девицу-красавицу, умеющую готовить, поблизости завести. Не обязательно профессиональную повариху. Главное - чтобы чем-нибудь съедобным кормила, – пошутил Сергей. – А пока, как положено офицерам по прибытию к месту назначения, надо бы это дело самим отметить. Заодно и перекусить поплотнее. На должность еще не поставили, подъемные не выдали, так что, думаю, обойдемся без ресторана. Честно говоря, с деньгами пока не густо. Дали по выпуску офицерскую зарплату авансом за два месяца, так ее всего на пару недель хватило. Надо же было как следует офицерские погоны и звездочки обмыть. Я, кстати, москвич. Вот в рязанских и московских ресторанах зарплата и осталась. Пришлось даже у родителей занять перед отъездом, чтобы до части добраться и на первую неделю хватило. - Да, это знакомо. У меня практически такая же ситуация, - столь же горестно и откровенно заметил Олег. - Правда, в основном уже в Киеве офицерская зарплата разошлась. Не такой уж и большой оказалась, как представлялось вначале, после курсантской. На длительные гуляния явно не хватает. Да и хрен с ней! Отметить начало новой службы, хотя бы скромно, все равно надо. - Вот, и я о том же. Кстати, если не считать Феодосию, ближайший ресторан имеется только в Старом Крыму. «Горный» называется. Далековато отсюда. Где-то полчаса на местном автобусе добираться от поселка Первомайский. Да его еще дождаться надо. Редко ходит. Остановка возле поселкового клуба. Я, кстати, вчера вечером туда на танцы потащился, а там бойцов, как говорится, уже с нашей части, полным полно. Причем многие не в парадной, а в повседневной форме. То есть не в «парадке» и фуражках, а в повседневном «хебе» и в беретах с тельняшками. Явно в самоволке. Ну, а мне встревать еще рано, да и сложно. И местную обстановку толком не знаю, и на должность здесь пока не поставлен, и, сам понимаешь, еще психологически на офицера не перестроился. - Конечно, Серега, понимаю. Я сам в курсантах рядовым все четыре года ходил. И сержантом никогда не бы, ни в «кадетке», ни в ВОКУ. Разведвзводом в танковом полку всего месяц покомандовал после третьего курса во время войсковой стажировки, вот и весь практический опыт руководства. - Вот-вот. У меня аналогичная ситуация. В общем, глядя на бойцов-самовольщиков, решил я, что мне там не очень удобно находиться. Я ж уже не рядовой курсант. Да и девки местные сразу в оборот взяли. Новое лицо увидели в офицерских погонах, да еще как узнали, что холостой. Ну, ты понимаешь. А я за безопасное общение с женщинами. Без залетов. Так, чтобы оно к свадьбе сразу не вело. В общем, пришлось уйти с танцев, не дожидаясь их окончания. - Ничего, Серега, вдвоем теперь проще будет, в том числе и на танцы ходить. Отобьемся, если что не так пойдет. Как в русской сказке на новый лад про военного Колобка «От блондинки я ушел, от брюнетки я ушел, и от шатенки я ушел, а от тебя, рыжая, и подавно сбегу!». - Хорошая сказка. Первый раз слышу. - Ну так, век живи – век учись. В рамках культурного обмена, между Рязанью и Киевом. Ты ж меня уже вон как просветил по местным делам. Так что с «тутэшними» дамами справимся. Я ведь тоже холостой. Ежели бы захотел, так давно бы еще в Киеве обвенчался. Там и выбор побольше был, чем в здешних краях. В общем, как я понял, ты предлагаешь банкет по упрощенной схеме самим себе устроить тут же, по месту жительства. Правильно я угадал? - Да, Олежка, правильно. Дойдем до ближайшего продмага. Он тут рядом, в поселке Первомайском. Затаримся напитками и закусью, и назад. Минут за сорок вполне управимся. А то, честно говоря, уже в желудке урчит. Как говорится, очень кушать хочется. - А как с посудой и инструментом? - Ну, ножик перочинный есть, с прибамбасами. Колбасу порубить, консервы и бутылки открыть без проблем. Вилка и ложка тоже есть. Парой стаканов я здесь разжился. И даже большую тарелку раздобыл. - Ну, так прекрасно. То, что надо. У меня в чемодане эмалированная кружка, нож, вилка и ложки, большая и чайная, тоже имеются. Заодно новоселье отметим. Может, в том магазине еще посуда какая-нибудь найдется. Хотя бы еще пара тарелок не помешает. Так сказать, начнем своим хозяйством обзаводиться потихоньку. Если серьезно к этому делу подойти, так и чайник срочно нужен, и пара кастрюль, и сковородка, и электроплитка. И поварешка с дуршлагом. А поскольку в этой «общаге» отопления нет, то на зиму вообще куда-то перебираться придется. Скорее всего, у кого-то комнату снимать. Казенную квартиру нам вряд ли дадут. - Да, хорошая мысль. Верная. Я смотрю, ты, Олежка, мужик хозяйственный. - Ну, а ты как думал. Как и положено. Солдат в любой обстановке должен уметь быстро обустроиться. Если уж на войне в окопах с этим справлялись, так и нам нечего здесь бытовых трудностей бояться. Можно сказать, в тепличных условиях комфорт себе обеспечивать будем. Все же не тайга вокруг, не пустыня и не Северный Полюс. И пули над головой не свистят. - Ага, комфорт себе обеспечивать? Так-то оно так, но только пока какая-то местная девица тебя не захомутает. И твои хозяйственные способности на себя не обратит. Вместе с зарплатой. - Не, я с этим торопиться не буду. Я в суворовском училище семь лет, можно сказать, на казарменном положении прожил. Да к этому еще четыре года в Киевском ВОКУ добавилось. Итого 11 лет подряд сплошной казармы, и почти никакой личной жизни. Так что хотя бы пару - тройку лет на свободе погулять надо. А там видно будет. Еще найти надо какую-нибудь особу, подходящую для длительной семейной жизни с офицером. Чтобы понимала четко, за кого замуж выходит и в каких условиях жить придется. А то вдруг после Крыма куда-нибудь в Забайкалье зашлют. Да прямиком в тайгу. Или в пески загонят в Среднюю Азию. Где до ближайшего населенного пункта на вертолете час добираться. Всякое бывает. - Ну, это ты уж совсем далеко заглянул, Олежка. На так долго жизнь в армии все равно не спланируешь. Давай ка лучше займемся более насущными проблемами. Оставляй свои вещички, возьми какую-нибудь сумку подходящую, если есть, и пойдем в поход. Я вот, как видишь, уже с ботинок на сапоги перешел. Удобнее по местным тропам и буеракам напрямую шастать. Ты как, будешь переодеваться? - Не, я так пойду. А то если чемодан разбирать начну, так надолго застряну. Сам видишь, какая емкость на полу стоит. «Трофейная». Считай что подарок победителям от побежденной Германии. В счет репараций. Как говорится, изобретение «сумрачного германского гения». Чудо германской конструкторской мысли, чемоданное «вундерваффе». Ну, а мне его родственник презентовал. Он в ГСВГ служил. - Ясно. Да, действительно, изделие впечатляет. Как раз спросить хотел, где ты такое «чудо» себе достал? Но ты опередил. Ладно, дождей тут давно уже нет и на сегодня не предвидятся. Так что по трассе пешего прохождения пока сухо и без грязи. Пошли, в чем есть. Сумку только не забудь.

Менее чем через час оба лейтенанта уже устроились на соседних кроватях в общежитии, поставив между собой застеленную газетой табуретку и водрузив на нее половину нехитрой закуски и стаканы. Бутылки пришлось поставить на пол, вместе с оставшейся снедью. Для импровизированного банкета, можно сказать, почти в полевых условиях, имелись две бутылки легкого вина «Било мицне» (на местном жаргоне «Биомицин»), две банки кабачковой и баклажанной икры, батон докторской колбасы, батон белого хлеба и две бутылки нарзана. А также большой пакет спелой и уже помытой алычи, нарванной самолично с деревьев, растущих прямо на территории части. Ну, а по пути из магазина, перемещаясь по протоптанной бойцами «тропе самовольщика», на «нейтральной» территории, между воинской частью и населенным пунктом, попутно приватизировали в колхозном саду еще с десяток красивых, крупных и сочных яблок. Так что, можно сказать, что не только на торжественный ужин, но и на завтрак кое-что останется. Вот в ходе «банкета на двоих» лейтенант-десантник Серега и поведал Олегу то, что сам за сутки уже успел узнать. Не так много, но вполне достаточно, чтобы понять, куда они попали. В Старокрымскую бригаду Спецназ, подчиненную Разведуправлению Одесского военного округа. Предназначенную для ведения разведывательно-диверсионной работы в глубоком тылу противника, для организации партизанского и повстанческого движения и т.д. К сожалению, бригада кадрированная, так что вакансий для служебного роста не так много. Зато должность командира разведвзвода на ступень выше, чем в пехоте и ВДВ – т.е. капитанская, а у «ротного» – майорская. Укомплектована бойцами и офицерами, переодетыми для маскировки в десантную форму. Так что для местного населения и военнослужащих из других формирований мы числимся как бы десантниками. Солдаты и сержанты в основном местные, то есть набраны из жителей Крыма. Много также призывников из Молдавии. Ну, и прыжки с парашютом тоже придется отрабатывать. Но уже не в этом году. На этот год прыжковый сезон закончился, так что у Олега будет достаточно времени для подготовки в этой сфере. До весны будущего года.

Ночью Олег еще долго ворочался в кровати, не в состоянии никак заснуть. Переваривая полученную информацию и размышляя о том, как же он будет дальше жить в своем новом качестве. Справится ли? И в голове невольно всплывали воспоминания о прошедших годах. О том воинском пути, который привел его в эту бригаду. Впрочем, несколько забегая вперед, хочу сразу же пояснить, что о своей службе в армейском спецназе Олег потом нисколько не жалел. Наоборот, считал, что ему несказанно повезло. Да и вообще, как он справедливо полагал, разведка – это, пожалуй, единственная область человеческой деятельности, дающая возможность полностью реализовать все заложенные в человека способности, знания и умения, как врожденные, так и приобретенные. К тому же налицо был явный профессиональный рост. В Киевском ВОКУ, на своем факультете, он обучался по профилю тактической разведки. Действующей в интересах полка- дивизии. Армейский спецназ относился уже к более высокому уровню – к оперативной разведке. Действующей в интересах корпуса - армии - фронта. Соответственно, и задачи ставят гораздо разнообразнее и шире, интереснее и сложнее. Сама служба в бригаде спецназ оказалась тоже как раз для него, под его характер, дающая гораздо больше возможностей для самостоятельности и разумной инициативы, более колоритная и экзотичная. Это все же не разведывательный батальон дивизии и не полковая разведка. Некоторый практический опыт общения с этими структурами Олег получил во время войсковой стажировки в Прикарпатском военном округе после окончания третьего курса ВОКУ. Направили вначале по плану стажировки в разведывательный батальон танковой дивизии, в роту глубинной разведки. Однако в этом качестве пробыл недолго. Практически, всего сутки. А на следующий день убыл на целый месяц командовать отдельным разведывательным взводом танкового полка, удаленным аж на целых 70 км от штаба дивизии и от разведывательного батальона. Впрочем, об этом подробнее будет рассказано несколько позже. А пока начнем по порядку. С первого года учебы курсанта Савостина на факультете войсковой разведки Киевского высшего общевойскового командного дважды краснознаменного училища имени М.В. Фрунзе. Так звучал полный титул родного училища. Училище было образовано в 1966 г. путем перевода в Киев Одесского ВОКУ. Так что Олег попал в число первого набора в это училище по новому месту дислокации. Ему вообще везло по жизни на всякие инновации и эксперименты. Вначале при поступлении после четвертого класса, в возрасте 10 лет, в Калининское СВУ (суворовское военное училище) в 1959 г. Одно из старейших суворовских училищ, созданное во время Великой отечественной войны в 1943 г. Ныне называется Тверское СВУ, в связи с восстановлением старинного исторического названия города, где оно расположено. А в 1959 г. тогдашний верховный вождь страны в лице Н.С. Хрущева затеял тотальную кампанию массированного и огульного урезания вооруженных сил, рассматривая их как постоянную угрозу верховенству партии в государстве, а главное - правящей верхушке в Политбюро ЦК КПСС. В эту разрушительную «реформу» вооруженных сил «главный кукурузовод» страны и «ниспровергатель культа личности Сталина» включил также поэтапную, но полную ликвидацию суворовских училищ, по его оценке, злостного рассадника милитаризма и воспроизводства потенциальных врагов режима. Так что Олег оказался в последнем наборе в Калининское СВУ, и в течение последующих четырех лет обучения оставался на самом младшем курсе. Новое пополнение новичков больше ведь не поступало. Вместо них прибывали доучиваться ребята из уже разогнанных СВУ. При правлении Никиты Сергеевича восемь суворовских училищ успели ликвидировать. Ну, а после свержения «великого кукурузника» и принятия новым руководством страны решения о сохранении СВУ начали набирать на учебу уже после восьмого класса. На три года обучения, а не на семь, как раньше. После такой метаморфозы с СВУ, товарищ Савостин по выпуску вновь стал объектом эксперимента. Во-первых, попал в первый набор новообразованного Киевского ВОКУ. Во-вторых, определился на факультет войсковой разведки ВОКУ, также созданный впервые в вооруженных силах СССР. В-третьих, лишний год пришлось из-за этого учиться. В СВУ программа обучения суворовцев включала в себя также программу единой подготовки курсантов первого курса высших общевойсковых, танковых и артиллерийских командных училищ. В том числе, помимо военной подготовки, получение повышенного по сравнению с обычной средней школой уровня знаний по математике, физике, химии и иностранному языку. А посему после окончания СВУ его выпускник получал право поступления без экзаменов сразу же на второй курс упомянутых училищ. Распределяясь по разнорядке Министерства обороны с учетом наличных вакансий, и, по возможности, с учетом пожеланий самого выпускника СВУ. Олег как раз выбрал именно этот факультет, но не потому, что его тянуло к разведке. Он об этом поначалу и не знал, поскольку создание такого факультета было военной тайной на тот период. Просто высшее военное училище, помимо военного образования, давало и высшее общее. Киевское ВОКУ предлагало три вида вузовских дипломов по гражданской специальности: на общевойсковом факультете - инженер по эксплуатации автотехники, а также преподаватель физики и математики; на разведывательном факультете – переводчик-референт иностранного языка. По физике и математическим дисциплинам в аттестате за СВУ заслуженно стояли «пятерки», но душа товарища Савостина никогда не лежала к точным и техническим наукам. А вот лингвистика - это как раз для него. По выпуску в СВУ получил даже диплом военного переводчика 3-го разряда. Так что выбирал он просто лингвистику, а попал в разведку. Да еще из-за этого лишний год учиться пришлось. И факультет только что был создан, и для получения вузовского диплома по лингвистике начинать полагалось с азов, включая изучение на первом курсе ряда смежных дисциплин (языкознание и т.д.). Ну, а что поделаешь? Всегда в этой жизни чем-то приходится жертвовать для достижения более высоких целей. Будущий Офицер Разведки – это звучит столь заманчиво, интригующе и гордо!

Первый курс – первые испытания на прочность

Коль нет в тебе проку – иди, сынок, в ВОКУ (Курсантская шутка)

Олег Савостин, облаченный в парадно-выходное курсантское одеяние той поры в виде зеленого мундира с жестким стоячим воротником, пересекаемого по вертикали груди и живота длинным рядом желто-блестящих пуговиц, синих галифе, надраенных хромовых сапог (на военном жаргоне – «хромачи») и фуражки с зеленым верхом и красным околышем, уверенно и с достоинством сошел на перрон киевского железнодорожного вокзала. Получил сей комплект после выпускного вечера в родном Калининском СВУ в обмен на сданную старшине роты черную кадетскую форму с одинарными красными лампасами. По традиции остались на память только лично снятые с черной формы красные кадетские погоны с золотистой надписью Кл СВУ. Да на зеленом мундире теперь красовался значок выпускника СВУ с изображением А.В. Суворова по центру. Следом за ним из вагона поезда с табличкой «Москва – Киев» на борту вышел облаченный в такую же форму друг детства и соратник по учебе в суворовском училище Ванюша Куренной. Семь лет плечом к плечу в одном взводе. И училище себе одинаковое выбрали для продолжения воинской учебы и службы – Киевское ВОКУ. Только вот факультеты разные. Иван пошел учиться на мотострелка, и сразу на второй курс. А вот Олег оказался в разведчиках, и посему угодил, как вскоре выяснилось, на первый курс. Лишний год учиться придется. Вещей с собой было немного, у каждого все уложилось в небольшой чемоданчик. А чего нагружаться, коли официально в гражданском все равно нельзя ходить, а военные шмотки и сопутствующую аттрибутику, как говорится, Родина-мать выдаст по прибытии в училище? В принципе, засунул зубную щетку, носовой платок и пару – тройку «червонцев» в карман, и в путь дорогу в Киев можно было смело отправляться. Выбравшись на привокзальную площадь, решили вначале полакомиться мороженым с дороги. Так сказать, провести дегустацию местной продукции. Пожилой и весьма разговорчивый еврей – мороженщик заодно просветил насчет того, как добраться до училища и более подробно - на что следует обратить внимание иногородним во время длительного пребывания в столь прекрасной, но весьма самобытной столице Украины. Как лучше к жизни в ней приспособиться. Все же не интуристы в краткосрочном набеге на достопримечательности, а «таки серьезные молодые военные люди». И весомо закончил свое выступление весьма значимой и характерной итоговой фразой. - Хлопцы, запомните. Киев – город коммерческий! До училища, расположенного на Брест-Литовском шоссе, позднее, после 1991 г. в суверенной («незалежной») Украине переименованного в проспект Перемоги (Победы) добрались довольно быстро. Огромная территория с массой зданий внутри, окруженная по периметру двухметровым бетонным забором. Ранее здесь квартировало танко-техническое училище, но теперь его заселили «одесситы» - переведенные в Киев курсанты Одесского ВОКУ. Причем весьма этим недовольные. Так что вскоре на стенах многих училищных зданий и на внутренней стороне забора появились различные протестные надписи. Об их характере свидетельствовало одно из них, наиболее растиражированное: - Лучше Одесса с триппером, чем Киев с каштанами! Извините за стиль и фразеологию, но это не я придумал. Я только цитирую. Кроме того, весьма колоритно звучал и «неуставной» песенный репертуар, в стиле крамольно-криминального «одесского шансона», доносившийся по вечерам и в выходные дни под переборы гитарных струн из окон казарм, где размещались «одесситы». Исполнялся обычно с нарочито акцентированным чисто одесским выговором, так сказать, на одесской версии русского языка, густо замешанного на «лагерном иврите». Если закрыть глаза, то можно было легко представить, что ты находишься не у стен казармы «загально-вийскового» училища» (это ежели на местно-украинский язык слово «общевойсковой» переложить, как бы для национального колорита), а где-то у входа в шалман на Привозе или на Фонтанке. Для начала – один из вариантов т.н. «одесской Мурки»:

Раз пошли на дело Я и Рабинович, Рабинович выпить захотел. Отчего не выпить бедному еврею, Если есть в кармане лишний гель?

Выпить, так уж выпить, но выпить и покушать. Мы зашли в прибрежный ресторан Там сидела Сара, у нее под юбкой Дробом был заряженный наган

А потом и знаменитую Дерибасовскую, центр одесского мироздания и фольклора, ну как можно было забыть?

На Дерибасовской открылася пивная. Там собиралася компания блатная. Там были девочки – Маруся, Роза, Рая, Их спутник жизни – Вася Шмаровоз

Или по иной теме пройтись, в том же городском географическом диапазоне:

Раз на Дерибасовской, угол Ришельевской, В восемь часов вечера разнеслася весть, Что у нашей бабушки, бабушки-старушки, Шестеро налетчиков отобрали честь

Бабушка вздыхает, бабушка страдает, Потеряла бабушка и покой и сон Двери все открыты, но не идут бандиты, Пусть придут не шестеро, хотя бы впятером

Потом уроки одесского этикета и танцев:

Дамы, дамы, не крутите задом, Не крутите задом, вам говорят, Две шаги налево, две шаги направо, Шаг вперед, и две назад….

А то и просто общесоветский криминальный шансон:

По тундре, вдоль железной дороги, Где мчится поезд «Воркута-Ленинград», Мы бежали с тобою, уходя от погони….

Заодно «южане» с красными курсантскими погонами на плечах быстро навели в окрестностях новый «одесский» порядок. До этого, по слухам, аборигены периодически обижали «технарей» с курсантскими погонами черного цвета. Но весьма крепкие физически, пропитавшиеся энергетикой под жарким южным солнцем, закаленные в баталиях с одесской шпаной, решительные, суровые и сплоченные «одесситы» быстро отучили их от пагубных привычек прошлого, устроив несколько показательных карательных экспедиций, в том числе в расположенный поблизости парк имени XIX съезда КПСС. Местная гражданская молодежь мужского пола после этого даже возле стен училища не решалась проходить. Четко осознала радикальные перемены в обстановке, душевно прониклась новой ситуацией и научилась глубоко и искренне уважать курсанта с красными погонами. А попробуй не уважать, когда за бетонным забором находилось более 1000 таких вот краснопогонных молодцев, будущих офицеров, готовых по первому кличу дружно ринуться в бой? Так что в этом плане жизнь стала безопасной и по ближним и дальним окрестностям курсанты ВОКУ шастали в любое время суток даже в одиночку. Кстати, после развала СССР лидеры самостийников тут же решили перевести недостаточно лояльное к новой власти училище подальше от столицы, выселив его обратно в Одессу. А через несколько лет порешили, что и там не все ладно с «украинизацией» будущих командных кадров, этно-социальная и языковая среда не та. И, в соответствии с новой национально-политической географией, отправили училище из Одессы к «западенцам», во Львов – колыбель и базу новоукраинской агрессивной «незалежности». На первый курс набрали три роты, с запасом, по 135 человек в каждой. Две роты по профилю мотострелков, одна – войсковых разведчиков. Объединили в отдельный батальон первокурсников и поселили в длинной трехэтажной казарме, с отдельным входом на свой этаж для каждой роты. Разведроту разместили на первом этаже. На каждом этаже – огромное спальное помещение, в нем - железные кровати в четыре ряда по горизонтали и в два яруса по вертикали, установленные повзводно, четырьмя блоками, между опорными столбами. 24 часа в сутки на глазах друг у друга на все четыре года. Из личного имущества только зубная щетка в тумбочке, да и то, если уважаемые коллеги для чистки автомата не свистнут. В дополнение к грандиозной общей «спальной комнате» - канцелярия роты, ружейный парк, каптерка, большая умывальная комната с четырьмя рядами умывальников. Вода, естественно, только холодная. Ну, и туалет, разумеется, на некоторое количество посадочных мест. В полуприсед, конечно, по упрощенной схеме. Кстати, в баню, причем в городскую общественную «лазню» (это на местном украинском), в «незалежной» Украине переделанную в здание банка, водили ротной колонной, пешим порядком, раз в неделю, к тому же только в ночное время. Днем она обслуживала гражданское население. Там же и бельишко меняли, тоже раз в неделю. От училища до нее было где-то с четыре километра. Неплохо для ночных прогулок туда и обратно, особенно в зимний период. А утром после такой прогулки, как и положено, на зарядку и занятия. Кстати, со второго курса ввели дополнительное требование – курсант ВОКУ обязан пробегать ежедневно не менее 20 км. Ибо, как известно, будущего строевого офицера, как и волка в пословице, ноги кормят. А в период пребывания в учебном центре училища «Старое» намного больше «сверхнормативных» бегов получалось. От одноэтажных бараков, где размещались на ночь товарищи курсанты, и столовой поблизости от них, до стрельбища было 6 км по прямой, через лес с буераками и оврагами, до танкодрома побольше – 8 км, а до тактического поля – еще дальше. Соответственно, попутные тренировки в ускоренном передвижении в виде марш-бросков с оружием и снаряжением организовать было несложно. После завтрака в столовой бегом на стрельбище. Можешь по прямой через лес, так покороче, как уже отмечалось, всего 6 км. Можешь по дороге, но это намного длиннее, зато по ровной местности. Оружие и ящики с патронами на себе. Постреляли до обеда, а на обед бегом в лагерь, до столовой. Быстренько пообедали, минут 15 перекурили, и опять марш-броском на стрельбище. Отстрелялся, и вечером очередное ускоренное передвижение «на базу» - ужинать и в койку. Сколько за день всего пробежек в навьюченном, аки мул, военной поклажей виде получается? Да приплюсовать то, что целый день еще и по стрельбищу мотаешься. Офицеров это, естественно, не касалось. Для таких поездок транспорт есть, и перед ними начальник училища такие личные спортивные сверхзадачи не ставил. И это правильно, особенно с возрастом. И со здоровьем проблемы нарастают по мере выслуги лет, ибо традиционная для армии служба на износ, особенно у строевиков, здоровье отнють не укрепляет. То, с чем легко справится физически лейтенант, майору уже редко доступно. Так что отцов – командиров по возможности беречь надо. Еще Петр I учил, что заболевших офицеров из армии не гнать, а отнють – лечить и на ноги ставить. Далее цитирую афористичный аргумент Императора Российского: - Ибо сила офицера не в ногах, а в голове суть! Так что введенные в Киевском ВОКУ военно-спортивные стандарты соблюдались достаточно аккуратно и точно. Что, безусловно, принесло свои весомые и зримые плоды. Например, товарищу Савостину на выпускных государственных экзаменах по физподготовке довелось бежать кросс на три км, в так называемой «военно-спортивной форме» (т.е. в повседневной военной форме и сапогах, но без ремня и с расстегнутым воротником). И без оружия, естественно. Причем забег начинался в семь утра, а в пять утра он вместе с группой сокурсников закончил праздновать день рождения одного из них. Ну, и ничего. Пробежал без проблем на «пятерку», и даже на «второе дыхание» не пришлось переходить. Да и остальные участники банкета не хуже себя показали на дистанции. На «пять баллов» почти все уложились. Один только, как раз именинник, «четверку» получил. Ну, а что вы хотите? Когда твой день рождения товарищи сослуживцы отмечают, когда «камераден» за твое здоровье и успехи всю ночь пьют, когда красивые, душевные и правильные тосты и речи говорят - кому больше всех «на грудь принимать» приходится для поддержания праздничной атмосферы? Тем более, после четырех лет совместной тяжелой, но интересной службы и в преддверии неизбежного расставания по выпуску.

К концу 4-х летней учебы курсантские роты заметно уменьшились по численности, особенно разведрота, в которой из 135 набранных курсантов стали офицерами только 95 человек. Двое из них – Олег Кричевский и Юрий Лопатин – погибли потом в Афганистане. Вечная им память и вечная слава! Остальные курсанты отсеялись по разным причинам, причем в основном на первом курсе. Так что уже на втором курсе койки в казарме разместили в один ярус. Вполне достаточно места освободилось. Зато каких специалистов после такого жесткого отбора для вооруженных сил подготовили. Забегаю вперед, конечно, но не терпится похвастать. В трех ротах аж девять будущих генералов подготовили, в т.ч. трех генерал-полковников, да еще каких! Правда, главным образом для будущей украинской армии. Когда Олег побывал в Киеве на праздновании 40-летней юбилейной годовщины своего выпуска, выяснилось, что две «мотострелковые» роты выпускного батальона подготовили для вооруженных сил Украины Министра обороны, Начальника Генерального штаба, Начальника военной разведки и т.д. Ныне уже бывших, конечно, в силу возрастных ограничений по службе. Причем первичные генеральские звания они получили еще в Вооруженных силах СССР. Так что, при наличии и разумном задействовании такого административного ресурса, масштабное, красочное и веселое празднование юбилейной даты выпускниками Киевского ВОКУ 1970 года вначале в городе-герое Киеве, как на территории бывшего училища, занимаемой ныне украинским аналогом Президентского полка в России, так и в городском Доме офицеров, а на следующий день в учебном центре «Старе» (где даже пострелять дали по мишеням из пистолетов «Форт-14» украинской разработки и производства) прошло на самом высоком уровне. Пафосно, зрелищно, душевно, приятно, романтично и блестяще организованным. А вот разведчики вырастили всей ротой всего одного генерала, но зато исключительно для России. Генеральский Эксклюзив. Причем в том же взводе и даже в том же отделении, в который и Олег входил. Можно сказать, рядом с будущим генерал-лейтенантом на соседней койке спал, вместе с ним на кухне картошку чистил, вместе с ним плавающий танк драил после вождения, в одной шеренге по Крещатику на параде ходил. И, кстати, начинал свою офицерскую службу товарищ генерал тоже в спецназе. Но, к сожалению, не в Старокрымской бригаде. В разведроте в рамках получения высшего общего образования преподавалось четыре иностранных языка. В трех взводах кому английский, кому немецкий язык достался. А вот в четвертом взводе половина курсантов изучала китайский, а вторая половина – французский. Китаистов набрали в основном из выпускников киевского интерната, где как раз преподавался этот самый пресловутый китайский. А «франкофонов» - из кадетов Казанского СВУ. Каждое суворовское училище выделялось определенной специализацией по той или иной учебной дисциплине. Вот Казань как раз и славилась своей языковой кафедрой. Причем методика преподавания была достаточно простой и жесткой. Мол, «иняз» – это вам не физика и не философия с высшей математикой. Не хрен попусту мозги ломать. Учи все наизусть, память развивай – вот и вся премудрость. В Киевском ВОКУ в рамках лингвистики основной упор делался на военный перевод. Олегу по военному переводу в Киеве довелось изучать двухтомник по вооруженным силам США и Великобритании, в котором описывались на английском языке общая организация вооруженных сил вероятного противника, структура основных формирований, тактика боевых действий, форма одежды, воинские звания, вооружение и техника, их устройство, картография и т.д. и т.п. Вполне хватило материала для изучения на пару лет. А вот казанские кадеты свой двухтомник по вооруженным силам Франции выучили наизусть, все подряд и полностью, от обложки до обложки, с упреждением, еще до приезда в Киев. Вот такая у них передовая языковая кафедра была – принципиальная и требовательная. Были лингво-самородки и из других суворовских училищ. Один из выпускников Киевского СВУ прославился тем, что еще до поступления в ВОКУ всего за год выучил наизусть англо-русский словарь Мюллера объемом в 60 тысяч слов, а также роман Джека Лондона «Мартин Иден». Правда, с соответствующей существенной компенсацией в последующем, мягко говоря, затрудненном освоении военно-технических знаний в стенах ВОКУ. Достаточно вспомнить его первый опыт вождения танка. Отработка начального упражнения № 1. Завести двигатель танка, тронуться с места по прямой и через десяток метров остановиться и выключить двигатель. Вот и все. Вроде бы ничего сложного. Правда, есть один технический нюансик. В танке, как известно, в отличие от автомашины, руля нет. Говоря упрощенно, без технической зауми, при поворотах и разворотах управление гусеницами осуществляется как бы с помощью двух рычагов, расположенных по бокам от водителя. Зажал, допустим, правым рычагом правую гусеницу, а левая продолжает работать. И танк, соответственно, поворот сделает вправо или, если до упора зажать, будет и дальше крутиться на месте. Да, так вот. Талантливый и усердный лингво-самородок перед началом упражнения долго и дотошно расспрашивал инструктора по премудростям устройства системы управления на месте механика-водителя. Тот вяло отбивался, пытаясь убедить чрезмерно любознательного с его точки зрения товарища курсанта в том, что ему пока что все это знать ни к чему. Для первого упражнения по вождению - это лишнее. Потом последовала посадка новичка на вышеуказанное место механика-водителя. Люк при этом не закрывался, чтобы не усложнять выполнение упражнения. И это правильно, как показали последующие события. Инструктор величаво и благостно восседал вверху, на башне, подавая команды голосом. Расслабленно и вальяжно, как барин. Типа, «Ну, трогай, Савраска! Поехали!». Ничего сложного, никаких эксцессов не ожидается. Танк заводится с полуоборота и начинает медленно двигаться, при этом направляясь в сторону ближайшего дерева с довольно массивным стволом. И тут вдруг раздается истошный вопль новичка-водителя: - Руль! Руль где?- и голова курсанта исчезла где-то во внутренностях танка. Искаженные массой металла невнятные крики продолжали доноситься изнутри. Вскоре, после тщетных поисков, перепуганная голова водителя вынырнула наружу, и за ней последовало тело, цепко и споро карабкающееся по броне вверх в сторону инструктора. Танк продолжал двигаться самостоятельно, медленно, но неуклонно продвигаясь в сторону импровизированного препятствия в виде дикорастущего впереди дерева. Из распяленного курсантского рта вновь вылетел истошный вопль. - Руля нет! Нету! Совсем! Танк бракованный! Подсунули! Опытный инструктор все же не растерялся. Практически молниеносно встречным движение он метнулся «рыбкой» в открытый люк механика-водителя головой вперед и вскоре танк замер, всего в полуметре от дерева. Природный объект был спасен от единоборства с железным чудовищем. Цитировать последующие высказывания матерого танкиста не будем. А то вдруг вы в армии не служили и, следовательно, не получили должную психологическую закалку? А также просто напросто не знакомы с основами военной лексики в виде командно-матерного и матерно-технического языков? То есть весь накопленный веками колоритный, богатый эмоциями, фонемами, морфемами, лингвистическими находками и перлами военно-лексический запас втуне пропадет.

В свою очередь, Калининское СВУ отличалось своей кафедрой русского языка и литературы. Так что не случайно многие ее выпускники потом за перо и клавиши компьютера взялись, чтобы с читающим народом своими мыслями и литературными изысками поделиться. Например, товарищ Валера Шахмагонов. К сожалению, в эти славные ряды литераторов-патриотов затесался и свой антигерой в лице перебежчика к англичанам Резуна. И этот гнусный предатель не только всякое непотребство в книжках стал творить, сшибая «бабло» на облыжном поливании грязью своей бывшей Родины, но и совершенно по-хамски себе псевдоним «Суворов» присвоил. Прикрывшись фамилией великого русского полководца, как бы «литературным полководцем» для общественности себя представил, тля помойная. Более правильно было бы взять созвучную фамилии кликуху типа Резун-Грызун. Как бы символизируя того крысенка, который старательно, выслуживаясь перед новыми хозяевами, подгрызает в стае таких же серо-хвостатых литераторов исторические корни и моральные устои чужого уже для него государства. Кстати, стишок есть про того же крысообразного. Сподобился. Можно сказать, честь оказали незаслуженную. К сожалению, имя автора не отложилось в памяти. Стих пародийный, естественно, с учетом тех небылиц, нелепостей и ляпов, которые этот беглый эмигрант в своих опусах бессчетно плодит.

Летят «автострадные» танки, Шуршат по асфальту катки, И грабят швейцарские банки Мордатые политруки. И мелом на стенах Рейхстага Царапает главстаршина: Нам нужен Париж и Гаага, И Африка также нужна!

В Ла-Манша глубинах угрюмых Повсюду, куда не взгляни, Плывут в водолазных костюмах Агенты кровавой «гэбни», У этих заданье простое: Им нужен писатель Резун, И Африка – это святое, И Марс, и Луна, и Нептун!

Кстати, у тех же англичан есть хорошая патриотическая пословица – «Right or not it’s my country» (Права или нет, но это моя страна). В этом плане интересно провести аналогию с «Резуном-Грызуном». В свое время наши знаменитые английские агенты в тылу противника, т.н. «Кембриджская пятерка», весьма эффективно и плодотворно сотрудничая длительное время с ГРУ и получив затем убежище в СССР, собственную страну все же грязью публично никогда не поливали. Джентльмены, что с них возьмешь?! И что интересно, прекрасно работали для Советской России без всяких гонораров. На чисто идейной основе. По убеждению. И еще один нюансик имеется. Как известно, Россия ни разу на Британские острова не вторгалась, в отличие от английских десантов на наши исконные земли. Достаточно вспомнить осаду Севастополя в ходе Крымской компании и разгром английского десанта на Камчатке в середине 19 века, а также высадку английских войск в Мурманске и Архангельске в Гражданскую войну. Так что исторический должок пока неоплаченным остается. А долг платежом красен.

Во время учебы в СВУ Олег подружился, как это в «кадетке» называлось, со «старшим товарищем», из роты старшекурсников, с которым вместе занимался в изостудии при училище. По имени Радован, или, сокращенно, Радо. Сербом по национальности. В свое время в Калининском СВУ обучалось две роты иностранцев – албанская и югославская. Учились они на год больше. В т.н. «нулевой» роте в течение первого года вначале осваивали русский язык, а потом уже занимались по общей программе. Ну, а после резкого ухудшения отношений между Тито и Хрущевым, югославская рота была отозвана на родину. Отец Радована попал к антисербски настроенному сатрапу (естественно, хорвату по национальности) в опалу и присоединился к оппозиции против Тито. Получил политическое убежище в СССР, а его сын, соответственно, продолжил учебу в Калининском СВУ. Парень был талантливый, увлекался живописью маслом. Предпочитал изображать монументальные батальные сцены. Олег как-то раз даже поучаствовал в создании такого полотнища с изображением батальона Калининского СВУ во время парада на Красной площади в Москве. Естественно, как бы на подхвате, допущенный к созданию ярко голубого майского неба с легкими облаками и т.п. деталей общего фона. Многие из картин Радована до сих пор стены ныне Тверского СВУ украшают. Радо отличался и литературными дарованиями, а его выпускное сочинение было признано лучшим в роте. Не зря по выпуску из СВУ получил золотую медаль. Он же заслуженно стал автором выпускной песни их роты:

Мы унесем с собою небо голубое, Детства безоблачный летний сон, Суворовский алый погон

После выпуска из СВУ Олегу довелось пообщаться с еще одним политэмигрантом из Югославии, полковником, преподававшем в Киевском ВОКУ, насколько помнится, топографию. А занятия по военной истории вел полковник-поляк, на праздники весь увешанный польскими орденами, включая крест «Виртути милитари». По его словам, обилие наград объяснялось очень просто. Часть за реальные заслуги, а многие награды, как говорится, по случаю получил. Воевал долгое время офицером в составе 1-го польского корпуса, развернутого затем в 1-ю польскую армию. Причем в своем батальоне был единственным человеком, говорившим по-польски. При приезде в часть любой польской делегации его, естественно, выдвигали на передний план, а посему ему и доставались нередко сопутствующие «памятные» награды от этих делегаций. Предистория этой ситуации известна. В 1941 г. в СССР была сформирована польская армия из бывших военнопленных во главе с генералом Андерсом. Андерс, активно воевавший против Советской России еще в 1920 г., отказался драться с немцами на русском фронте и вся армия в 1942 г. ушла через Иран на Ближний Восток к англичанам. Воевала потом в составе английской армии. Ну, а вместо нее позднее в СССР была сформирована последовательно 1-я польская дивизия, затем в 1943 г. 1-й польский корпус и в 1944 г. 1-я польская армия. Первоначально, частично из советских поляков, а главным образом из украинцев и белорусов с фамилиями, похожими на польские. Это уже потом, когда вошли на территорию Польши, ее стали активно пополнять «настоящими» поляками. На первых порах сразу влили партизан и подпольщиков из «Армии Людовой» (Народная Армия), дружественно настроенной к СССР в отличие от т.н. «Армии Крайовой» (АК) – (Территориальная Армия), ориентирующейся на Лондон. Новые польские власти, после проведения массовой мобилизации военнообязанных, создали под патронажем СССР 2-ю польскую армию из местного контингента, объединив обе армии в Войско Польское. Кстати, командование АК тут же резко выступило против, заявив, что вступившие в эти армии поляки – это «продажные наймиты Москвы».

При комплектовании разведроты явно ощущался недобор китаистов, так что ряду курсантов, изучавших ранее английский язык, в том числе товарищу Савостину, предложили перейти на китайский. Естественно, в тот период он отказался, и правильно сделал. А то бы вместо Одесского военного округа потом бы Забайкалье или Дальний Восток и Среднюю Азию осваивал. Хотя, как говорится, от судьбы не уйдешь. Довелось таки потом, уже в более зрелом возрасте, все же взяться за изучение этого «великого и могучего», а также как бы перспективного, но уж очень сложного и трудоемкого языка. К тому же, хотя на нем и четверть населения планеты говорит, да вот только в большинстве своем все же на территории одной страны весьма скученно разместилась. Да еще, к великому сожалению, в стране, приграничной с Россией. Не повезло любимому Отечеству с географическими соседями. Не то, что США. Да, китайский язык, прямо скажем, не подарок. Над ним ежедневно работать надо, особенно с иероглифической письменностью, с тональным произношением и с восприятием на слух. Сущее наказание и серьезное испытание для тех, кто китайцем не родился и генетически все эти «языковые особенности» в себя не впитал. Особенно для представителей белой расы. Кстати, учебному отделу удалось уговорить взяться за китайский язык единственного представителя кавказских народов в разведроте по имени Карен и родом из Еревана. Мальчик из хорошей интеллигентной семьи, папа и мама профессиональные музыканты. А его зачем-то в армию понесло. А в ней еще и в китаисты-синологи определили. Просто ужас! Вот уж, действительно, неисповедимы порой пути Господни и человеческие! Кстати, в силу генетических задатков Карена тут же включили в созданный в роте самодеятельный вокально-инструментальный ансамбль. Ну, дело уже прошлое, так что можно поделиться некоторыми коммерческими тайнами того периода. Курсантское жалованье у рядового в те поры большими размерами не отличалось. Насколько помнится, восемь рублей тридцать копеек ежемесячно на первом курсе, на втором – 10 рублей восемьдесят копеек, на третьем – 15 рублей с копейками, на четвертом – уже 20 «советских карбованцев», но из них пять рублей удерживали на пошив офицерского обмундирования. Для читателей-мужчин напоминаю, что бутылка обычной водки «Экстра» стоила тогда 4 рубля 12 копеек. А ведь еще надо закусь прикупить, да на сигареты оставить. А уж если подругой обзавелся, так вообще сущее разорение. Одним брикетом сливочного мороженого за 20 копеек и билетом в кино на дневной сеанс по 25 копеек раз в неделю, ясное дело, не обойдешься. В общем, сами можете проанализировать и оценить ситуацию с существенным разрывом между военно-человеческими потребностями и их реальным служебным обеспечением. Ну, стало быть, самодеятельный музыкальный коллектив разведроты, в отличие от Резуна, Советскую Родину, Военную Разведку и Героев-Сослуживцев продавать оптом и в розницу не стал, а изыскал возможность негласной подработки, выступая периодически с демонстрацией своих музыкальных дарований, так сказать, в сети общепита, как тогда выражались. То есть в кафе и ресторанах. Причем пели на всех изучаемых в роте иностранных языках и с хорошо отработанным произношением, надо отметить. Что кабацкой публике весьма нравилось. Такое впечатление создается, будто еще не раскрученный, но даровитый интернационально- заморский ансамбль в Киев на гастроли пожаловал. А уроженец солнечного Еревана, в котором он, кстати, и закончил потом, много лет спустя, свою военную службу в качестве военкома города, дополнительно исполнял песни на родном армянском языке, аккомпанируя себе на гитаре, причем, выдавая этот древний индоарийский и звучно-красочный язык за арабский. Который, вообще то, к семейству семитских языков относится. Типа, от Украины до Армении далеко, а «местный пипл и так схавает», как сейчас принято выражаться. При этом только единожды слегка прокололся. Как то в перерыве во время очередного концерта члены ВИА пристроились за столиком, чтобы перекусить и слегка «освежиться». И тут подходит из-за соседнего стола, отделившись от загульной компании, гражданин среднего возраста и кавказского обличья, с бутылкой армянского коньяка в руках, и уже издалека дружелюбно улыбается. И прямиком к Карену обращается. Причем, вначале на армянском. Со стандартным приветственным началом, типа: - Барев дзес. Вонцек? Вочинч? Ну, а потом, не дожидаясь ответа, сразу на русский переходит, чтобы всем понятно было. - Мерси, земляк, за то, что красиво песню исполнил на родном языке. В Киеве такое редко услышишь. Примите за это в подарок от нашего стола. Хороший коньяк, пять звездочек. Настоящий армянский. Выдержанный. По всем правилам в самом Ереване сделан. На заводе, где я сам работаю. И уже почти уходя, вдруг засмеялся, и добавил. - Слушай, 40 лет прожил, и вот впервые теперь узнал, что оказывается, всю жизнь на арабском разговаривал.

Военная учеба на первом курсе для Олега не стала напряженной, поскольку все это он еще в СВУ проходил. Так что сконцентрировался в основном на изучении английского. На теорию не налегал, на грамматике тоже не заострялся. У него уже давно была выработана собственная методика. Учил язык так, как осваивают его дети, общаясь с родителями и сверстниками, слушая радио и разговоры окружающих. Просто воспроизводя услышанные обороты и конструкции и заучивая новые слова. Помимо английского, вскоре появились и другие лингвистические увлечения. Почему-то в разведроте появилось непонятно по каким причинам забавное новое поветрие – в дополнение к полученным для обязательного изучения иностранным языкам освоить еще какой-нибудь самостоятельно. Причем, что-нибудь экзотическое, или, во всяком случае, не из тех, которые в роте уже принудительно изучали. Оная напасть постигла и товарища Савостина. Как говорится, мода есть мода. Куда от нее денешься? У гражданских это обычно в одежде и обуви проявляется. Ну а в армии, сами понимаете, надо какую-то другую сферу для самореализации в mode fashion найти. Для начала взялся Олег за испанский язык. Это вполне понятно, потому как тогда в политической моде была маленькая революционная Куба во главе с Фиделем Кастро, не убоявшаяся своего монстробразного и злобно-агрессивного «северного соседа». Так что кубинский гимн и лозунги типа «!Cuba Libre! – Venceremos! - No pasaran! – !Patria o Muerte!» и т.п. можно было слышать каждый день, а высококачественные элитные кубинские сигары продавались чуть ли не в каждом табачном киоске, к тому же по баснословно низким ценам. Кстати, очень удобный для изучения язык, поскольку фонетика почти не отличается от русской. Но все же терпения для освоения испанского языка хватило всего на три месяца. Запомнилось только, что в испанском вопросительный и восклицательный знаки надо ставить в начале и конце предложения, «R» произносится более раскатисто, буква «b» произносится как нечто среднее между русскими «б» и «в», а красивый «песенный» оборот «Asta la vista» давно уже устарел и надо говорить «Asta luego» (До свидания). Все-таки для большей продолжительности вгрызания в чужой язык нужна какая-то практическая отдача. А отдача для товарища Савостина от его юношеских увлечений появилась много-много лет спустя, во время коротенького трехдневного пребывания в Испании, в Мадриде. А еще спустя несколько лет повезло ему несколько раз побывать в Соединенных штатах Мексики. И не только в столице Мехико, c традиционным посещением района древних, раскопанных археологами пирамид-храмов Теотиуакан, с восхождением на самый высокий и массивный Храм Солнца. Сподобился даже добраться до родины знаменитой «текилы», совершив экскурсию из Гвадалахары (штат Халиско) в городок Текила на фабрику Хосе Куэрво («куэрво» – ворон в переводе, фирменный знак предприятия и марка «текилы»), окруженный плантациями «голубой агавы» - исходного сырья для производства знаменитых национальных алко-напитков - «пульке» (продукт брожения, всего 5-8 градусов) и намного более крепких после перегонки продуктов - «мескаль» и «текила». По древней местной мифологии у Матери богов Майяуэль было 400 грудей и 400 детей. Одними из самых почитаемых среди ее детей были бог пульке Тепотекатль и бог текилы Оме Точтли. А среди потребителей их продукции наибольшей активностью отличались «Пернатый змей» - бог Кецалькоатль и бог Ольмека. Ну, а на фабрике, украшенной во входном дворике клеткой с огромным и живым черным вороном, юная и симпатичная мексиканка не только квалифицированно разъяснила технологию производства текилы, но и в ходе дегустаций различных видов готовой продукции (в зависимости от времени выдержки в дубовой бочке, как и коньяка), от «нуэво» через «нормаль» и «репосадо» до «аньехо», провела также «мастер-класс» по технологии правильного употребления этого священного напитка и рекомендуемой по тамошним понятиям закуси. Так что тут же выяснилось, что «варварское» употребление текилы в комплекте с солью и ломтиком лайма придумали невежественные американские бармены. А истинные «macho» и подлинные «hombre» -кабальеро должны запивать tequilla сангритой и закусывать гуакамолес, бурито и т.д. Кстати, пользуясь случаем, хотел бы предостеречь некоторых излишне доверчивых россиян по поводу нередкого наличия «гусано» (червяка «Hepopta Agavis») в бутылках с «мескалем». Вообще то это существо помещают в бутыль не для закуси, как некоторые утверждают, а для подтверждения достаточной крепости напитка. Если «гусано» в целостном виде – значит все в норме, если разложился – значит, напиток не доведен до нужной кондиции, а то и вообще суррогат. Как шутят сами мексиканцы по этому поводу: - Ну, кто же закусывает дохлым червяком? Закусывать лучше живыми! Так что не теряйте бдительность, а то запросто можете стать предметом традиционного розыгрыша. Хотя, конечно, во многих национальных кухнях наличествуют деликатесные блюда из тушеных и иным способом приготовленных гусениц. Ну, а в Гвадалахаре заодно трехчасовое выступление местного танцевально-песенного ансамбля сподобился лицезреть. Очень красиво смотрелось – «кабальерос» в серых, расшитых серебром костюмах в обтяжку и огромных тяжеленных сомбреро (кстати, включенных во всемирную пятерку самых бесполезных подарков), и «сеньоритас» в пышных ярко-цветастых платьях. Причем и те, и другие лихо и темпераментно отплясывали на сцене все три часа подряд, без перерывов, под открытым небом, в 35 градусную жару, да еще под собственные песни в стиле «марьячи». В том числе про ту же текилу. Типа: Ай, яй, яй…текилллааа! Так что невольно вспоминались и отечественные самоделки на ту же тему, например, Бэнги Хоп: Хочу в Мексику, где кактусы цветут, Хочу в Мексику, где текилу пьют… Кстати, в Мексике на огородах местные пейзане нередко разводят вполне съедобные сорта кактусов. Навроде того, как у нас картошку. Так что довелось попутно откушать оный национальный продукт и в виде супового набора, и в тушеном обличье. В общем, как видите, хотя и с большим запозданием, испанский язык все же Олегу пригодился. Естественно, пришлось существенно дополнить его новыми знаниями, а то в Мексике, даже в столице, с английским далеко не уедешь и не уйдешь. Не дальше приемной стойки в солидном отеле.

После испанского настала очередь арабского языка. Успехов в его постижении оказалось еще меньше, чем в испанском, ибо проблем оказалось намного больше. Одни «трансфиксы» чего стоят, т.е. система словообразований в виде двух вставленных друг в друга «гребенок», где между зубцами корня из согласных вставляется зубцы второй «расчески» трансфиксов из гласных. Да и произношение в арабском освоить достаточно качественно только по самоучителю нереально. Кстати, в рамках попутного культпросвета уважаемых читателей и читательниц, хотелось бы отметить, что от корневых арабских гласных «Ш-Р-Ф» (в переводе – «благородный») произошло прославленное Голливудом культовое название американского должностного лица – «шериф». Так что тайное проникновение Востока в американскую повседневную жизнь отнють не с 11 сентября началось. А может, просто какой-нибудь потомок крестоносцев из ордена госпитальеров и иже с ними завез на американские земли? А вот священное для любого американца, а также многих жителей планеты Земля название «доллар» вроде бы от чешских эмигрантов в Новый Свет занесло. А зачем курсант Савостин взялся за арабский? Честно говоря, ему самому это было непонятно. То ли из-за экзотики, то ли из чистого любопытства. Тем более что потом, хвала Аллаху, ни разу не потребовался. Даже заочно. Зато родителей изрядно напугал, когда прибыл в родной город на зимние каникулы без всякого багажа, если не считать зубную щетку в кармане и самоучитель арабского в руке. Не подумав о том, что как раз прошла очередная арабо-израильская война. Родители, увидев сию лингвистическую новацию, ясное дело, решили, что единственного сына отправляют на Ближний Восток спасать арабов от очередного погрома. Кстати, в тот период ходили разные байки о конфликте. Как известно, в израильскую армию призывают не только мужчин, но и незамужних молодых женщин. Однако от непосредственного участия в боевых действиях призывницы освобождены. Да и вообще в зону боевых действий их, по возможности, не пускают. Тем не менее, в цветах и красках расписывалось, якобы со слов очевидцев, как по Синайской пустыне наступал ударный батальон израильских амазонок в пешем порядке, развернувшись цепью, со знаменитыми «Узи» наперевес, пронзая боевые порядки арабов, как раскаленный нож пронзает сливочное масло. Дескать, коварные евреи пустили в ход свое изощренное и где-то даже запретное для Востока психологическое оружие. А все потому, что, в силу природных жарких условий, воинственные, и как бы специально подобранные по эротичности девы были, якобы, облачены только в мини-бикини. Причем отнють не камуфляжных расцветок. А то и вовсе, не убоявшись вредоносных ультрафиолетовых солнечных лучей и мастопатита, в режиме «топлесс» продвигались. Хорошо еще, что правоверное иудейское начальство им все же до полного нудизма не позволило дойти. В дополнение к этому экстравагантному для поля боя наряду, надели также облегченные ботинки на нижние конечности, поскольку все же песок днем раскаленный, босиком не погуляешь. Ну и, ясное дело, вместо касок легкомысленные панамки на голове для укрытия от солнца в комплекте с противосолнечными очками на лукаво-бойкие глазки. В общем, почти пляжный вид, если не считать автоматов. Смотрелось это скорее как демонстрация новинок женской военной моды, для условий жаркого климата, с использованием Синайской пустыни вместо подиума. А бедные арабские солдатики при виде такого непотребства, натурального «харама» по исламским нормам, чтобы не впасть в грех любострастия, вынуждены были бросать оружие, чтобы обеими руками закрыть понадежнее глаза. Как говорится, хрен с ней, с войной, это временно и ненадолго, а вот места в Раю можно запросто навечно лишиться. Так что в таком вот виде, с закрытыми глазами, вместо героической битвы сразу в плен целыми батальонами и полками отправлялись. Под конвоем тех же амазонок. В общем, экзотическо-арабский язык тоже довольно быстро приелся, в т.ч. из-за отсутствия практики. В этом плане и с основным языком был напряг. Например, за все годы углубленного изучения английского в СВУ за пределами училища он понадобился все один раз, когда на улице к юному суворовцу Савостину подошли иностранные туристы, причем французские, и спросили, как дойти до одной местной достопримечательности в виде памятника Афанасию Никитину. По счастью, среди природных франкофонов нашелся знаток английского, что вообще то для французов редкость. Заодно печеньем угостили, видимо, как бы в качестве гонорара за лингвистическо-туристическую консультацию. В отличие от Военного института иностранных языков и гражданских языковых вузов, языковая практика и стажировка в Киевском ВОКУ официально не планировались и не проводились. Но, как известно, в армии, а тем более в разведке, народ быстро привыкает полагаться главным образом на собственные силы для восполнения вечных нехваток и упущений. Так что быстро нашли неплохие возможности для языковой практики на английском и французском в расположенном поблизости от училища общежитии медицинского института, где обучалось много выходцев из знойно-банановой Африки с бывших британских и французских колоний.

Помимо лингвистики, курсант Савостин еще и активно спортом занялся. А началось все с регби. Вместе с ним во взводе учился киевский "кадет", кандидат в мастера спорта по самбо и, по совместительству, один из игроков молодежной сборной по регби местного армейского спортклуба СКА (Киев). Игра по тем временам весьма экзотическая, так что Олег с удовольствием принял приглашение съездить с ним на матч, в качестве зрителя, естественно. Однако вместо роли зрителя довелось выступить экспромтом в качестве игрока, да еще и в "жестко-силовой роли", так называемым штатным "столбом" в первой линии "схватки". Ну, может, видели когда-нибудь по телевизору, как две противостоящих группы игроков быстренько выстраиваются вплотную и в борьбе за вброшенный судьей продолговатый мяч друг в друга «рогами» упираются. Команда вышла на игру не в полном составе, и коллега запросто уговорил курсанта Савостина, как кадет кадета, проявить солидарность и некоторый авантюризм вкупе с реализацией корпоративного чувства военно-спортивного долга, героически заполнив собой возникший кадровый вакуум. Разъяснил за пару минут основные правила игры, дополненные пятиминутной практикой во время разминки. Спортивно-упрощенный регбийный "прикид" для нового игрока собрали вскладчину на месте, а тренеру объяснили, что парнишка учился ранее в Калининском СВУ и якобы уже играл когда-то за как бы существующую молодежную сборную по регби СКА (Калинин). И понеслась, как говорится, карета по ухабам. Ничего, в целом справился. Живой остался и целый, без тяжелых травм. Прижился, целый сезон отыграл, пока команду этого состава не расформировали. Залетели «военно-регбийные орлы» на организации показательных выступлений на коммерческой основе во время гастролей по области, правда, по счастью, без участия Олега и его сослуживцев по взводу. Их в команде к тому времени уже четверо набралось. Кто же курсантов отпустит со службы и учебы на длительные неофициальные спортивные гастроли? Впрочем, регбийный задор и почин на этом не угас. Сформировали в роте две собственные команды добровольцев и играли друг против друга на училищном стадионе. А дефицитным регбийным мячом помог обзавестись один из игроков, московский кадет, у которого папа – генерал в Чехословакии служил. Вот родитель и прислал оттуда в подарок сыну и его друзьям экзотический для тогдашнего СССР спортивный инвентарь.

Кстати, это был не единственный спортивный экспромт на первом курсе. Довольно быстро после начала учебы были проведены соревнования между курсантскими ротами на первенство училища по различным видам спорта. Поскольку командир роты посчитал, что все бывшие суворовцы получили хорошее спортивное и физическое развитие, то и в сборную команду разведроты первокурсников вошли в основном «кадеты». Олега записали на первенство аж сразу по четырем видам: бокс, фектование на саблях, греко-римская (классическая) борьба и ручной мяч. Оно, конечно, интересно себя попробовать в таком широком диапазоне, и спасибо за доверие, но вот только до этого из всего ранее перечисленного довелось заниматься в СВУ только боксом. Да и то недолго, всего с полгода, чисто в прикладном плане, чтобы овладеть основами техники. Чтобы не по-уличному кулаками махать в случае необходимости. Все же в суровом мужском коллективе в «кадетке» семь лет рос и воспитывался, где требовалось умение постоять за себя. Ну и, естественно, в этой же связи активно и целеустремленно занимался, как тогда выражались по-американски «боди билдингом» (строительством тела) по тем же пресловутым американским методикам. То есть тем, что сейчас называется силовым атлетизмом. Однако, как ни странно, на этом спортивном училищном марафоне по четырем видам наилучшие результаты удалось достигнуть как раз по классической борьбе. Трудно поверить, но даже второе место в училище занял в личном зачете. Помогла чистая психология и везение. Коллега, тоже кадет, успевший поучиться вначале в Новочеркасском СВУ, а затем, после его ликвидации, в Казанском СВУ, кандидат в мастера спорта по самбо, буквально накануне первого выступления на соревнованиях любезно согласился провести инструктаж. При этом сразу же честно объяснил, что за пару часов подготовить хорошего борца невозможно, а противник у Олега серьезный. Перворазрядник, да к тому же грузин, из батальона обеспечения. Горячий, экспансивный, волосатый и опытный, настоящий «дикий звэръ». Поэтому единственный шанс – это попытаться перехитрить соперника. Шанс слабый, но есть. Мол, недавно внесли изменения в правила борьбы. Ранее для чистой победы требовалось удержать противника в лежачем положении на спине три секунды. Теперь, по новым правилам, достаточно лишь касания ковра спиной. Скорее всего, «кацо» об этом еще не знает, или просто психологически не перестроился. Этим и надо воспользоваться. Затем коллега показал товарищу Савостину красивый прием, основанный на использовании условных рефлексов нормального человека. Надо сразу же, в начале схватки прыгнуть в ноги противника, рассчитав прыжок так, чтобы «вражина» повалился тебе сверху на спину. При этом он, скорее всего, машинально обхватит тебя руками за туловище. Требуется сразу же в этот момент успеть зажать его руки своими и перекатиться вместе с ним вбок так, чтобы тот коснулся лопатками ковра первым. И все. Чистая Победа и Слава Герою! Ну, а если сразу не получится, то, сам понимаешь. Плохо тебе будет. Ой, плохо! Второй шанс, скорее всего, не появится. И концовка может весьма печальной стать. Как бы чего не сломал сгоряча, этот горячий «сын гор». Так что старайся, вложи всего себя в этот бросок. Тут, как говорится, либо пан – либо пропал. Затем, после этой должной психологической подготовки, с полчасика потренировали тот самый заветный прыжок в ноги и захват рук с переворотом. Вроде кое-что стало получаться. Тем более что прыжок с ходу в ноги бегущего противника с захватом щиколоток Олегу уже не раз довелось отрабатывать и применять на регбийных матчах. Один из наиболее эффективных способов свалить игрока, идущего с мячом. Расширять набор приемов далее сочли нецелесообразным. Бессмысленно, только отвлекать будет на борцовском ковре от главного. Так что, в общем, надо уповать на везение и на то, что противник не будет воспринимать новичка всерьез. Авось, да купится на рефлексах. К счастью, так и получилось. Грузин был на голову ниже, зато почти в два раза шире на вид и заметно мускулистей. Да еще весь какой-то мохнатый, поросший курчавой буйной шерстью не только на груди и конечностях, но и на спине. Чисто пещерный неандерталец. К тому же, в отличие от Олега, был облачен в настоящую профессиональную спортивную экипировку. Растопырив руки, не спеша и уверенно, он надвигался на курсанта, как бы подавляя его психологически всем своим грозным видом и демонстрацией готовности скрутить зеленого новичка в бараний рог и безнаказанно заняться костоломством. Терять было нечего, промедление, в такой ситуации, как говорится, смерти подобно. Во всяком случае, чревато серьезными травмами. И Олег, не дожидаясь окончательного сближения, сразу же сделал резкий, точный и, главное, весьма удачный бросок в ноги противника. Захват локтями рук противника, переворот, и грузин уже на спине. Он тут же вывернулся, но было уже поздно. Судья остановил схватку, и возвестил о, мягко говоря, весьма неожиданной, но чистой победе. Набитый курсантами – болельщиками со всех курсов спортивный зал, естественно, переживавший все же за своего бедолагу-коллегу, которому по результатам жеребьевки «повезло» сразу же нарваться на «профи», при таком неожиданно парадоксальном результате, разразился громким ревом, смехом и даже аплодисментами. К тому же надо учитывать и этнический фактор. В те поры офицерский корпус в основном комплектовался из славян – русских, украинцев и белорусов. И не потому, что представителей других наций в него не допускали. Как раз наоборот, была целая система стимулирования такого благородного порыва, главным образом, для представителей коренных народов Средней Азии и Кавказа. Во многие училища представителей ряда национальностей брали практически без экзаменов, по разнарядке военкоматов, даже с двойками на вступительных экзаменах, да не с одной. Лишь бы выделенную квоту для расширения «офицерских этно-меньшинств» хоть как-то заполнить. А уже к концу первого учебного года основная масса азиатско-кавказских «волонтеров» все равно разбегалась по домам. А более стойкие по выпуску из училища на строевые должности не шибко рвались. Уж больно служба в армии тяжелая и не перспективная. Так что на разные искусственные стимулы неславянские нации слабо реагировали и офицерский корпус в СССР оставался доминантно русско-украинско-белорусским. А среди представителей других народов преобладали татары. А вот в войсках среди рядового и сержантского состава множилось национальное многоцветье, особенно в мотострелковых частях. Даже на уровне роты зачастую до 30 наций было представлено, а про полки и говорить не приходится. Ситуация, особенно в мотострелковых частях, порой напоминала колониальные туземные войска Британской империи под командованием белых офицеров-сахибов (в Индии) и не менее белых офицеров-бвана (в Африке) из метрополии. Естественно, не 100% молочно-белых, а местами все же загорелых. Ну, про границы и характер т.н. «армейского» загара, думаю, знаете. Довелось как-то Олегу, уже в звании подполковника, встретиться в командировке в Алма-Ате с политработником-майором т.н. «придворного» мотострелкового полка. Обличье у «политбойца» было вполне славянское, но в его кабинете на гвоздике висел полосатый узбекский халат рядом с домрой. А на голове красовалась бухарская тюбетейка. По его словам, собрался как раз идти проводить политзанятия с молодыми солдатами, которые в основном призывались из местных народов. Осталось только халат поверх формы надеть и музыкальный инструмент прихватить. Новаторская технология политвыступления отработана. Вначале что-нибудь из местного фольклора спеть под национальный инструмент, в стиле народного акына. Потом, в несколько приемов, на локальных туземных наречиях постараться как-нибудь попроще и доступнее довести до специфической аудитории в самых общих чертах, что такое Советский Союз, в котором они проживают, а главное - что такое Советская Армия и для чего они в ней служат. В промежутках выступления, для разрядки, периодические вставки из национальных песен и сказаний. Но без национально-экзотических танцев, конечно. Все ж не женщина, чтобы танец живота в галифе и босиком исполнять, да еще в звании майора, перед рядовыми бойцами. Туземным солдатикам, конечно, такой подход понятнее и очень нравится. И хоть какая-то польза от занятий будет. Затем товарищ майор вполне откровенно и со злостью пояснил. А что делать? Приходится изощряться. Главное политуправление совсем от жизни оторвалось. Разработало программу политподготовки для многонационального рядового состава так, как будто занятия проводятся со слушателями выпускного курса марксистко-ленинского университета где-нибудь в Москве. А бойцы из аулов в реале только через полгода кое-как по-русски начинают объясняться и с трудом могут на карте разыскать столицу СССР. А ведь по официальной программе обучения положено разъяснять им основы диалектического материализма и исторические решения партийных съездов и пленумов. Причем на общегосударственном русском языке. Сам он по национальности русский, жена местная, но не казашка, а узбечка. Свободно говорит на узбекском, более или менее освоил казахский язык и «мала-мала» может объясниться на таджикском. Так сказать, местный полиглот. Вполне соответствует по лингвоквалификации основному призывному контингенту в САВО (Среднеазиатском военном округе). Такая вот национально-политическая дилемма и фарс того времени. Посему, в поединке Славянства и Кавказа в спортзале Киевского ВОКУ будущие офицеры подсознательно болели за своего. А возмущенный грузин, рявкнув «Деда шено!» (типа, «Твою мать..»), добавив на ходу еще пару крепких оборотов на родном языке, ринулся к судейской коллегии опротестовывать результаты схватки. Тщетно, разумеется. Судейская коллегия вполне справедливо пояснила, что столь опытный спортсмен обязан самостоятельно следить за изменением правил. Вторую схватку в полуфинале Олег с трудом выиграл по очкам. Повезло встретиться с таким же «спортивным неофитом». Оба долго и неумело, но старательно возили друг друга мордами по ковру, пытаясь перевернуть соперника и уложить его на лопатки. Впрочем, безрезультатно. В итоге судьи оказались все же более лояльными к товарищу Савостину. Может, просто по инерции, после столь результативного начала на предыдущей встрече. К счастью, от финальной встречи на турнире его освободили, как говорится, «по техническим причинам», поскольку противник был все же мастером спорта по этой самой классической греко-римской борьбе. Так сказать, дабы не устраивать «гладиаторские бои» и уберечь товарища курсанта от вполне возможных бессмысленных и опасных травм, а маститого спортсмена - от столь непочетной победы. Вот так и занял неожиданно курсант Савостин вполне престижное второе место в училище. Впрочем, не смотря на оригинальное и перспективное начало, этот вид борьбы его все же не увлек, а занимался в училище на протяжении всей последующей учебы гораздо более необходимым для войскового разведчика боевым самбо, отрабатывая до автоматизма соответствующие удары и приемы. Весьма пригодилось эти умения и навыки в последующем на службе в бригаде спецназ, прежде всего для обучения бойцов столь эффективному и эффектному разделу боевого ремесла. В разведроте увлекались также изучением и отработкой основ ножевого боя, используя для тренировок резиновые или деревянные макеты боевого инструментария. В особой моде был поединок в круге, ограничивающий возможности для перемещений и маневров поединщиков. Лидировал в круге кадет из Минского СВУ, мастер спорта по фектованию. Рапирист. Просто виртуоз в работе с ножом. А уж когда показательно-демонстрационные выступления проводил с обнаженным штык-ножом, то его противнику-партнеру оставалось только закрыть глаза и замереть на месте, просто таки «окаменеть столбом». А то, не дай Бог, дернешься случайно не в ту сторону, невпопад, в попытке уклониться, и все – баста и финита! Молниеносные движения при малейшем сбое в программе выступления – и нанизают тебя на порхающий вокруг тела штык-нож, как бабочку на булавку. И офицерские погоны не успеешь примерить, даже в гробу.

Кстати, приведем еще один эпизод из курсантской жизни, имеющий косвенное отношение к спорту, в увязке с тем же регби, и тоже в самом начале пребывания в Киеве. В котором Олег попал, вместе со своим сослуживцем по взводу по имени Миша, в довольно пикантную этно-лингвистическую ситуацию. В родном курсантском взводе Миша по кличке Моня (хотя и будучи чисто русской национальности) и родом из Саратова, считался довольно колоритной личностью. Росту был небольшого и слегка пухловатой комплекции, но всегда с очень умным и серьезным выражением лица и четко выраженной деловой хваткой. Это, так сказать, несмотря на специфическую армейскую шутку-рекомендацию, типа "И не делайте умную морду лица, товарищ курсант. Вы же будущий офицер!". Эх, ему бы вместо учебы на разведчика по какой-нибудь хозяйственно-экономической стезе пойти. Или подождать с появлением на свет, чтобы во взрослую жизнь вступить в мутные времена «сатанинской перестройки» и «криминальной революции». Прославился Моня среди сослуживцев уже в первый же месяц пребывания в училище тем, что на вводную лекцию по марксистско-ленинской философии для всего курса принес известное эпохальное произведение геноссе Карла Маркса "Das Kapital". Естественно, на немецком языке, поскольку на разведывательном факультете Моне как раз достался этот самый немецкий. За пару недель обучения, строго говоря, товарищи курсанты первого курса еще только делали первые шаги в профессиональной лингвистике, отрабатывая произношение и разучивая алфавит. Слава Богу, что в училище готовить полиглотов не собирались, так что распределили всего по одному «не нашему, идеологически чуждому» языку на человека. На 4 года обучения в военно-строевом училище, с учетом изобилия других ведущих дисциплин и базовых предметов, для нормального курсанта и этого за глаза хватит. К тому же в Киевское ВОКУ отнють не «яйцеголовых ботаников-очкариков» и урожденных вурденкиндов набирали. И спецтесты на выявление лингвистических способностей с абитуриентами не проводили. Суворовцев так вообще без вступительных экзаменов зачисляли, по разнорядке Министерства обороны. Однако Моню пребывание на самой первичной стадии вхождения в иноязыковую среду не смущало. Сел он специально в первом ряду, положил пресловутый "Das Kapital" на стол, естественно, названием кверху. Рядом тетрадку с ручкой пристроил, и с серьезным выражением лица начал как бы следить за выступлением подполковника - лектора, и даже вроде бы изредка что-то конспектировать. А тот, как матерый и знающий профессионал, не стал вещать с амвона, поминутно заглядывая в конспект, в стиле пьющего воду петуха, а спустился в массы, в аудиторию, прохаживаясь между рядами, и гладко и выразительно излагая преподаваемый материал по памяти. Ну и, естественно, наткнулся чисто автоматически пару раз взглядом на весьма профессионально знакомое название. Вначале даже не поверил своим глазам, но потом, видимо, вспомнив про гражданско-лингвистическую ориентацию аудитории, не выдержал, подошел поближе и вежливо так и тактично поинтересовался. Видимо, чтобы еще раз убедиться, что не ошибся в опознании объекта. - А можно взглянуть на книгу? Моня совершенно хладнокровно и бестрепетно и столь же вежливо и тактично дал санкцию на просмотр. Военно-Политический Педагог и Великий Идеолог с явным трепетом и благоговением принял на руки Священное Писание Классика - Прародителя Политэкономии Социализма и Пророка Классовой Борьбы. Пролистав несколько страниц, тут же убедился, что субстантивное содержимое текста и его оформление на родном языке того же классика полностью соответствуют названию на обложке. Жаль, конечно, что Моня не догадался нанести на титульном листе заодно и дарственную надпись от автора, на чистом "хохдойч" и с сопутствующим пояснительным переводом на русский язык для будущих строителей коммунизма в одной, отдельно взятой стране. Так это скромненько, но выразительно: "Дорогому Мише от Карла на добрую память. Вручить после рождения". Ну, и дату поставить соответствующую, столь же историческую. Впрочем, и без дарственной надписи Педагог-Идеолог сразу проникся ситуацией. С заметным уважением к собеседнику он, несколько смущенно, но, все же, с легким оттенком недоверия, вопросил. - Что, уже читаете? Моня как-то равнодушно и недоуменно подал плечами, и, как будто вынужденно, нехотя и назидательно, пояснил некоторым недоверчивым и бестолковым в погонах старшего офицера. - Да, естественно. Классиков лучше изучать в подлиннике. Думаю, нет необходимости разъяснять, что зачет по этой самой марксистско-ленинской подготовке на первом курсе Моня получил автоматически. Да, ну а теперь можно и к описанию небольшого приключения товарища Савостина совместно Моней в увязке с вышеупомянутым регби приступить. Выглядело оно так. Матчи регбийных сборных организовывались в городе-герое Киеве зачастую спонтанно, с большой долей импровизации и частыми изменениями, на разных стадионах, разбросанных по городу. Поначалу Олег не слишком хорошо ориентировался в столичной планировке, к тому же несколько раз приходилось убывать на игры с территории училища неофициально, так сказать, в классическую "самоволку". Соответственно, требовалось поаккуратнее выбирать маршруты передвижения, чтобы не нарваться на свирепствовавшие патрули городской комендатуры. Во время одной из таких неофициальных вылазок в город как раз вместе с Моней, напросившимся в качестве зрителя, оба явно заблудились. В такой ситуации лучше всего незамедлительно обратиться к аборигену за ориентировкой. И тут как раз довольно колоритный мужичок навстречу продвигается, по виду явный пролетарий, в руках авоська с несколькими бутылками водки, батоном колбасы и караваем белого хлеба. Мужик тут же подтвердил, что хлопцы совсем не в том районе оказались, а по времени стало понятно, что на игру попасть уже в любом случае не успеют. Несколько расстроились, конечно, а пролетарий их тут же утешать стал, по своему, конечно, по-пролетарски. «Вид щирого» украинского сердца. К армии тогда в народе все же хорошо относились. Приподнял так выразительно авоську с бутылками и спрашивает. - А шо, хлопцы, мабуть, може присоединитесь ко мне, раз все равно не успеваете. Що ж мне одному все это употреблять? Не по-людски будэ. Один пока хозяиную. Жинки дома вже другий день нема, у родственников загостилась, так що зараз без помех пойдет. И тут Моня мгновенно продемонстрировал свои развитые потребительские качества, отреагировав без всяких предварительных консультаций с Олегом. - Спасибо, отец. О чем речь? Конечно, поддержим. Домик оказался обычной украинской хаткой, утонувшей промеж фруктовых деревьев. В городской черте Киева тогда таких немало сохранилось. Разместились в горнице за столом. Хозяин посуду и граненые 200-граммовые стаканы шустро расставил, колбасу щедро толстыми ломтями напластал, к ней и знаменитое украинское сало, как водится, тоже нашлось. И зеленый лучок, и спелые душистые помидорчики добавились, вместе с огромным белым караваем "Поляницы" (кстати, "богатырша" в переводе с украинского). В общем, почти как в одном национальном стишке получилось. Существует несколько его вариантов, с небольшими различиями, но ограничимся одним.

Як романтично пахне ковбаса И помiдори в банцi зашарiлись. А в плящечцi так тихо, як роса Горiлочка домашняя причаилась. I сало нiжно зваблюе тiльцем I хлiб наставив загорiлу спину Як що ти млiеш, слухаючи це, Чому ж ти, мать твою, Не любиш Украiну?

Думаю, что понятно и без перевода. Кстати, «зваблюе» - это что-то вроде «обольщая», если на чисто русском изложить. Про остальное сами догадаетесь. Украинский язык – он, конечно, ближе к древнерусскому, чем современный московско-русский, но все же по-прежнему близкородственный великорусскому. Да, будучи в армии, такие народно - застольные обряды и съедобно-питейные украшения как-то по-другому воспринимаются. Ну, сели за стол, хозяин, не откладывая главное дело в долгий ящик, тут же первую полулитровую бутыль по трем граненым стаканам распределил, полностью, естественно, как у русско-украинских пролетариев положено. Тост незамысловатый, как хозяину положено, тоже сам провозгласил. - Ну, хлопцы, за знакомство! Будьмо! Выпили, не чинясь, как и положено, до дна. Закусили, чем Бог в лице хозяина послал. И тут, как это обычно в мужской компании водится, а также в соответствии с народными обычаями и традициями, знакомство началось. Надо же знать, с кем священную "огненную воду" совместно потребляешь, не говоря уже о закуске. Инициатором, естественно, выступил тоже хозяин. - А з видкиля хлопцы сами будете? Компания вроде достаточно интернациональная по настрою подобралась. Киев в те времена был должным образом русифицирован, при бытовом общении по-украински в основном приезжие говорили, особенно "западенцы" и провинциалы. Как говорится, не в Галичине или Буковине с вооруженным до зубов "дядькой с полонины" в бендеровской "крыивке" (то бишь в схроне) для "интервью" разместились. И не в разведывательном поиске на вражеской территории находились. Вполне можно было бы и нормально, по сути вопроса ответить, без всяких излишних придумок и игр в конспирацию. Но тут уж Моня, блин, опять отличился. Неизвестно зачем, практически совершенно не владея украинским и не зная толком местных реалий, он вдруг брякнул. - Да с Винницы мы. Вот же козел! Олега аж передернуло от неожиданности. Но вносить коррективы было уже поздно, поскольку хозяин дома тут же радостно отреагировал новой репликой. - О, и я теж. А де ж вы в Виннице проживаете? Да, блин, разговор все более уходил совсем не в тут сторону. Но, что ж делать? Надо вытаскивать из болота тонущую лошадь, хотя и не по своей вине она туда попала. Моня почему то явно не торопился исправлять собственную ошибку. Правда, тут же осенило. Хвала Богам и Коммунистической партии Советского Союза, в те времена в каждом крупном городе, а тем более в областном центре, обязательно наличествовала или улица, или площадь, названная в честь вождя мирового пролетариата товарища В.И. Ульянова-Ленина. И располагались сии объекты городской и политически значимой инфраструктуры, естественно, отнють не на окраинах мегаполисов и миниполисов. Поэтому Олег уверенно пояснил. - Да в центре. На улице Ленина, - и напряженно застыл, в ожидании столь же щекочущих нервы последующих вопросов. Но, к счастью, их пока отложили, поскольку данное направление информационного поиска, похоже, сразу иссякло. Хозяин как-то разочарованно, не вдаваясь в детали, унылым голосом урожденного селянина тоскливо заметил. - Не, не був там. Та я ж не с самой Винницы. Я с области. И тут же, как бы в качестве психологической разрядки и компенсации, переключился на продолжение застолья. Степенно, опытной мастеровитой рукой открыл вторую бутылку, вновь наполнил почти до краев стаканы и выдвинул уже более конкретный национально-патриотический тост. Локально-местнического характера. - Ну, за ридну нэньку Украину! Хай живе и процветае! Как говорится, за Советскую Украину в составе СССР, на тот момент пока еще не суверенную (то есть не ставшую еще "незалежной та соборной") отчего же было не выпить? Конечно, выпили, и снова до дна. Закусили на этот раз уже поплотнее, посерьезнее, основательно и молча. Все же уже литр "огненной влаги" на троих приняли. Однако молчание длилось недолго. Хозяин хаты потянулся за третьей бутылкой, но, прежде чем распределить ее по стаканам, решил вновь заострить ситуацию. - А що ж вы хлопцы все по-москальски размовляете? Хиба ж не с Украйны родом? Да, это был уже удар ниже пояса. Даже Моня как то съежился и, похоже, уже под стол стал сползать. Наверно, как бы инстинктивно скрываясь от выразительно испепеляющего взгляда Олега с обещанием суровой, но справедливой будущей расплаты. Однако реагировать как то надо было, причем срочно и опять же самому. Да вот фантазия как-то не вовремя истощилась, ничего путного не подсказывала в самый нужный момент. - Да, так уж получилось, батя. Мы ведь оба с детства в суворовском военном училище учились (где, кстати, Моня никогда не был). Это как в интернате. А там все время на русском изъяснялись, и в учебе, и в быту. Такие вот дела. Привыкли. Украинский пролетарий как-то недоверчиво пожал плечами на эту, честно говоря, не очень убедительную "отмазку", ненадолго задумался, а потом прокомментировал в прежнем духе. - Да. Як же ж можно ридну мову забуваты? От до чого ж власти довели! Олегу стало понятно, что питейное рандеву надо как-то срочно сворачивать, не дожидаясь негативного развития щекотливой и проигрышной темы. Слава Богу, предлог для этого в армии придумать было несложно. Как бы машинально взглянув на часы, он встревожено бросил. - Твою ж мать. Извини, батя, засиделись мы в гостях и счет времени потеряли. Давно пора на службу вернуться, а то искать начнут. Дякуем тоби от всей нашей армии и от нас за гостеприимство и хлебосольство. Хозяин понятливо мотнул головой. - Та я понимаю. Сам в армии когда тось служил. А може, ще по одной? На дорожку. - Не, батя. Це не можливо, - вставил Олег одну из немногих уже освоенных украинских фраз, - Зараз опаздываем. В общем, не довелось третью бутылку освоить, во избежание возможных осложнений, и все благодаря Мониным импровизациям.

Одной из приятных новаций в военной жизни для Олега на первом курсе стал выезд на уборку яблок. Так сказать, для традиционной в те времена регулярной помощи со стороны армии сельскому хозяйству. Причем в Калининском СВУ вывозили на несколько дней осенью в колхозы и совхозы для уборки картошки. Весьма неприятная, тяжелая и грязная работа, нередко под дождем, в пасмурную и неприветливую погоду. А тут полный контраст. Золотая украинская осень зазывно веселит и играет. На небе по-летнему яркое солнце улыбается промеж легких пушистых облачков. Огромный яблоневый сад гостеприимно раскинулся, щедро украшенный огромными, красочными и сочными плодами, в зелени которого быстро расползлись и растворились более сотни курсантов с красными погонами. Как будто под природной волшебной шапкой-невидимкой вся рота с глаз скрылась. Кстати, вместе с офицерами. Только аппетитный хруст повсеместно звучит, размножаясь, как эхо. Это крепкие, молодые и закаленные в армейских столовых курсантские зубы неустанно и дерзновенно вонзаются в колхозную продукцию, загружая бездонные курсантские желудки. Ну, а самые хозяйственные и спорые, быстро насытившись, уже по карманам и за пазухой гимнастерок стали эту же колхозную продукцию попутно пристраивать. А еще более хозяйственные и предусмотрительные - по наволочкам, снятым перед отъездом с курсантских подушек. А вот деревянные ящики, выставленные по всему саду для заполнения, все также сиротливо пустынные стоят, хотя солнце уже высоко в зенит забралось. Никак до них товарищи курсанты добраться не могут. Некогда! Сами понимаете, ну когда еще вот так вот запросто на вольное фруктовое пастбище выпустят? Яблоками на халяву в ВОКУ, ясное дело, не кормили. В меню курсантской столовой вообще за четыре года ни разу не появлялись. И тут в эту патриархально-райскую идиллию резким диссонансом вдруг врывается остервенело-гневный голос председателя колхоза. Больше всего напоминающий призывание библейскими пророками кары небесной, которая должна обрушиться на закоренелых еретиков и нечестивцев, или на дикие, злобные и кровожадные иноземные орды, вторгнувшиеся в священные пределы родной страны. А ведь какой улыбчивый и радостный был всего несколько часов назад, когда встречал их по приезду? Как оптимистично его голос звучал, когда он мысленно подсчитывал, сколько тонн яблок смогут собрать в течение рабочего дня более сотни крепких и дисциплинированных парней, под командованием столь уверенных в себе и энергичных офицеров. И даже посулил роскошным обедом прямо в поле всех накормить, суля при этом офицерам, как бы намеком, что для них и горилка найдется, чтобы было чем этот обед запить и коллективные трудовые успехи отметить. И тут на тебе! Полдня уже прошло, и что же? Полный облом налицо! Всем иллюзиям и расчетам - полный капут! Цитировать дословно содержание яркой и пафосной прощальной речи председателя, к сожалению, не всегда выдержанной в рамках светских приличий и хотя бы нормативной литературной лексики, на тягостной церемонии выдворения роты с территории колхозного сада, не буду. Да еще к тому же щедро приправленной угрозами рассылки соответствующих жалоб в руководящие партийно-политические органы. Полагаю, о содержании и направленности выступления в целом сами догадаетесь. Так же, как понятна вполне предсказуемая реакция председателя на военный беспредел. С его точки зрения, конечно. Особенно остервенился, когда в разгар его подобной взрывному извержению вулкана прощальной речи вдруг узрел, как двое курсантов, взявшись за углы красно-белой полосатой «матрасовки» (чехол для матраса), с большим трудом и внаглую тащат волоком по земле в сторону колонны готовящихся к отъезду автомашин эту тяжеленную, набитую яблоками импровизированную емкость. Не могли, придурки, хотя бы с другого угла зайти, что ли? Вне поля председательского зрения. А еще разведчики, называется! Последствия этой заготовительной экспедиции тоже понятны. И без обещанного колхозного полевого обеда остались, и в последующем за все годы учебы в Киеве больше для сбора яблок, а также прочей плодово-ягодной продукции, разведроту не направляли. Ну, а как ротные офицеры перед начальством потом оправдывались, и как промеж них воспитательную работу проводили, так кто ж его знает? Товарищам курсантам они об этом не докладывали. Да, яблоки – это все же тебе не картошка. Другой результат получается. Это картошку в сыром виде не съешь. Да и то, впрочем, от конкретной ситуации зависит. Вон, даже Чапаев в кино с одноименным названием ее хрумкает. Интересно, а что было бы, если бы на ликеро-водочный завод «красных» курсантов запустили, как бы для оказания помощи в индустриализации страны? Или хотя бы не для помощи, а просто на экскурсию? Кстати, как-то раз свозили на кондитерскую фабрику в Киеве. Тоже ничего. Неплохие впечатления от «сладкой экспедиции» остались. Как в мультике про дракончика получилось. Когда он на ленте транспортера сидит, с распухшим от тортов животиком, и в ответ на глупый вопрос «Тебе же плохо, наверное?»», с недоуменно-радостной улыбкой отвечает: - Мне плохо? Мне очень хорошо! Конечно, если не считать некоторых страдальцев из числа псевдо-разведчиков. Которые уже даже зачеты на классность официально сдали, получив значки «Войскового разведчика второго класса», а некоторые и «первого класса» (кстати, по-украински, в духе республиканской политики «билингвы» в тот период, оно звучало бы как «Загальный розвидник другово классу» або «першого классу»). И эти, с позволения сказать, «розвидники», после двух лет обучения на факультете войсковой разведки, совершенно не подумавши, «трофейную» шоколадную продукцию, да еще без оберток, добытую прямо с конвейера, по карманам распихали. К тому же дело летом было, по жаре. Более 25 градусов на улице и солнце как раз только в зенит добралось. Так что легко представить, как они потом мучились, когда обмундирование пытались от растаявшего шоколада отстирать. А не хрен жадничать было! Или мозгами следовало заранее поскрипеть, как «хомо сапиенсу» положено. С более разумных сослуживцев пример взять, которые соответствующей тарой для скрытного походного складирования шоколада перед экскурсией заранее запаслись.

Первый курс стал и школой физической и климатической закалки будущих командных кадров. Особенно в процессе ежемесячных поездок в зимнее время в учебный центр «Старое» и обратно. Нетрудно представить, что такое 90 км с ветерком на открытом грузовике, особенно когда вокруг 20-25 градусов ниже нуля по Цельсию. Это вам явно не туристический круиз на Канары, а, скорее, учебные курсы по ускоренной трансформации курсантов в пингвины. При подготовке к арктической экспедиции. Так что, хотя и обматывались и утеплялись чем можно, даже газеты под шинель на спину и грудь подкладывали, но на практике это мало помогало. Иногда по приезду к месту назначения самостоятельно с машины спуститься не могли. Больше всего, конечно, страдали ноги, одетые в обычные яловые сапоги. Зимой в наши морозы все же без валенок не в кайф. Сложновато выжить. Особенно когда долго сидишь на одном месте. Ни побегать, ни попрыгать, ни ручками и ножками помахать. Достаточно фильмы документальные посмотреть, как под Москвой скукоженных и скрюченных, серо-зелено-синих и даже почерневших от русских морозов фрицев, одетых в пилотки и соломенные бахилы поверх сапог, беспощадно громили наши бравые, краснощекие от бодрящих морозов воины, естественно, в казенных зимних валенках, полушубках и шапках-ушанках. На вражеском опыте в проблему вникнуть. Да и свой не забывать. Если уж в 1941 году валенки и полушубки для родной армии нашли, учтя предшествующий печальный опыт начала зимней Финской компании, так тридцать лет спустя и для будущих красных командиров тоже можно было бы расстараться?! К счастью, на старших курсах такого рода испытаний уже не было. И кузова тентами накрывали, и внутри бронетранспортеров с подогревом ездили. И валенки нашлись, и утепленные танковые комбинезоны. Так что появилась возможность использовать скромные привилегии старшекурсников. Ну, а в теплое время долгий путь на автотранспорте по маршруту Киев-Старое-Киев скрашивался песнями, что также курсантский народ сближало. Тогда в военной среде в моде были творения Высоцкого, Окуджавы, белоэмигрантский фольклор и т.п. «шансон», естественно, с военным уклоном. Кстати, певцы были в основном выпускниками СВУ, с уже отработанными традициями и навыками корпоративно-коллективного и хорового пения.

А перед нами все цветет, За нами все горит. Не надо думать, с нами Бог! Он все за нас решит. Веселые и хмурые вернемся по домам, Невесты белокурые в награду будут нам.

Все впереди, а ныне, за метром метр, Идут по Украине, солдаты Группы «Центр». На первый-второй рассчитайся, первый – второй. Первый шаг вперед – и в Рай, первый-второй. А каждый второй, тоже герой, В Рай попадет вслед за тобой, Первый-второй, первый-второй, первый-второй

Мы у Господа Бога поблажки не просим, Только пыль да копыта, да пуля вдогон. И кресты вышивает последняя осень По истертому золоту наших погон.

Поручик Голицын, раздайте патроны, Корнет Оболенский, надеть ордена…

Господа офицеры, нас осталось немного, С нами ветры полынных степей. Далеко от России, от родного порога. След измученных наших коней…

А если что не так – не наше дело, Как говорится, Родина велела! Иду себе, играю автоматом, Как просто стать солдатом, солдатом.

Простите пехоте, Что так неразумна бывает она. Всегда мы уходим, Когда над землею бушует весна…

День проходит, не беда, кап-кап, Ночь уходит без следа, кап-кап, Между пальцами года просочились, вот беда! Между пальцами года, кап-кап

Помимо песенно-поэтической продукции на русском языке, весьма популярными в курсантском репертуаре были и песни на изучаемых языках. Кроме китайских, конечно. Хотя пару звучащих попроще строк из Марша китайских добровольцев, ставшего гимном КНР, полагаю, не только китаисты могли исполнить. Типа:

Цянь цзинь, цянь цзинь, цянь цзинь! (Вперед, вперед, вперед)

На английском языке наиболее популярными были, естественно, песни из репертуара весьма модного тогда во всем мире ансамбля Beatles. Ну, десятки их произведений даже в перечне дать сложно. Слишком много места займет. В этом плане «англофонам» повезло. По таким завлекательным и легко усваиваемым образцам, вкупе с обилием англоязычных детективов, добываемых в Киеве через различные неофициальные источники, легче язык учить. В роте наиболее часто звучали: «Yesterday», «Rock and Roll Music», «Hey, Jude», «And l Love Her», «I Wanna Be your Man» и т.д. Естественно, самой привлекательной из них была «Back in the USSR»: