Раздел II ЯЗЫКОВАЯ НОРМА И КОГНИТИВНОЕ СОЗНАНИЕ. д-р филол. наук, доц., проф. кафедры русского языка и теории словесности МГЛУ;

1 Раздел II ЯЗЫКОВАЯ НОРМА И КОГНИТИВНОЕ СОЗНАНИЕ УДК О. В. Евтушенко д-р филол. наук, доц., проф. кафедры русского языка и теории словесности МГЛУ; МИР И ЧЕЛОВЕК: КУЛЬТУРНО ЗНАЧИМЫЕ ПОТЕРИ В НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ СЛОВ И ПЕРСПЕКТИВЫ «ИСПРАВЛЕНИЯ ИМЕН» 1 В статье изложены результаты анализа диахронических изменений в лексикографических описаниях семантической структуры слов «мир» и «человек» и в сочетаемости этих слов за период с XIX в. по настоящее время. Цель исследования выявление и оценка значимых для национальной культуры изменений в соответствующих фрагментах картины мира, определение причин произошедшей перестройки когнитивных структур, выработка методик их восстановления в случае признания их насущной необходимости. Ключевые слова: национальная лингвокультура; религиозное мышление; научное мышление; концепт; лексико-семантическая структура слова; диахронические изменения картины мира. Интерес современной науки к истории слов обострился в процессе изучения национальной картины мира и менталитета, под которым понимают способность принимать решения и совершать поступки исходя из особенностей картины мира и связанной с нею системы ценностей. Диахронические исследования семантической структуры мировоззренчески важных слов и состава включающих их номинативных полей позволили выявить в языке и, соответственно, в мышлении тенденции, чреватые негативными последствиями для самосознания человека и для его взаимоотношений с обществом и миром. В связи с этим встал вопрос, можно ли подавить данные тенденции, 1 Работа выполнена в рамках проекта «Российский менталитет и его отражение в тезаурусе русских археконцептов начала XXI века» госзадания МГЛУ на 2012 г. 185

2 Вестник МГЛУ. Выпуск 21 (681) / 2013 проведя «исправление имен», подобно тому, как это делал Конфуций [8]. Прежде чем ответить на него, мы считаем необходимым доказать значимость смысловых потерь и вскрыть их причины. С этой целью мы опишем изменения в семантической структуре и контекстах употребления слова мир, произошедшие за последние полтора века. Совокупный анализ лексикографических представлений и контекстов употребления слова мир с XIX по XXI вв. выявил три концептуальных изменения: 1) потерю ощущения целостности мира и общности с ним человека; членение и, как следствие, мельчание самого мира и того, что его составляет; 2) победу дел рук человека (атрефактов, социального устройства) над творением Бога (природой); 3) изменение оценочных коннотаций. В Словаре Ушакова первичное значение слова мир определяется как реализуемое только в ед. ч., а дефиниция включает метафору целостного сооружения мироздания и все слова в толковании имеют форму ед. ч.: «1. только ед. Вселенная в ее совокупности; система мироздания как целое» [10, т. 1, с. 676]. Эту идею космичности, по мнению С. М. Толстой, внесли в славянское слово мир (изначально согласие, лад, взаимопонимание ) греческие переводчики христианских текстов [11]. Анализ употребления данного слова в первой трети ХХ в. показывает, что тема мира-вселенной на этом этапе еще не отошла в область узкоспециальных (естественно-научных, философских) интересов и поднималась в публицистических, художественных и даже эпистолярных текстах, позволяя человеку переносить свое восприятие окружающего его (в буквальном смысле слова) мира на недоступную непосредственному наблюдению Вселенную: Мы объявляем, что великолепие мира обогатилось новой красотой: красотой быстроты (Л. Д. Троцкий. Чуковский, ) [6]. Помните, как мы говорили: «Мир светел?» и отвечали: «Любовью» (А. В. Корсакова. Письма Н. Н. Пунину, ) [6]. О, какая тишина всюду, когда я ходил! Точно весь мир прервал дыхание, и только звезды мерцают, тоже затаив дыхание (И. А. Бунин. Дневники, ) [6]. Целостность представлению о мире, включавшему в себя и человека, обеспечивало часто употреблявшееся определение весь. 186

3 187 О. В. Евтушенко Активная борьба с религиозным мышлением, развернутая в 1920-е гг., привела к разрушению созданных им когнитивных структур. В частности, привнесенный в славянское слово мир византийской книжностью смысловой компонент Вселенная, космос подвергся деактуализации, смещению за пределы фокуса внимания в первую очередь. Научно-техническая революция обеспечила победу научному мышлению, для которого главными принципами являются отделение объективной реальности от субъекта (дезантропоморфизм) и оппозитивное членение, что стало причиной распада образа мира. В дефиниции МАС уже заметно деление на земной мир и космическое пространство, которые, в свою очередь, складываются из множества форм: «1. Совокупность всех форм материи в земном и космическом пространстве; Вселенная» [9, т. 2, с. 274]. Человек перестал чувствовать тесную связь с мирозданием, что проявилось в подборе иллюстраций к первичному значению слова мир: использованный в Словаре Ушакова пример Хочется обнять весь м. от радости [10, т. 1, с. 676] в МАС уже не воспроизведен. Победа членящего дезантропоморфного сознания особенно заметна при сравнении определений мира, данных младшими школьниками и их учительницей: Это чудесная маленькая Земля, где помещаются люди, такие счастливые и наделенные любовью. Мир это мой любимый город Брест, в котором так много деревьев, цветов. Мир это моя учительница Наталья Александровна, которая борется за своих учеников. Мир это все, что меня окружает (Марина С.) Наш мир это все, что нас окружает. Мир делится на две группы: мир живой и неживой природы. А также мир это все, что создано руками человека: дома, заводы, фабрики, магазины, машины и многое другое (Н. А. Вавренчук) [4]. Научная мысль устанавливает непроницаемые границы между мирами, выделившимися из распавшегося мира: Мы живём в трехмерном, а микробы и вирусы в девятимерном мире (Барашенков В. Верен ли закон Ньютона? // «Знание сила», 2003) [6]. Калейдоскопическое дробление поддерживают также компьютерные технологии (виртуальные миры). Примечательно, что еще в начале ХХ в. Л. С. Аксельрод назвал первый шаг к членению мира выделение из него внутреннего мира человека «роковым» (Л. С. Аксельрод Критика теории чистого опыта) [6].

4 Вестник МГЛУ. Выпуск 21 (681) / 2013 Дробление мира привело к мельчанию (как в размере, так и в значимости) его составных частей миров. Если в Словаре Ушакова значение 3 («только ед. Какая-нибудь отдельная сфера жизни или область предметов, явлений (книжн.)») отнесено лишь к крупным категориям внешнего (природного) или внутреннего мира («Звездный м. Неорганический м. М. растений. М. животных. М. детской души. Чувственный м. Умопостигаемый м.») [10, т. 1, с. 677], а в МАС это значение хоть и отодвинуто на периферию, но все же в дефиниции оговорен природный характер совокупностей, к которым оно может относиться («5. чего или какой. Какая-л. сфера жизни или область явлений в природе») [9, т. 2, с. 274], то в Словаре Ожегова и Шведовой [7] миром уже признается любая совокупность предметов, в том числе и артефактов. На практике это выражается в такой сочетаемости, как мир вещей, «Мир паркета», Модель множества формализованных задач ТАУ («мир» задач) [6]. Изменился за полтора века и образ мира как «3. ед. земного шара, Земли» [7, с. 358]. В. И. Даль включал в дефиницию определение с объединительной семантикой наш: «Наша земля, земной шар, свет» [2, т. 2, с. 330]. Ощущение пусть и относительного, но все же единства разных земель сохранялось до начала ХХ в., поддерживаемое фразеологизмами в подлунном мире [5, т. 2, с. 56] и синонимичным на белом свете [5, т. 1, с. 588]. ХХ в. принес представление о кардинально различающихся способах мироустройства, конкуренции и конфронтации. Если в Словаре Ушакова только наметилось выделение оттенка «Действительность, бытие с точки зрения порядка, строя жизни на земле (книжн.)» [10, т. 1, с. 677], то в МАС этот оттенок уже стал самостоятельным значением. Актуальные для нашего времени клише со словом мир показывают, что целостность его означаемого обманчива: биполярный мир, страны третьего мира. Современные контексты употребления слова заставляют признать, что третье значение постепенно трансформируется в «земля в ее геополитическом членении»: Россия и меняющийся мир; чемпионат мира по футболу; демократии мира [6]. Дробность картины усиливается от соседства со словом мир в значении «4. Объединенное по каким-н. признакам человеческое общество, общественная среда, строй» [7, с. 358]: арабский мир, англоязычный мир. О продолжающемся членении говорит появление новых сочетаний вроде белый / желтый мир, информационный мир, кактусный мир [6]. 188

5 189 О. В. Евтушенко Отчуждение человека от мира и распад мироздания на множество одушевленных и неодушевленных миров привели к изменению оценочных коннотаций слова мир. Если в начале ХХ в. мир-вселенная вызывал страх и восхищение такое сочетание эмоций У. Эко называет переживанием возвышенного то современный человек, не поднимаясь выше рефлексии над своим взаимодействием с внешним (в понимании «социально-политический») миром, скользит по оценочной шкале между точками «нейтрально» и «отрицательно»: Это набор интересной и полезной информации для тех, кто хоть как-то задумывается о том, как устроен этот мир, как ему совместить то светлое, чистое, что у него есть внутри, и какие-то грубости этого мира (Лекция А. Клейна «Интернет как элемент Пути») [6]. Популярность песни о «мире позитивной прухи» лишь подчеркивает пропасть между ожиданиями и реальностью. Выявленные в ходе исследования тенденции разобщения человека и мира, дробления целостного гештальта и развития плюрализма представлений о мире свидетельствуют об обрыве византийской (восточной, православной) культурной традиции и о распространении влияния западного позитивизма и индивидуализма. В этой связи возникают вопросы, будут ли усилия по исправлению данного имени усилиями по возвращению России на путь византинизма, и возможно ли исправление такого рода в условиях глобализации. Теоретически можно построить модель «исправления имен», в которой игнорируется необходимость выбора цивилизационного пути. Образцом для этого может служить реформа М. В. Ломоносова: ученый поднялся над необходимостью выбора между церковнославянским языком и московским диалектом в качестве основания для русского литературного языка, предложив идею использования единиц обоих языков по правилу стилевой уместности. Тот же принцип может объединять в концепте все накопленные российской лингвокультурой мировоззренчески важные смысловые компоненты, жизнеспособность которых будет поддерживаться текстами соответствующих жанров. Возможность соединения национально-культурных и инокультурных концепций в рамках одного понятия можно проиллюстрировать примером из истории слова человек. В словаре Даля первичное значение этой лексической единицы определено как «Каждый из людей; высшее из земных созданий, одаренное разумом, свободной волей

6 Вестник МГЛУ. Выпуск 21 (681) / 2013 и словесною речью» [2, т. 4, с. 588]. Первая часть дефиниции («Каждый из людей») соответствует этимологии слова человек. По этому поводу В. В. Виноградов писал, что «первоначальное значение у слова иelovĕkъ предполагается мужчина как член рода» [1, с. 817]. Важно, что В. И. Даль сохраняет в определении идею двойственной социальной природы человека: это индивидуальность, существующая во взаимодействии с обществом. Ни в одном из более поздних толковых словарей этот смысл не отражен, хотя он обнаруживается в текстах, в том числе и начала XXI в.: И сейчас я действительно понимаю / что на самом деле / когда ты влюблен / нужно давать свободу человеку (Беседа с Д. Арбениной // Канал «Культура», 2003) [6] имеется в виду «другому», т. е. «связанному со мной и в то же время самостоятельному». Другим важным смысловым компонентом, не актуализируемым более поздними словарями, является «свобода воли». Ей В. И. Даль посвятил достаточно длинный комментарий: «Высшая степень человечности была бы та, где разум и воля слились бы в одно, сознательно во всем согласуясь взаимно» [2, т. 4, с. 588]. В. И. Даль проводит разграничение человека и животного по трем основаниям: разум, воля, нравственные принципы (в особенности он выделяет совесть). Он замечает, выражаясь языком современной науки, различия в референтном (идентифицирующем) и нереферентном (характеризующем) употреблении слова человек, а потому добавляет, что «нередко человек значит существо, достойное этого имени» [2, т. 4, с. 588]. Далее он разъясняет, что значит «быть достойным имени человека» показывает, что сочетание разума, воли и моральных достоинств в разных индивидуумах представлено в разной мере, и дает типологию людей по нарастанию «степени человечности»: человек плотский человек чувственный (или природный) человек духовный человек благодатный (высшей стадии соответствует Божий человек: святые отцы, монахи-отшельники и подобные категории) [2, т. 4, с. 588]. В. И. Даль уточняет дифференциальные признаки, на основании которых строится классификация: глубина познания действительности («разум»), цель жизни («воля»), признаваемые законы, социальные и / или нравственные («регуляторы воли»), устойчивость к соблазнам («нравственность»). Среди иллюстраций есть такие, которые указывают на «общеличную» природу человека: Человек не для себя родится (для Бога и людей); на нереферентное употребление 190

7 191 О. В. Евтушенко слова: Людей много, да человека нет; Не с богатством жить, а с человеком [2, т. 4, с. 588]. Нетрудно заметить, что в предложенной типологии В. И. Далем обобщены и переосмыслены идеи западного философского позитивизма и православия, т. е. практически воплощена высказанная нами мысль о возможности соединения национальнокультурных и инокультурных концепций в рамках одного понятия. Чтобы убедиться в общем характере выявленных нами для слова мир тенденций, продолжим наблюдения над эволюцией понятия человек. Толкование первичного значения слова человек в словарях советского периода демонстрирует победу узко научного мышления и не только вытеснение религиозного осмысления этого понятия, но и забвение всех философских трактовок, отличных от марксистской. Изменился категориальный статус понятия. Если у В. И. Даля человек принадлежит к иерархически выделенной категории «люди» («Каждый из людей; высшее из земных созданий»), причем специально подчеркивается, что он «образует не род и не вид животного, а царство человека» [2, т. 4, с. 588], то в более поздних словарях человек причислен к широкой категории «живые существа»: «Живое существо, в отличие от животного обладающее даром речи и мысли и способностью создавать и использовать орудия в процессе общественного труда» [10, т. 3, с. 583]. Смысл «разум» заменен научно более точным «мышление» (для мышления необходима целенаправленность в познании действительности), но при этом утрачена ассоциативная связь с духовностью (у В. И. Даля разум определяется как «духовная сила»). Место свободной воли и нравственности в дефиниции заняла «способность создавать и использовать орудия в процессе общественного труда» [там же]. Можно констатировать, что в современных лексикографических описаниях человека обнаруживается социально-биологический уклон. В Словаре Ушакова и в МАСе нереферентное употребление слова человек выделено в отдельное значение и в оттенок, что придает сло варной статье большую лексикографическую точность, чем у В. И. Даля. Так, оттенком первичного значения в Словаре Ушакова назван смысл «то же, как носитель каких-н. внутренних качеств, свойств, личность» [10, т. 3, с. 583]. В МАСе индивидуализирующее понятие «личность» заменено социально нивелирующим словом «лицо» («Лицо, являющееся носителем каких-л. внутренних характерных качеств, свойств, принадлежащее к какой-л. среде, обществу и т. п.»

8 Вестник МГЛУ. Выпуск 21 (681) / 2013 [9, т. 4, с. 659]). Оценочный смысл «личность» МАСом дается в определении второго значения: «Личность как воплощение высоких моральных и интеллектуальных свойств» [там же] (ср. в Словаре Ушакова: «То же, как обладатель лучших моральных и интеллектуальных свойств книжн. ритор.» [10, т. 3, с. 583]). Этот идеал-ориентир выведен из семантической структуры слова в Словаре Ожегова и Шведовой, где под первичным значением, повторяющим трактовку МАСа, приведены иллюстрации с референтным и нереферентным употреблением слова, а в качестве второго значения приводятся семантические историзмы и архаизмы: «Дворовый слуга, служитель, лакей, а позднее официант, слуга» [7, с. 879]. Из дефиниций ушло упоминание моральных качеств (оно перешло в менее прозрачную для читателя зону иллюстраций, как, например, Честный человек; Человек с большой буквы), а также личности. Через комментарий вновь вернулась типология, но в отличие от Далевой затрагивающая не класс «Человек», а класс «Живые существа»: «Человек разумный (в зоологической систематике вид в отряде приматов, спец.)» [7, с. 879]. Примечательно, что ни один словарь не дает такой первостепенной для русской религиозной философии характеристики, как способность и влечение к творчеству, а между тем культурная значимость данной группы текстов заставляет предпринять усилия по актуализации этого смыслового компонента в концепте человек. Поскольку дефиниции в толковых словарях отражают только дифференциальные признаки, встает задача создания общедоступных словарей концептов, где отражались бы все культурно и мировоззренчески значимые смыслы. Анализ употреблений слова человек в текстах XXI в. позволяет описать его семантическую структуру следующим образом: 1. Живое существо, обладающее определенными физиологическими характеристиками, мышлением, речью, сложным психическим складом, способностью к творчеству, созданию и использованию орудий труда разной сложности. Достает учебное пособие, изображающее внутреннее устройство человека (Е. Гришковец. ОдноврЕмЕнно) [6]; Наверно, человеку свойственно всегда надеяться. Даже если оснований для надежды нет никаких (В. Быков. Главный кригсман) [6] Носитель признаков, возвышающих над другими представителями живой природы, в особенности моральных принципов: чувства собственного достоинства, сострадания и пр.: А когда нет ничего, 192

9 193 О. В. Евтушенко сплошные нагрузки, то ты уже не человек, а лошадь под дождем (В. Токарева. Своя правда) [6]; Тут уж Николай Василич зашевелился, потому что он был все-таки не поваленная береза, а живой человек (Ю. Коваль. Русачок-травник) [6]. 2. Представитель человеческого общества, единица категории «люди»: Ее жизнь была проста и сложна одновременно. Впрочем, как у каждого человека (В. Токарева. Своя правда) [6]; Всё же он был человек воспитанный и в ответ на приветствия раза два поклонился солдатам (В. Быков. Главный кригсман) [6]; Человек пять подвешивали камень (В. Быков. Камень) [6] Местоименная функция, в знач. «кто-то; кто-нибудь; тот, кто»: Он сказал, если человек будет всё идти и идти по этой ленте, то у него спутаются право и лево (В. Белоусова. Второй выстрел) [6]; Отец сидел за столом, неподвижно уставившись в стену, с видом человека, решающего сложную задачу (В. Белоусова. Второй выстрел) [6]. 3. Носитель каких-н. внутренних качеств, индивидуальных черт, личность: А вот строка из письма Гиппиус, по которой видно ее отношение к Георгию Владимировичу как человеку: «Мне остро жаль Жоржа Иванова (и давно уж, по правде сказать)» (В. Крейд. Георгий Иванов в Йере) [6]; Видно, такой уж он человек (Быков В. Болото) [6]. Проведенный анализ показывает, что тенденция акцентуации биосоциальной природы человека сама себя исчерпала. Идеи либерализма, независимо от степени их популярности в современной России, работают на «исправление» рассматриваемого понятия. Подобный пример «самолечения» не является единичным. В работе [3] мы описали аналогичный прецедент, связанный со словом государство. Из этого следует, что «исправление имен» может быть как осознанным действием, инициируемым профессиональным образовательным сообществом, так и результатом «самонастройки» лингвокультуры под влиянием изменений в общественном сознании. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Виноградов В. В. История слов. М. : ИРЯ РАН, с. 2. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. М. : Русский язык, Т с. ; Т с. 3. Евтушенко О. В. Эволюция концептов в художественной речи как отражение ее когнитивного потенциала: дис. д-ра филол. наук. М., с.

10 Вестник МГЛУ. Выпуск 21 (681) / Мир это (Как видят мир учащиеся 4 «Е» класса СШ 7 г. Бреста) [Электронный ресурс]. Режим доступа: mira_2.htm 5. Михельсон М. И. Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии: сб. образных слов и иносказаний: в 2 т. М. : Русские словари, Т с.; Т с. 6. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. Режим доступа: 7. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М. : А ТЕМП, с. 8. Ружицкий И. В. Русский государственный язык: «диагноз» и «лечение» // Текст и метатекст. М. : ФГБОУ ВПО МГЛУ, С (Вестн. Моск. гос. лингвист. ун-та; вып. 22 (655). Сер. Филологические науки). 9. Словарь русского языка / под ред. А. П. Евгеньевой: в 4 т. 4-е изд. М. : Русский язык: Полиграфресурсы, Т с.; Т с. 10. Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова: в 3 т. М.: Вече: Мир книги, Т с.; Т с. 11. Толстая С. М. К семантической истории слав. *mirъ и *svĕtъ // Эволюция понятий в свете истории русской культуры / Отв. ред. В. М. Живов, Ю. В. Кагарлицкий. М. : Языки славянских культур, С