ДОНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ МОСКОВСКИЙ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

(ставропигиальный МП РПЦ), находится в Москве. Основан царем Феодором Иоанновичем и боярином Борисом Феодоровичем Годуновым в 1591-1592 гг. в память избавления Москвы от нашествия крымского хана Казы-Гирея, во славу чудес, совершившихся при этом от Донской иконы Божией Матери.

В июне 1591 г. войска хана подступили к Москве. К этому времени город был основательно укреплен, а мон-ри - Новоспасский, Данилов, Новодевичий - послужили линией крепостей. Оставалось незащищенным пространство между Даниловым мон-рем и Воробьёвыми горами -между Тульской и Калужской дорогами. Именно здесь расположился главный стан рус. войска. В обозе был устроен т. н. Гуляй-город - передвижная, на телегах, крепость, в к-рой поставлена полотняная походная ц. во имя прп. Сергия Радонежского. В то время как под началом правителя гос-ва Б. Ф. Годунова сооружались укрепления, царь Феодор Иоаннович молился в Благовещенском соборе Московского Кремля перед чудотворным Донским образом Божией Матери (XIV в.; ГТГ). По инициативе государя 2 июля 1591 г. был совершен крестный ход: еп. Суздальский и Тарусский Иов обнес Донскую икону по городовым стенам Москвы, а затем, обойдя воинский обоз, поставил образ в походной Сергиевской ц. Царь Феодор Иоаннович слезно молился перед Донской иконой о спасении Москвы от «нахождения иноплеменных варвар». В видении государю открылось, что он одержит победу «силою Христа и предстательством Его Матери» (ПСРЛ. Т. 14. С. 12). 4 июля хан Казы-Гирей, остановившийся со своими главными силами у с. Котлы, выслал к обозу небольшие отряды, изнурявшие рус. войско утомительными мелкими стычками. Конница татар ударила с 2 сторон - от с. Котлы и от Воробьёвых гор. Передовые отряды русских также выступили из стана на крымцев, и начался бой. Одновременно открыла огонь по неприятелю артиллерия стана и укрепленных мон-рей. Целый день продолжалась битва, в к-рой ни та, ни др. сторона не могла одержать верх, главные силы крымцев и русских так и не вступили в бой. Но хан дрогнул перед отпором и на др. день, 5 июля, за час до рассвета, в панике бежал.

В Смутное время Д. м. был разорен, у стен обители произошло неск. сражений, в т. ч. в 1612 г. войск под командованием кн. Д. М. Пожарского с отрядами гетмана Г. А. Ходкевича, полков кн. Д. Т. Трубецкого с польск. отрядами (РИБ. Т. 13. Стб. 1216-1217). С воцарением Михаила Феодоровича Романова возобновилась память о мон-ре как о государевом строении. В 1622 г. царь пожаловал в Д. м. служебные печатные Минеи.

Во время нападения крымских татар на окраинные юж. рус. земли царь Алексей Михайлович 2 янв. 1646 г. молился перед Донской иконой в Благовещенском соборе, а 3 янв. крестным ходом с Донской иконой посетил Д. м. Когда нападение «агарян» было отбито, 12 июля царь снова ходил крестным ходом к литургии в Д. м. ( Забелин . 1893. С. 8-12). 30 мая 1647 г. крымский хан готовился к очередному набегу на пограничные земли Русского гос-ва, и царь Алексей Михайлович вновь молился за литургией в Д. м. Особый крестный ход в мон-рь состоялся 15 мая 1654 г., перед войной с Речью Посполитой. В поход царь Алексей Михайлович взял чудотворный Иверский образ Божией Матери. Крестным ходом, сопровождаемая войсками и народом, эта икона была перенесена в Д. м., где состоялся напутственный молебен. С 1649 г. помимо чрезвычайных установился уже постоянный крестный ход в Д. м., который стал совершаться ежегодно 19 авг., но иногда по разным обстоятельствам он происходил 20 авг. (1652 и 1653) и 25 авг. (1665).

С особым торжеством в Д. м. праздновали в 1675 г. именины 3-летнего царевича Петра Алексеевича, буд. имп. Петра I. 29 июня в мон-рь к литургии пожаловали государь с царевичем Феодором Алексеевичем в сопровождении бояр и всего двора (сам малолетний именинник оставался с матерью Натальей Кирилловной в царском дворце в с. Воробьёве). После окончания литургии, к-рую совершал патриарх Иоаким, государь пригласил все духовенство «к столу» в Воробьёво. Поэтому не случайно, что в том же году крестный ход наименован в дворцовых записках Большим: в нем участвовали патриарх, митрополит, 2 архиепископа, архимандриты, игумены и весь священнический чин. 18 и 19 авг. 1689 г. по случаю престольного праздника царь Иоанн и царевна Софья присутствовали в Д. м. на богослужениях. Когда спустя 20 дней сводный брат царевны Петр I отрешил ее от управления гос-вом, для Д. м. наступило неблагоприятное время - сократилась помощь казны и начатое строительство было приостановлено.

Д. м. неоднократно посещали патриархи Московские: 7 авг. 1637 г. патриарх Иоасаф служил заупокойную обедню по своим родителям, в дни 19 авг. (1655, 1677, 1678, 1680, 1681, 1683, 1685, 1686, 1695) патриархи посещали обитель с крестным ходом, на пути раздавая милостыню нищим и денежное пожалование духовенству. В 1685 г. патриарх Иоаким после литургии в Д. м. заезжал в дворцовое с. Троицкое, что на Сетуни, в с. Дмитровское на Истре и в Новоиерусалимский в честь Воскресения Господня мон-рь, также раздавая милостыню. 5 сент. 1694 г. патриарх Адриан присутствовал при погребении в обители схим. Иова (Кириллова Якова Аверкиевича, думного дьяка, благотворителя Д. м.).

В 1771 г. Д. м. стал средоточием событий Чумного бунта в Москве. Толпа решила расправиться с архиеп. Московским Амвросием (Зертис-Каменским), по одной версии, за то, что он распорядился опечатать кружку у чудотворной Боголюбской иконы Божией Матери для употребления денег на богоугодные дела, по другой - за то, что ввиду эпидемии чумы намеревался убрать чудотворный Боголюбский образ, вокруг к-рого собирался народ. Узнав о предстоящей расправе, архиеп. Амвросий бежал из резиденции в Чудовом мон-ре в Д. м. Утром 16 сент. толпа ворвалась в обитель. Архиерей молился за обедней в соборе. Увидев, что бунтовщики вошли в храм, он, предчувствуя неминуемую кончину, исповедался и причастился Св. Таин. Мятежники вывели владыку из храма и зверски убили у врат колокольни. Архиеп. Амвросий был погребен в Малом соборе Д. м., против сев. алтарной двери. На месте расправы с ним был поставлен каменный крест, а на могиле установлен гранитный памятник, на к-ром помещена митра и дикирий с трикирием. После подавления бунта убийцы были найдены, трое из них повешены на месте совершения злодеяния, против зап. ворот монастыря.

В 1812 г., перед нашествием франц. войск, большая часть насельников разошлась по др. обителям, оставшиеся заготовили припасы и заперли монастырские ворота. Ценные вещи из ризницы были ранее вывезены в Вологду, но Донская икона Божией Матери (кон. XVI в.) оставлена в мон-ре. 3 сент. франц. солдаты потребовали открыть ворота обители, выдать хлеб и вино, затем подожгли калитку монастырских ворот, ворвались в обитель, в ночь на 4 сент. разграбили кельи, 5 сент.- храмы. Поселившийся в настоятельских покоях франц. генерал разрешил братии проживать в мон-ре и беспрепятственно совершать богослужение. Но когда монахи привели в порядок церковь и собирались служить в ней часы, ворвались солдаты и заняли храм для постоя, а иноков заставили исполнять черную работу. В 20-х числах сент. в Д. м. прибыл Наполеон I, после отъезда которого франц. солдаты распространяли среди братии ложные слухи о том, что вся Россия уже завоевана. Однако вскоре монахов ободрил пришедший к ним служка Троице-Сергиевой лавры, сообщивший, что неприятель продвинулся по Троицкой дороге только на 7 верст и что в М. Мытищах стоят казаки. Монахи стали уходить из мон-ря, так что к 27 сент. в Д. м. осталось только 2 инока. Вскоре в обитель вернулся наместник. Когда 7 окт. Наполеон с главной армией оставил Москву, франц. солдаты ушли из обители. Наместник с 2 насельниками отслужил благодарственный молебен. После пребывания французов в Д. м. исчезли антиминсы и ценные предметы утвари, была разрушена ц. во имя святых Захарии и Елисаветы, в колокольне, в кельях разобраны полы. Однако пожар Москвы 1812 г. не коснулся Д. м.

В XIX - нач. XX в. Д. м. оставался ставропигиальным, т. е. подчинялся Московской конторе Святейшего Синода в лице благочинного ставропигиальных мон-рей.

В Д. м. настоятельствовали игумены (1-й известный игум. Гурий упом. в 1598), с 1683 г.- архимандриты, в т. ч. в 1721-1727 гг. буд. еп. Воронежский Иоаким (Струков), в 1728-1732 гг. буд. архиеп. Черниговский Иларион (Рогалевский), в 1747-1748 гг. буд. еп. Белгородский Порфирий (Крайский), в 1748-1753 гг. буд. еп. Переяславский Иоанн (Козлович), в 1774-1776 гг. буд. еп. Коломенский Феофилакт (Горский), в 1776-1778 гг. буд. архиеп. Казанский Павел (Зёрнов), в 1792-1794 гг. буд. архиеп. Екатеринославский Платон (Любарский), в 1794-1795 гг. буд. архиеп. Подольский Иоанникий (Никифорович-Полонский), в 1797-1801 гг. буд. еп. Калужский Евлампий (Введенский), в 1814-1816 гг. буд. архиеп. Ярославский Симеон (Крылов-Платонов), в 1816-1817 гг. буд. архиеп. Тобольский Амвросий (Рождественский-Вещезеров), в 1817-1818 гг. буд. архиеп. Ярославский Евгений (Казанцев), в 1818-1819 гг. буд. архиеп. Екатеринославский Феофил (Татарский), в 1819-1821 гг. буд. архиеп. Владимирский Парфений (Чертков), в 1821-1823 гг. буд. еп. Пермский Дионисий (Цветаев). В 1854-1871 гг. Д. м. управлял архиеп. Евгений (Казанцев), в 1879-1883 гг.- еп. Хрисанф (Ретивцев), в 1886-1895 гг.- еп. Кавказский Герман (Осецкий), в 1910-1914 гг.- архиеп. Тверской Алексий (Опоцкий).

Грамотой митр. Рязанского и Муромского Стефана (Яворского) от 13 нояб. 1715 г. архимандритам Д. м. дозволялось служить в митре, с рипидами, с палицей, с орлецом и с осенением, а посох иметь с сулком. 14 апр. 1731 г. указом имп. Анны Иоанновны архим. Илариону (Рогалевскому) - первому из рус. архимандритов - пожалованы панагия, мантия с красными бархатными скрижалями, а также было дано право совершать богослужение с осенением «трехплетеной свечой». В 1778 г. архим. Аввакум (Миланкович) был награжден бриллиантовой панагией, украшенной изумрудами.

В 1651 г. в Д. м. проживали игумен, иеромонах, 6 монахов и служка, в 1664 г. в штате Д. м. находились священник, уставщик-подкеларник, 2 дьяка, пономарь, 2 работника и служка, в 1730 г.- 70 монашествующих; в 1735 г. было 63 насельника. С кон. XVIII в. в Д. м. направляли московских клириков для исправления или «в надежде пострига». Случалось, количество бельцов составляло треть или более всей братии. В 1774 г. в Д. м. проживало 9 иноков и 8 белых священников, хотя должно было находиться, по штатам, 33 чел. (РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1. Д. 2. Л. 6-6 об., 1774 г.). Эта ситуация неблагополучно сказывалась на внутренней жизни обители. Так, свящ. Тимофей Иванов 5 недель Великого поста 1778 г. пьянствовал, а все попытки вразумить его оказались безуспешными. Неск. годами ранее овдовевший псаломщик Иван Алексеев, решив принять постриг в Д. м., также впал в этот грех. Не помогло ни заключение, ни оковы, и в 1779 г. он был изгнан из Д. м. (РГАДА. Ф. 1184. Оп. 1. Д. 428, 1779 г.). Согласно перечню блюд, в 1758 г. в мон-ре почти ежедневно каждому насельнику во время трапезы выдавалось по рюмке водки, стакану меду и ушату пива. Если не было водки, то ее заменяла сивуха (РГАДА. Ф. 421. Оп. 1. Д. 4213).

В кон. XIX - нач. ХХ в. в Д. м. проживало от 30 до 40 чел., в 1914 г.- 20 иеромонахов, 13 иеродиаконов, 3 инока и 4 послушника (ЦГИАМ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 7211), а также управляющий мон-рем в сане епископа и его наместник в сане архимандрита. В 1898-1918 гг. в мон-ре на покое пребывали еп. Антоний (Флоренсов), выдающийся духовник, окормлявший мн. представителей рус. интеллигенции, архиеп. Донской Афанасий (Пархомович) и еп. Архангельский Иоанникий (Казанский).

В 1737 г., после того как в Заиконоспасском мон-ре сгорело здание Славяно-латинской академии, ее предполагалось перевести в стены Д. м., однако в обители не оказалось свободных помещений, да и кельи были признаны ветхими и небезопасными для новых обитателей. С 1799 по 1827 г. в Д. м. размещался Духовно-цензурный комитет. Просмотр и одобрение рукописей духовного содержания осуществляли 10 соборных иеромонахов обители, на содержание к-рых выделялись отдельные средства.

В 1835 г. настоятель Д. м. церковный композитор архим. Феофан (Александров) по примеру митр. Московского Платона (Левшина), учредившего Вифанскую ДС, предоставил здание, где прежде находился цензурный комитет, для размещения Донского ДУ, открытие к-рого состоялось 12 мая того же года. В 1909 г. в Д. м. была учреждена послушническая школа, в к-рой изучали в объеме курса 2-классной церковноприходской школы Свящ. историю ВЗ и НЗ, катехизис, церковный устав и церковную историю, а также специальные предметы - краткую историю Д. м. и учение о монашестве.

В соборе Д. м. произнес 3 слова свт. Димитрий (Туптало), митр. Ростовский. Талантливым проповедником был и настоятель Д. м. архим. Феофан (Александров), издавший 4 тома поучений. В Д. м. имелась б-ка, начало к-рой положил управлявший обителью в 1884-1885 гг. еп. Иаков (Кротков). При нем в Д. м. проводились богословские и исторические внебогослужебные чтения. В начале чтений, в перерывах и по окончании монастырский хор исполнял церковные песнопения.

В 1914-1917 гг. Д. м. содержал госпиталь на 45 чел., оборудованный Московской городской управой, и тратил на него 600 р. в месяц. Братия жертвовала средства на теплые вещи солдатам, на лазарет Романовской больницы (8 тыс. р.), на содержание мон-рей, эвакуированных из западных губерний России (Там же. Д. 7682. Л. 1 об.- 2).

Среди особых богослужений Д. м. примечательным было празднование в честь Донской иконы Божией Матери. Накануне, 18 авг., в 15 ч. служилась малая вечерня и повечерие, в 18 ч.- всенощная. Монастырский образ (кон. XVI в.) выносили на престол, затем при выходе на молебен (после малой вечерни) его ставили на аналой посреди Большого собора. 19 авг. перед поздней Божественной литургией в Большом соборе служили молебен с водосвятием, после чтения часов и блаженных совершался выход для встречи крестного хода, к-рый в это время направлялся к Д. м. из Успенского собора Кремля по Донской ул. Крестный ход с хоругвями встречал митрополит Московский с викарными епископами. Во время совершения поздней литургии, при пении «Отче наш», звучала «повестка» к сбору - 20 ударов в большой колокол. После службы владыка и братия направлялись в покой настоятеля, где произносился отпуст, завершаемый многолетием. В тот же день в 16 ч. совершалась вечерня, 20 авг.- литургия по праздничному чину. В эти дни певчим (приглашался Синодальный хор) рекомендовалось «стоять чинно, петь скромно, без выкрикивания» (Там же. Д. 6656. Л. 1-4). Количество причастников в Д. м. колебалось от 11 чел. (в дек. 1887) до 150 (11 марта 1888) (Там же. Д. 6674).

Братия Д. м. служила не только в Д. м., но и в неск. церквах Москвы, хотя официально служение черного духовенства на приходах не поощрялось. Так, иеромонахи мон-ря служили в Троицкой ц. на Шаболовке, в Никольской ц. в Голутвине, в церкви Несвижского полка в Хамовнических казармах, в Покровском храме в Лёвшине и др. (Там же. Д. 6656).

К нач. XX в. братия трапезничала 2 раза в день, спиртное (в отличие от сер. XVIII в.) допускалось только на Пасху, Рождество и в царские дни. Если двунадесятый праздник выпадал на среду или пятницу, братия вкушала рыбу. Как видно из перечисления блюд для братии, сухоядения и полного невкушения пищи не было. Так, 24 дек. 1881 г., в сочельник, подавался винегрет, щи и лапша с грибами, жареный картофель, то же подавалось и в Крещенский сочельник, 5 янв. 1-я седмица Великого поста была наиболее строгой, но пища вкушалась ежедневно. Трапезы не было в понедельник, во вторник и в четверг, но насельникам выдавались из кухни хлеб, квас, огурцы, капуста и редька. В среду и пятницу на трапезе подавались щи с грибами и каша без масла.

Царь Феодор Иоаннович для содержания братии пожаловал Д. м. близлежащее сельцо Семёновское. Согласно переписи земель Подмосковья 1627-1629 гг., в сельце Семёновском находилось 16 дворов с 23 крестьянами (в 1646 - 27 дворов), а также монастырский двор для управления хозяйством. За Д. м. числилось «828 четей с осминой» (ок. 414 дес.) земли, «а в дву по тому же; сена 448 копен, и леса 25 десятин». В сер. XVII в. Д. м. владел 32 дворами. В кон. 1683 г. по ходатайству царевны Софьи Алексеевны Д. м. было выделено во владение 20 дес. из городской выгонной близлежащей земли, к обители были приписаны и нек-рые мон-ри со всеми их вотчинами. В 1699 г. Д. м. принадлежало 1223 крестьянских двора, в 1700 г.- 1510, т. о., мон-рь стал одним из богатейших в России.

К 1755 г. Д. м. владел небольшими селами Семёновское, Посевьево, Рождествено в Молоцком стане Московского у., Борево Замыцкой вол., Андреевское Галичского у. Костромской губ. с близлежащими деревнями, а также дер. Ельцыно Комельской вол., с. Сокольи Горы Казанского у. и др. К Д. м. были приписаны Медведева Богородице-Рождественская пуст., Тихонова Калужская в честь Успения Пресв. Богородицы пуст., Шаровкин Успенский и Жиздринский Троицкий мон-ри Московской губ., Видогощский Николаевский мон-рь Тверской губ. с владениями. Всего в 1741 г. Д. м. принадлежало 6957 крестьян, в 1755 г.- 6982. К 1764 г. у мон-ря было более 7 тыс. крестьян, владения Д. м. располагались в 13 уездах России (13 тыс. дес. земли).

Согласно записке о выдаваемой руге из дворцовых сумм, в 1699 г. архимандриту полагалось 6 р. 12 алтын; священнику, диакону, просвирнику - по 3 р. 10 алтын, 8 старцам - по 22 алтына. Большая часть руги выдавалась ради праздника в честь Донской иконы Божией Матери - 150 р.

В кон. XIX в. Д. м. владел землями, расположенными в непосредственной близи,- 47 дес. 1051 кв. саж., 24 дес. луговой земли при с. Рыболове и дер. Морозовой Бронницкого у., 14 дес. пахотной земли при сельце Семёновском и с. Раменки. Большая часть земли сдавалась в аренду местным крестьянам. Водяная мельница с каменной плотиной при дер. Чащино также сдавалась в аренду Ф. И. Рейнгаму - хозяину сукновального заведения. В полном владении и пользовании Д. м. оставалось рыболовное озеро при с. Бисерове Бронницкого у. и 93 дес. близлежащей земли, к-рыми распоряжалась сама обитель (Там же. Д. 6915). В нач. XX в. по совокупному капиталу (673881 р.) Д. м. был одним из богатейших мон-рей России.

Д. м. помимо царствующих особ были канцлер гр. Н. П. Румянцев, пожертвовавший в 1823 г. драгоценную панагию с бриллиантовыми украшениями на помин своей матери Е. М. Румянцевой (РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1042. Д. 6. Л. 1-2, 1823 г.), вдова потомственного почетного гражданина В. А. Алексеева, завещавшая обители 21 тыс. р., фабрикант С. С. Мешков, «построивший» облачения для Д. м. на 1 тыс. р. (ЦГИАМ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 7081), и др. Среди поминавшихся во время заупокойных литургий и панихид жертвователей - также представители княжеских фамилий Щербатовых, Голицыных, Оболенских, московский ген.-губернатор Д. В. Голицын, гр. А. А. Бобринский и др.