«Я живу в доме купца Полежаева» (Петербург) Жильцы и работники самого кинематографичного дома Петербурга — о жизни без капремонта, коммуналках, мансардах и новом арт-пространстве
Модерновые доходные дома, сталинские высотки и многоэтажки 1970-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах и их обитателях.
Доходный дом купца М. Н. Полежаева
Архитектор: Иван Иванович Яковлев
Адрес: Старорусская ул., 5; Новгородская ул., 3
Постройка: 1913–1915 годы
Высота: семь этажей (включая мансарды)
Количество отдельных квартир: 72*
Количество коммунальных квартир: 86*
Доходный дом Полежаева — хрестоматийный образец архитектуры модерна. Благодаря сказочному облику, здание — с его башенками и декором — полюбили кинематографисты: именно здесь, а не в Москве, режиссер Владимир Бортко нашел «нехорошую квартиру» для сериала «Мастер и Маргарита». А несколько дней назад рядом с Полежаевским домом снимали сцены из фильма Кирилла Серебренникова «Лето» о Викторе Цое .
Дому Полежаева более ста лет и в нем никогда не было капремонта — в настоящий момент здание, прекрасное снаружи, изнутри имеет печальный вид. Более половины квартир в доме — коммунальные, поэтому нумерация (как и, например, в доме Бака) — довольно путаная. Как и в доме трех Бенуа, в парадной очень маленький лифт. Контингент жильцов специфический — как и в конструктивистском доме-«колбасе».
Бывший жилец дома Полежаева на сайте Citywalls подробно описывает быт в ретроспективе: «Прекрасно продуманы до мелочей очень полезные в быту вещи, как то: в большинстве квартир два входа — парадный и черный со двора. <. > На черных лестницах были балконы. <. > К кухням в 14 квадратных метров примыкает холодная кладовка с небольшим окном <. >. Большие ванные с горячей и холодной водой и дополнительным унитазом <. >. К кухне примыкала ниша для проживания служанки (или кухарки). Три комнаты из четырех соединены двустворчатыми анфиладными дверями (для передвижения господ — служанка ходила по коридору). Везде в комнатах и коридоре — отличный паркет елочкой. На кухне на полу — плитка с характерным двухцветным рисунком. В дверях верхние фрамуги стеклянные для естественного освещения коридора и ванной. Стенной шкаф в коридоре. <. > Соседка утверждала, что был подведен газ. И это, заметьте, все уже было в квартирах экономкласса 100 лет назад!»
В жилом комплексе есть несколько дворов (включая курдонер): если пройти в один из них, можно увидеть нетривиальное для «колодца» благоустройство: расписанную дверь парадной, цитату из неоиндуистского гуру Сатьи Саи Баба и множество горшков с цветами, надежно защищенных от вторжения решетками. По словам соседей, все это сделал пожилой жилец первого этажа.
В другой парадной в начале августа художница Ксения Никольская и ее друзья открыли арт-пространство «Полежаев» — в двухкомнатной мастерской в мансарде. До 1 октября там проходит выставка Светы Ивановой, посвященная петербургским и парижским маскаронам (скульптурным украшениям зданий в форме головы человека или животного анфас). О том, как попасть на выставку, можно узнать на странице арт-пространства на фейсбуке.
Мы поговорили с Ксенией и Светой о людях, которые населяют Полежаевский дом. Соседка художниц, пенсионерка Вера Архиповна, рассказала о жизни в семикомнатной коммуналке. А историк и краевед Александр Чепель описал архитектурные особенности «Каркассона-на-Песках».
Александр Чепель
кандидат исторических наук, краевед, член Совета СПбГО ВООПИиК
«В 1913–1915 годах в петербургских Песках вырос громадный дом, размерами и числом жителей, возможно, лишь немного уступающий какому-нибудь средневековому городу, плотно стянутому крепостными стенами. Да и облик под стать: башенки с высокими кровлями, узкие окна-стрельницы — ну прямо величественный Каркассон чудесным образом переместился в северные широты из французского Средиземноморья, с берега реки Од.
Петербургский „Каркассон-на-Песках“ был построен по заказу крупного столичного коммерсанта и общественного деятеля Михаила Николаевича Полежаева, состоявшего гласным (депутатом) Городской думы. Строивший дом художник-архитектор И. И. Яковлев работал в канцелярии обер-прокурора Синода, возводил по большей части училищные дома, занимался церковным строительством. Дом Полежаева выделяется в творчестве этого мастера ярким романтическим обликом, при этом пространственная композиция здания характерна для петербургской архитектуры начала XX века. С целью улучшения гигиеничности квартир, насыщения их светом и воздухом в этот период практиковались обширные открытые дворы — и эта планировочная идея воплощена в доме Полежаева. Здесь устроен двор-курдонер, служащий своего рода продолжением уличного пространства, способствующий проветриванию и инсоляции жилища.
Архитектор рационально разместил лестничные клетки в отдельных объемах между корпусами. Тем самым одна лестница не только обслуживает два корпуса, но освещается естественным светом из окон, прорезанных в обеих наружных стенах лестничного объема. Романтический облик дому придан также достаточно рационально. Присмотревшись, увидим, что башнями как отдельными объемами дом не оснащен. „Башенные“ образы создаются очень просто: или с помощью срезанного угла, увенчанного многогранным бельведером с высоким сильным шпилем, или же за счет обработки угловой части композициями из узких окон — опять же с высоким силуэтным покрытием над этой частью здания. Ничего лишнего, но в то же время — яркая экстравагантная композиция. Средневековые мотивы оттеняются арочными лоджиями в ренессансном духе и богатой цветовой палитрой разнообразных отделочных материалов. Создается иллюзия, будто в крепостной стене, утратившей свое оборонное значение, горожане оборудовали себе уютное жилье — как и бывало в европейских городах на закате рыцарских времен. Среди всего этого архитектурного многообразия очень уютно чувствуют себя парные скульптуры в свободно ниспадающих одеждах. Простые по форме, их одеяния, вероятно, из эпохи Возрождения.
К какому художественному стилю можно отнести этот дом? Несомненно влияние идей модерна. Поступь „современного стиля“ мы обнаружим в рациональности планировки, в оборудовании дома тогдашними техническими ноу-хау (что, впрочем, в 1910-е годы уже не было чем-то необычным для столичного домостроения — и значительно меньшие по габаритам городские дома снабжались тогда водопроводом и ватерклозетами, лифтами и паровым отоплением), в разнообразии отделочных материалов. А как же „средневековые“ башни, другие древние мотивы? Здесь нет противоречия. Мастера эпохи модерна стремились к новому, но в то же время с энтузиазмом и выдумкой применяли в своей практике самые разнообразные исторические мотивы. Они не копировали, а творчески перерабатывали элементы „исторических“ стилей, создавая каждый раз неповторимый архитектурно-художественный образ — античного или египетского храма, средневекового замка или крестьянской избы. К мастерам того времени можно применить известные слова Максима Горького, призывавшего учиться у всех, но не подражать никому. Каждый мастер старался проявить себя, создать узнаваемый яркий дом. Это приносило не только эстетическое удовлетворение — ведь и квартиры в заметном доме, о котором говорят, можно было сдавать дороже.