Образ русской провинции: по следам «мертвых душ» Тверской губернии

Образовательная поездка отделения культурологии ГУ-ВШЭ в город Торжок и окрестные усадьбы была богата историко-культурным материалом. Уже в первой установочной лекции нашего друга и коллеги, студента 4 курса исторического факультета МГУ Петра Мазаева внимание было сфокусировано на планировке города, на способах организации пространства и его функциях. Идеологию этой и последующих поездок мы обсудили еще в поезде «Москва-Тверь», чье неспешное продвижение по российским просторам настраивало на продолжительную дискуссию. Установочное занятие называлось «Нетуристическое путешествие: куда? как? зачем?». Для многих присутствующих стало сюрпризом, что мы едем в Торжок не как туристы, а как путешественники, добровольно обременившие себя культурологическими задачами. Не столько традиционный репертуар достопримечательностей, сколько сам город, своеобразие его культурных и социальных механизмов, горожане как часть городской среды, отдельные сооружения, обойденные вниманием путеводителей – таков был круг наших интересов. Так была сформулирована тема первого дня – «Особенности уездного градостроительства: идея регулярного плана в провинциальном исполнении». По прибытии в Торжок на рейсовом автобусе из Твери мы поселились в одной из местных школ и отправились на прогулку за конкретными примерами.

План Торжка отличается двумя характерными особенностями. Город располагается на реке, образующей естественную ось планировки. Рядом с городом – большая проездная дорога. Раньше тракт «Москва - Санкт-Петербург» проходил через город, в советское время шоссе пустили по стандартной хорде. Наша первая прогулка шла от улицы Карла Маркса через мост, вверх по Новгородской набережной на площадь 9 января. На этой площади, в прошлом Красной или Торговой, расположены важные элементы городского строительства – ратуша, здание городского суда, дворянское собрание с ротондой. За ротондой мы вышли на пешеходный мост через Тверцу, откуда открылся вид на классицистический ансамбль Борисоглебского монастыря и на левобережную панораму Тверцкой набережной. На набережной реки Тверцы уже в постсоветское время были возведены здания, отдаленно перекликающиеся с оригинальной застройкой XVIII века. К сожалению, этот проект выполнялся во многом стихийно и вместо эффектного каскада, спускающегося по склону к воде (типичный для имперской России вид уездного города, стоящего на реке), получился громоздкий декоративный новодел. Хотя это и лучше, чем ничего.

По возвращении в школу, разговор на тему «Русская провинция: культурный миф и историческая реальность» перешел в обсуждение культурологических работ Вячеслава Глазычева о русской провинции, которое провели Петр Мазаев и профессор отделения культурологии Ян Сергеевич Левченко. Разговор о пространстве провинциального города закончился просмотром и обсуждением фрагментов из телесериала Павла Лунгина «Дело о «Мертвых душах»», в котором приняла участие доцент отделения культурологии Ольга Олеговна Рогинская. Судьба путевого столба, многообразно обыгранная в заставке сериала, вызвала ряд увлекательных трактовок. Чтение Ольгой Олеговной фрагментов из Гоголя и Булгакова вывело на поиск литературных сюжетов в уездном городе. Действительно, диалоги из «Мертвых душ» легко перенести на упирающуюся в Путевой дворец площадь Революции, на усеянную домами ямщиков и купцов Ильинскую площадь и в другие исторические места Торжка.

Суббота 9 января началась образовательной игрой-прогулкой «Русский уездный город: литературный миф и историческая реальность». Получив задание Ольги Олеговны Рогинской и Петра Мазаева, мы разделились на группы и отправились на поиски путевого дворца. Интрига заключалась в том, что ни одно из исторических зданий не сохранило своей изначальной функции. Гостиница «Пожарская» лежит в руинах, хотя именно в ней были впервые приготовлены знаменитые «Пожарские» котлеты, названные по имени повара, осмелившегося накормить Николая I курицей вместо говядины (позднее в местном музее нам рассказали, что в бюджете все-таки заложены деньги на реставрацию этого памятника). Наличие гостиницы было обязательным атрибутом крупного транспортного узла. Обнаружив, наконец, путевой дворец (точнее, предположив, что это он и есть), мы остановились в центре бульвара и принялись разбираться в окружающих постройках. Чтобы обнаружить дом станционного смотрителя пришлось отыскать станцию, а с ней и конюшни. Внешне, на первый взгляд, не различимые присутственные места и дом городничего заставили поломать голову над предназначениями зданий. Русский уездный город, как выяснилось, обладает значительным пространством для развертывания литературных сюжетов. Они обнаруживаются уже на уровне архитектурных и планировочных решений. Мы до сих пор можем представить себе доходный дом, дом помещика (Чичикова), присутственные места – все то, что нам хорошо известно, например, из гоголевского «Ревизора».

Имя архитектора, инженера, изобретателя Николая Львова особенно дорого новоторжцам (а именно так называют себя образованные жители города). В XVIII веке этот всесторонне одаренный человек выстроил практически все значимые здания Торжка и спроектировал множество усадеб вокруг города. Мы погрузились в автобус и отправились в обзорную поездку по символической карте культурной памяти. Сначала была отмечена трагически увядающая красота бывшего имения князей Полторацких – усадьбы Грузины а 15 км от города. В свете прочитанных нами накануне глав из поэмы Гоголя «Мертвые души» Грузины предстали перед нами как прототип усадьбы Плюшкина. Продолжая сюжет о Львове, нельзя было пропустить и усадьбу Знаменское-Раек, ставшую визитной карточкой его архитектурного стиля. Для рядовых посетителей никакой культурной программы посещение Райка не предполагает. Огромное, величиной с футбольное поле, овальное пространство, окруженное колоннами, которые соединяют главное здание, четыре флигеля и арку ворот, требует максимально включить воображение, чтобы представить, как гости въезжали по боковой аллее, минуя расположенный в центре, по всем правилам регулярного парка, цветник. В новогодние каникулы центр поля обозначился сиротливой елкой, украшенной игрушками. В памятнике архитектуры ныне комфортно обосновались постояльцы гостиницы, принятые на постой новыми хозяевами усадьбы, которая теперь официально зовется «Спортивно-развлекательный парк культуры и отдыха «ЯХРОМА»». Митино стало третьей усадьбой, куда мы отправились для формирования представления о новоторжских архитектурных сюжетах XVIII века. В Митино мы видели погреб-пирамиду, находящуюся в данный момент на реставрации. Как выяснилось, Львов неудержимо тяготел к архаическим архитектурным формам и умудрился выстроить пирамидальную крышу даже в Борисоглебском монастыре. На местном кладбище, спускающемся к Тверце, мы также посетили могилу Анны Петровны Керн, урожденной Полторацкой (той самой, которой посвящено пушкинское «Чудное мгновенье»).

Вечером Ян Сергеевич Левченко провел занятие с просмотром и обсуждением фрагментов из фильмов «Образ русского уездного города в кинематографе». Кинематограф не оставил Торжок без внимания. В частности, фильм Якова Протазанова «Закройщик их Торжка» (1925) – точно схваченный образ провинциального города в легком комедийном жанре с ироническим сюжетом. Обмен впечатлениями вечером того же дня подтвердил многое из сказанного и сделал многие замечания о городе еще более очевидными. Оппозиции «туризм / путешествие» и «путешествие / приключение» стали предметами обсуждения, в ходе которого было выявлено, что важные характеристики культурного путешественника включают в себя умение самостоятельно думать, развивать исторические и культурные ассоциации, угадывать формы городской организации, смотреть на город в перспективе его дальнейшего развития. В обсуждении приняли участие все без исключения участники поездки, в какой-то момент дискуссию пришлось прерывать волевым порядком. Дело затянулось далеко за полночь.

В воскресенье утром мы отправились на образовательную прогулку «Борисоглебский монастырь: удивительное и невероятное». Посетив экспозицию Н.Львова «Гений вкуса», мы проследовали на территорию монастыря. Не действующий ныне Борисоглебский собор был построен по проекту Львова в XVIII веке (1785-1796гг.), стоящая рядом действующая церковь принадлежат XVII веку. Борисоглебский собор был построен на белокаменном основании, сделанном из останков собора выстроенного на том же месте святым Ефремом в 1038г. Собор окружен рядом уникальных построек – в их числе Свечная башня 1880-х гг. архитектора С.И.Гребенщикова и Церковь во имя нерукотворного образа всемилостивого Спаса с колокольней над Святыми воротами. В тот же день после обеда нам предстоял обратный путь в Москву. Зимой темнеет рано, и на поезд в Твери мы садились уже в глубоких сумерках.

Что мы успели в Торжке? Ознакомились с историческим центром города, установили его пространственные закономерности, увидели постройки и прочитали усадьбы Н.Львова через культурно насыщенные тексты от Гоголя до Глазычева. Образ «мертвых душ» Торжка был навеян архитектурой Львова, руинами, компонентами провинциальной архитектуры. Найдя многие точки высокой культурной значимости при помощи путеводителя, мы продолжили, а во многом и пересмотрели предлагаемые в нем интерпретации. Главная цель – сформировать свое видение города как живого организма. Не только ценность реликвии, но и активный диалог с прошлым, его вписывание в настоящее, в том числе, в собственную биографию – все это показалось участникам поездки крайне интересной, интеллектуально насыщенной игрой.

Хотелось бы выразить благодарность преподавателям отделения культурологии философского факультета ГУ-ВШЭ Яну Сергеевичу Левченко и Ольге Олеговне Рогинской, которые проводили с нами занятия и обсуждения. Отдельное спасибо Петру Мазаеву, водившему группу по городу и фактически открывшему его для восприятия. Спасибо преподавателю отделения культурологии Борису Евгеньевичу Степанову, принимавшему участие в прогулках и обсуждениях. Спасибо студенту МГУ, искусствоведу Игорю Волкову, осуществлявшему соответствующий комментарий на протяжении всего нашего путешествия. Спасибо всем участникам, которые присоединились к поездке и поддержали начало нашего проекта.