Банный день для скрипки с оркестром

. «Ах, дворы Капеллы!» Помните, сколько было восторгов? Когда под занавес уходящего века, в преддверии юбилея города, череду запущенных донельзя проходных дворов от Мойки до Большой Конюшенной начали приводить в порядок.

Учебные корпуса Академической капеллы отдают под элитное жилье, тренажерный зал, сауну. и прочие прелести жизни

Кому достанется балкон Балакирева?

Напомним: воссоздание ансамбля Капеллы входило в программу сохранения и развития исторической части Петербурга, а многомиллионный кредит Международного банка реконструкции и развития на эти цели был получен еще осенью 1997-го. Курировать проект поручили Фонду инвестиционных строительных проектов (ФИСП). Забегая вперед, скажем, что сейчас, спустя столько лет, вдруг обнаружилось, что средства тратили не по назначению. Речь идет минимум о $9 миллионах (которые, по одной из версий, ушли на зарплату сотрудникам фирмы, консультировавшей проект, и некие «организационные расходы»). В связи с уголовным делом, возбужденным Генеральной прокуратурой России осенью минувшего года, называют имена руководителя ФИСП Алексея Васильева, экс-вице-губернаторов северной столицы Виктора Кротова и Виктора Локтионова. Впрочем, дойдет ли дело до суда – как знать, выводы делать рано. Так или иначе, в конце 1990-х заемных денег хватило лишь на то, чтобы отреставрировать так называемый Царский павильон, заменить часть подземных коммуникаций, замостить дворы плиткой да навести косметику на фасады зданий. И это – вместо обещанной полной реконструкции комплекса Государственной академической капеллы. Кстати, расселенные тогда первые этажи, где обитали сотрудники Капеллы, до сих пор пустуют. Разве что прошмыгнет крыса-другая. А ведь планировали сдавать их в аренду и за счет этих платежей достаточно быстро погасить задолженность перед МБРР. Сдавать, конечно, не абы кому: здесь, в музыкальной Мекке Петербурга, должны были разместиться нотные магазины и художественные галереи, мастерские по ремонту мандолин и фаготов, лавочки, где продавались бы книги по искусству на разных языках мира. Не умирала надежда и на то, что когда-нибудь восстановят находящиеся в полуаварийном состоянии учебные корпуса (решение об этом было принято аж в 1986 году, а контроль за его исполнением возлагался на тогдашнего зампреда исполкома Ленсовета Валентину Матвиенко). Во главу угла, как сказано в документе, ставилось «сохранение исторического функционального назначения зданий»: в родные стены должно было вернуться выехавшее отсюда 13 лет назад Хоровое училище с интернатом; намечалось также создать два современных концертных зала, музей с фонотекой, собственную студию звукозаписи и много чего еще. Ни о какой продаже хотя бы одного квадратного метра, естественно, речи не шло. Надеждами питались музыканты до последнего времени. Но вот пришел очередной инвестор. Кем бы он ни был, как бы ни старался, ничего ему не отломится, – подумает читатель. Шутка ли: уникальный памятник культуры, занесенный во все мировые анналы! Тогда уж следующим осталось Эрмитаж продать. Подумает – и ошибется. Недавно генеральный директор Капеллы Евгений Колчин подписал добровольный отказ от бессрочного и безвозмездного пользования рядом земельных участков вверенного ему учреждения. Как барин в своей вотчине: зачем, мол, лишнее? Лишними оказались как раз учебные корпуса. «Дар» с удовольствием приняли. И вскоре обширную территорию на Мойке, 20, вместе со старинными зданиями полезной площадью без малого 2800 квадратных метров передали под патронаж все того же ФИСПа. Осуществлять новый проект «реконструкции Капеллы» будет московская фирма ЗАО «ВистКом», выигравшая это право на торгах. Теперь там, где жили и работали Балакирев и Римский-Корсаков, обустроят двухуровневые апартаменты для нуворишей, тренажерный зал, финскую и турецкую бани. А прямо под окнами – в той самой заповедной пешеходной зоне – появится парковка. В качестве компенсации инвестор перечислил в городской бюджет $1,5 миллиона. Тому, кто владеет информацией о ценах на элитные квартиры и офисы в этом квартале, насколько нелепа упомянутая цифра, объяснять не надо. Но дело даже не в смехотворном прайсе: как в принципе удалось среди бела дня оттяпать кусок единого неделимого объекта исторического и культурного наследия федерального уровня. Глава питерского КУГИ Игорь Метельский в своем ответе на запрос депутата ЗакСа Сергея Андреева утверждает, что здания, из-за которых сыр-бор, принадлежат-де городу. В то время как выписка из Реестра федерального имущества гласит: «недвижимость казны РФ». Кому верить? Не вызывает сомнения одно: судьба Императорской или Придворной певческой Капеллы была предрешена еще в конце 2001 года, когда Евгений Колчин, будучи в должности председателя Комитета по культуре администрации города, издал приказ об изменении ее (Капеллы) устава. Полновластным начальником этой учебно-творческой структуры стал являться генеральный директор, роль же художественного совета сводилась к нулю. А спустя несколько дней г-н Колчин благополучно покинул поприще исполнительной власти и занял пост руководителя Капеллы – который столь умело и никого не стесняясь подготовил для себя. И пошло-поехало. Сотрудники Капеллы сразу почуяли неладное. Уже в 2002 году они обращаются к должностным лицам города, Северо-Западного округа, страны с просьбой повлиять на ситуацию: «. Бар, ресторан, блинная – это, конечно, хорошо, но где комнаты отдыха для артистов? Где репетировать оркестру? Почему помещения сдаются каким-то странным фирмам? Куда идут арендные деньги. Из академического центра, несущего высокие духовные традиции, Капелла превращается в заурядное коммерческое заведение. » Реакции не последовало. Как не последовало ее и на заявление в прокуратуру Центрального района: еще полтора года назад представители худсовета Капеллы догадывались о готовящемся захвате зданий и отчаянно пытались его предотвратить. Нынче – уже после того как – коллективные письма протеста рассылаются веером во все возможные инстанции. Сегодня пакет документов «по делу Капеллы» направлен в том числе в Генпрокуратуру РФ. А экспансия тем временем выходит на очередные рубежи: по некоторым данным, «престижная участь» ожидает и Квартирный корпус – тот самый, которому прочили роль питерского Монмартра. Теперь здесь тоже собираются открыть сауну и тренажерный зал, а кроме того – гостиницу, парикмахерскую, кафе. – У нас на глазах разворовывают народное достояние! Гибнет неповторимый организм, который создавался веками! Если сейчас не остановить это варварство, будет поздно! – не может сдержать эмоций художественный руководитель Капеллы, народный артист СССР, знаменитый дирижер, профессор Владислав Чернушенко. Зато вице-губернатор города на Неве Сергей Тарасов уверен, что «сейчас этими проблемами заниматься не время».

Валерия СТРЕЛЬНИКОВАфото Дмитрия ГУСАРИНА

Кстати Еще в середине 2000 года на заседании коллегии Комитета по культуре, под председательством тогдашнего и.о. главы комитета Евгения Колчина, поднимался вопрос о понижении охранного статуса целого ряда памятников федерального значения. Включая Манеж на Исаакиевской площади, Открытый театр (Театр имени Ленсовета), театр «Балтийский дом», Академическую капеллу. Тогда затея не удалась.

Городское правительство установит контроль за работой пассажирского транспорта, включая тарифы на маршрутках. Правда, есть нюансы.

«Французский бульвар» местные жители как только не называют: «железобетонный сарай», «монстр». Чем дольше возводят аккурат над станцией метро «Ленинский проспект» этот огромный коммерческо-развлекательный комплекс – а стройке уже года три, – тем больше нелестных прозвищ. Когда же в переходе под бульваром Новаторов обнаружились трещины, к «французу» прилепилось еще и двусмысленно-зловещее слово «могильник».

19 октября в пятницу в Городском суде Санкт-Петербурга был полный аншлаг: на процессе по делу об убийстве Галины Старовойтовой давал свидетельские показания Владимир Жириновский. Вице-спикера Госдумы вызвали по той причине, что как на предварительном следствии, так и в зале суда неоднократно упоминалась его партия - как непримиримый противник Галины Старовойтовой. А один из депутатов Госдумы от ЛДПР - Михаил Глущенко назывался как человек, который мог иметь непосредственное отношение к «заказу» на Старовойтову. Впрочем, не только выступление в суде, но и всё пребывание Владимира Вольфовича в городе на Неве в течение его непродолжительного визита, как обычно, ознаменовалось скандалом.