Удаленный рекрутер в Тинькофф: 1 000 кандидатов — это хорошая конверсия

Маша несколько лет работает удаленным рекрутером в Тинькофф Банке. Она рассказала Инсайту всю правду о том, легко ли устроиться рекрутером в Тинькофф с улицы, почему в банке обходятся без трудовых книжек, как набирать 1 000 человек в день и зачем записываются все разговоры.

Рекрутером в Тинькофф попасть сложно. На эту позицию всегда приходит много заявок, в том числе из других подразделений банка. Должны быть колоссальные стрессоустойчивость и терпение, так как ежедневно приходится отказывать большому количеству кандидатов.

У рекрутеров нет фиксированного оклада. Вместо него сдельная оплата труда, которая зависит от количества отработанных часов в месяц.

Нам приходится работать на высокой скорости и без ошибок направлять потоки кандидатов в системе.

Помимо стрессоустойчивости у рекрутера должны быть грамотная речь и навыки продаж. 90 % вакансий банка — это продавцы банковских услуг в домашнем колл-центре. Рекрутер без понимания этапов продажи не сможет адекватно оценить кандидатов.

Я не могу назвать размер зарплаты, так как подписывала соглашение о неразглашении. Скажу, что она средняя для небольшого провинциального города нашей страны. У рекрутеров нет фиксированного оклада. Вместо него сдельная оплата труда, которая зависит от количества отработанных часов в месяц. Плюс такой работы — в возможности выбирать, сколько часов работать. Доход зависит только от тебя. Еще в банке есть система бонусов и премирований.

В Тинькофф удаленные рекрутеры работают по гражданско-правовому договору, без трудовых книжек.

Единственный офис банка находится в Москве. Поэтому большая часть сотрудников работает удаленно из дома. В Тинькофф все удаленные рекрутеры работают по гражданско-правовому договору, без трудовых книжек. Меня это устраивает, потому что все легально: с твоего заработка удерживают налоги и перечисляют взносы в пенсионный фонд.

У банка есть свой рабочий портал, вся работа идет непосредственно через него. Все нужные программы на нем уже установлены и готовы к работе, поэтому ничего не надо загружать на компьютер — просто заходишь и начинаешь работать. С кандидатами мы тоже общаемся через портал, никаких звонков по телефону или скайпу. Все процессы прозрачны, в любой момент времени можно посмотреть историю работы с кандидатами и что‑то уточнить.

Мы не выбираем, кому звонить: система автоматически ранжирует задания, и программа сама соединяет тебя с кандидатом.

На портале ведется запись абсолютно всех звонков. Лично меня запись не напрягает. Она напрягала первые два месяца, когда начинаешь работать и делаешь первые ошибки в разговорах. Тебе на них указывают, и ты можешь переслушать свою ошибку, чтобы больше ее не повторять. И, конечно, слышать свой голос первое время было непривычно, но со временем начинаешь относиться к этому спокойно.

Группа подбора, где я работаю, состоит из 40 человек. У нас есть руководитель, мы общаемся в общем чате. Каждый день в чат падают новые задачи. Например, утром наш руководитель пишет: «Ребята, на эту позицию набор закрыт, набираем 2 000 кандидатов на другую». Процесс построен таким образом, что задание загружается в базу, к которой подключены все рекрутеры. Мы не выбираем, кому звонить: система автоматически ранжирует задания, и программа сама соединяет тебя с кандидатом.

Хорошей считается конверсия, когда мы за два дня прозвонили 5 000 человек, из них 2 000 попали на обучение, и в результате на работу вышла тысяча готовых специалистов.

Иногда нас переводят принимать входящие звонки. Например, когда опубликовали новую вакансию и сотни кандидатов звонят в банк, чтобы трудоустроиться. Или когда из‑за технического сбоя не приходят потверждающие смс, что вызывает шквал входящих звонков. Банк не виноват, но нам приходится это разруливать. Группа подбора — очень гибкая структура, мы не занимаемся одним и тем же каждый день, нас перекидывают на актуальные задачи. Тем не менее прямым поиском кандидатов мы не занимаемся, для этого в банке есть отдельное подразделение.

В банке есть группа контроля качества, они постоянно переслушивают наши звонки. Конечно, они не проверяют все звонки, для этого им не хватит ресурсов. Они выбирают несколько звонков из общего списка и слушают. Это очень удобно, потому что если у тебя в день 200–300 телефонных разговоров, то в каком‑то из них ты мог сделать ошибку. Эта работа проводится не с целью наказать сотрудников, а для поддержания качества. Хотя результат проверки, конечно, влияет на конечное вознаграждение, как и в любом колл-центре.

Хорошей считается конверсия, когда мы за два дня прозвонили 5 000 человек, из них 2 000 попали на обучение, и в результате на работу вышла тысяча готовых специалистов. Но лично мы ничего не считаем и не делаем отчеты. Система сама фиксирует рабочее время, количество звонков, закрытые вакансии за месяц, групповые коэффициенты, конверсию и баллы. А общую статистику ведет московский офис банка.

Я подбираю специалистов дистанционного офиса. Вакансии в основном связаны с продажами услуг банка. Наша цель — отсеять тех, кто не подходит совсем, и отправить на обучение тех, кто справится.

Мы не имеем права напрямую попросить кандидата: «Скажи слово „кораблик“».

Многие отсеиваются на этапе первого звонка, когда мы понимаем, что человек ведет себя неадекватно уже в роли соискателя, а значит в стрессовой ситуации он точно проявит себя не лучшим образом. Другие уходят уже на этапе обучения, так как понимают, что эта работа им не подходит.

В колл-центре большой процент людей отсеивается из‑за дефектов речи: картавость, плохое произношение разных звуков, невнятная речь и скудный словарный запас. Сотрудники колл-центра представляют банк, а значит, голос должен быть красивый, приятный и хорошо поставленный.

Общение с кандидатами состоит из нескольких этапов. Бывает, что человек успешно проходит несколько собеседований, а потом группа контроля качества сообщает, что у него проблемы с речью. В таком случае мы переслушиваем все звонки кандидату, и часто оказывается, что человек в двух разговорах избегал слова с буквой «р» или еще чего‑то. А мы не имеем права напрямую попросить: «Скажи слово „кораблик“».

Ты не видишь, как выглядит человек, не можешь проверить его письменную речь — только задавать вопросы голосом и слушать ответы кандидата.

Основная сложность рекрутинга в банке — в том, что ты оцениваешь кандидатов только по его голосу в наушниках. Поэтому бывает непросто понять, что за человек перед тобой. Ты не видишь, как выглядит человек, не можешь проверить его письменную речь — только задавать вопросы голосом и слушать ответы кандидата.

Через полгода работы рекрутером я стала больше понимать, что из себя представляет кандидат, буквально за первую пару минут общения с ним.

У нас в программе есть функция «отказать», но в открытую мы отказать не можем в силу закона. Поэтому всем, кто не прошел на следующий этап, мы отправляем специальные юридически выверенные заготовки.

У нас были кандидаты, которые с нулевыми знаниями компьютера, но с огромным желанием работать шли до победного конца, все изучали — и в итоге трудоустроились. Жизненные ситуации у всех разные. Наша цель — помочь разобраться и научить.

Главный плюс в том, что работать рекрутером в банке можно не выходя из дома. Меня подкупает эта работа тем, что любая напряженная ситуация с руководством заканчивается, как только ты закрыла компьютер. Так как я этого человека не вижу, то воздействовать на меня он может только голосом или текстом в чате. И такое невмешательство в личную жизнь и личное пространство для меня очень ценно.