«Я рукоположил сто священников»

— Я родился в Астрахани, в Астраханской области. Мои предки из Симбирской губернии, в своё время они были репрессированы, в сталинские времена, мне годика два было. Но у нас в семье была такая традиция. Накануне Рождества нам давали небольшие подарочки, туда входили молоко и пироги, и мы носили эти подарки бедным бабушкам, их называли вековушки. То есть они не вышли замуж в своё время, жили в полном одиночестве, не было родных. И, конечно, для них эта была величайшая радость, когда ребёнок им приносил какие-то угощения рождественские, поздравлял их с наступающим праздником.

У нас не было храмов в селе, в основном все храмы были разрушены. И мы ходили славить. Я вот сейчас удивляюсь, как нам разрешали это делать. Это было мне годика четыре, я в 53-м родился. Сталин уже умер. Но Хрущёв ещё был, были хрущёвские гонения.

—Пять лет назад праздник Рождества Вы встретили уже в Брянске?

— 31 декабря 2011 года после новогоднего молебна Святейший Патриарх Кирилл в храме Христа Спасителя в алтаре вручил мне указ о назначении на брянскую кафедру. А 5 января я уже встречался с духовенством Брянской епархии, потом проехал в Воскресенский собор (тогда не было ещё Троицкого собора), совершил молебен, пообщался с духовенством и потом началось моё служение на Брянщине.

Потом стал активно объезжать область, начиная с юго-запада, Новозыбкова, Клинцов. Много было очень встреч с людьми. Люди все требовали батюшек и денег на восстановление храмов. Я говорил: «У меня ни денег нет, ни батюшек нет».

За пять лет я рукоположил более 100 священников. Тогда разрешали рукополагать людей без богословского образования. Сейчас это запрещено. Сейчас, чтобы рукоположить во священники, нужно иметь минимум семинарское образование. Вы спрашиваете: почему нет священников во многих приходах? [Считаю], нужно посылать людей таких устоявшихся, которые пожили, имеют образование, жизненный опыт. Парня молодого пошли туда — с тоски же умрёт.

—В минувшем годы мы готовили материал о том, что наше духовное училище готовиться стать семинарией. Когда это произойдёт?

— Семинарии у нас не будет, приезжала комиссия из Москвы, у нас нет кадров педагогических. Даже преподаватели из БГУ не могут преподавать догматические дисциплины, основное богословие, сравнительное, догматическое. Даже священник, который окончил академию, не может преподавать. Комиссия пришла к выводу, что наше училище надо реорганизовать, и преобразовать его в духовный центр подготовки церковных специалистов.

— С первых дней служения в Брянске Вы сосредоточили особое внимание на социальном служении, на помощи малоимущим.

— Наверное, я объехал все учреждения. В каждом районе есть и детские приюты, богадельни. Я обычно приезжаю и спрашиваю: «В чём вы нуждаетесь?».

Я помню, одни сказали: «У нас машин нет». А мне владыка Феофилакт любезно оставил «Газели», они стояли здесь под окном. И я на следующий день отправил её заведующей [учреждения], этой женщине. Она была поражена, что машина приехала уже на следующей день. Потом, помню, дарили с губернатором машину какой-то больнице из Клинцов, потом ещё кому-то дарили. Три машины я всего подарил.

Потом стиральные машины я дарю, одежду. Какие-то подарки….Многим я так старался помогать и буду продолжать помогать. Но как-то возможностей с этим кризисом стало меньше.

—Всех интересует восстановление Успенского собора Свенского монастыря.

—Сейчас всё идёт к завершению, ставят иконостас, пол сделали внутри, оштукатурили, побелили. Сложности будут весной — есть барабаны (цилиндрическая или многогранная часть здания храма, которая служит основанием для купола — ред.), знаете, там наверху такие пять барабанов, и нет даже специалистов, которые могут на высоте работать. И, качество, конечно [нужно]. У нас есть такой Перов Александр Петрович (архитектор епархии — ред.), древлехранитель наш, он нам постоянно подсказывает, у него есть удостоверение, он окончил курсы Патриархии.

И он за нами очень строго следит, мы не можем ничего нарушать. Допустим, крышу можно только крыть медью. Это очень дорого. Даже крыша на стене — а стены — это почти километр вокруг Свенского монастыря — крыть надо обязательно медью. Поэтому там не только надо собор восстанавливать, там нужно весь монастырь восстанавливать. Так что собор приближается к своему завершению. Интерьер нужно сделать. Но я думаю, что где-то к пасхальным дням мы уже в нём будем служить.

— Гораздо быстрее, чем восстанавливаются храмы, строятся новые микрорайоны. Будут ли появляться новые приходы?

— Ну, они должны давно появиться, в шаговой доступности…. Но очень неохотно дают землю. Я прошу любую, пустырь какой-нибудь заброшенный. Но пока это очень сложно. Не отказывают, но дают неохотно. На Флотской нам ели-ели выделили с трудом, [теперь там] Блаженной матроне деревянный храмик стоит.

Потом мы хотели Петру и Февронии каменный храм поставить. Конечно, будет каменный храм. Но пока тишина. Площанская пустынь просто подарила нам деревянный храм — он где-то в лесу стоял. Мы его перенесли и пока пользуемся услугами. А так — нужен большой храм. Хотели сделать семейный центр, поставить памятник Петру и Февронии. Это было бы место такое очень посещаемое. Землю выделили, но на строительство храма пока нет средств. (В сокращении)