Самое страшное место в мире: как нацисты за три года убили полтора миллиона человек

Почему все-таки выбрали его? Это был обычный, ничем не примечательный силезский городок. Площадь Рынок, ратуша, княжеский замок, костелы в ассортименте, типичная для окружающих мест история — десятки похожих друг на друга населенных пунктов существовали в любом из направлений. Однако именно ему суждено было стать абсолютным олицетворением человеческих страданий, трагедии целого народа, символом бездны, в которую способна упасть считавшаяся цивилизованной нация. Город продолжает благополучно существовать и поныне, но его название — немецкое Аушвиц или польское Освенцим — сейчас может вызвать лишь одну ассоциацию. Бывший комендант концлагеря Рудольф Хесс незадолго до собственной казни сам назвал его «величайшей фабрикой смерти всех времен». Onliner.by рассказывает, как могло появиться на свет место, где всего за три года были цинично и жестоко убиты более полутора миллионов человек.

Окончательное решение

Летом 1941 года штурмбаннфюрер Рудольф Хесс, комендант концентрационного лагеря Аушвиц в Силезии, получил вызов в Берлин. Его ждала аудиенция лично у рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Встреча происходила в необычной для Хесса обстановке, без адъютантов, один на один. Гиммлер заявил буквально следующее: «Фюрер распорядился об окончательном решении еврейского вопроса; мы, СС, будем выполнять этот приказ. Существующие места уничтожения на востоке не в состоянии провести предусмотренные крупные акции. А поэтому я выбрал Аушвиц — во-первых, из-за его удобного для транспорта расположения, а во-вторых, потому, что это место легко сделать недоступным и замаскировать». И чуть позже добавил: «Евреи — извечные враги немецкого народа, и они должны быть истреблены. Все без исключения евреи, до которых мы сможем добраться, сейчас, во время войны, будут уничтожены. Если биологические основы еврейства не удастся подорвать сейчас, когда-нибудь евреи уничтожат немецкий народ».

Судя по этому воспоминанию Хесса, записанному им в 1946 году в ожидании суда в краковской тюрьме, принципиальное решение о массовом уничтожении евреев было принято Гитлером еще в середине 1941 года, хотя никакого формального документа с его подписью, в котором бы формулировалась эта задача, не сохранилось (или его не существовало вовсе).

Выбор такого страшного варианта «окончательного решения» нацисты сделали не сразу. В 1930-е годы, после своего прихода к власти, они развернули кампанию преследования евреев и последовательного, все более жесткого вытеснения их из общественно-экономической жизни Третьего рейха. Ее целью было принудительное изгнание всего еврейского населения из Германии. Фактически ему давалась возможность покинуть страну, естественно, оставив новым хозяевам почти все свое имущество. Даже находящимся в концлагерях евреям, обвиняемым в каких-то преступлениях, позволялось эмигрировать, если, конечно, те находили страну, готовую их принять.

Начало Второй мировой войны и оккупация Польши все изменили. В составе Рейха (напрямую или косвенно) оказались территории, где проживало еще 3 млн евреев. Их медленная неконтролируемая эмиграция перестала устраивать нацистскую верхушку, которая потребовала более радикальных решений для вожделенного получения Lebensraum — жизненного пространства на востоке. Планы принудительного переселения еврейской диаспоры на некую компактную территорию (в качестве таковой рассматривался даже африканский Мадагаскар) оказались слишком фантастическими, и после нападения на Советский Союз руководство Германии выбрало вариант, подразумевавший физическое уничтожение всех евреев Европы.

Первые «акции» такого рода стали проводиться на захваченной территории СССР уже осенью 1941 года. Практика массовых расстрелов (причем не только евреев) и использования «газвагенов» — грузовых автомобилей, превращенных в мобильные газовые камеры, — вскоре была распространена и на Польшу. Однако оба способа, с точки зрения нацистов, были крайне неэффективны для выполнения поставленной задачи. Пути и средства «окончательного решения еврейского вопроса» были определены на специальной конференции, прошедшей 20 января 1942 года в особняке на берегу берлинского озера Ванзее. Пятнадцать функционеров гестапо, СС, НСДАП и различных министерств Рейха под руководством начальника Главного управления имперской безопасности Рейнхарда Гейдриха договорились, что массовое убийство 11 млн человек пройдет в лагерях на территории оккупированной Польши. «Архитектором» программы стал Адольф Эйхман.

Konzentrationslager Auschwitz

Нацисты начали создавать систему концентрационных лагерей для содержания своих противников и прочих неугодных социальных элементов практически сразу после своего прихода к власти в 1933 году. После начала Второй мировой, еще до принятия решения о геноциде, их сеть начала поступательно расширяться. 1 февраля 1940 года шеф СС Генрих Гиммлер приказал провести изучение оккупированной польской территории («присоединенных областей») и найти подходящие площадки для образования новых концлагерей. В подготовленном для Гиммлера уже 21 февраля списке был и следующий пункт: «Аушвиц, бывшие артиллерийские казармы (каменные и деревянные здания). После устранения некоторых санитарных и строительных недостатков пригоден для создания карантинного лагеря». На окраине Освенцима действительно имелся построенный еще австрийцами военный городок, использовавшийся до войны польской армией. Наличие десятков капитальных построек, их изолированность от города как нельзя лучше подходили для размещения заключенных. Комендантом нового KL (Konzentrationslager) в мае 1940-го был назначен гауптштурмфюрер Рудольф Хесс, до этого бывший заместителем коменданта лагеря Заксенхаузен на территории Рейха. Именно он стал фактическим организатором убийства полутора миллионов человек.

В своих тюремных воспоминаниях Хесс подробно жалуется, как тяжело ему приходилось на этапе строительства лагеря: «Поскольку я никак не мог рассчитывать на помощь инспекции концлагерей, приходилось вертеться самому. Я должен был клянчить горючее для автомобилей. За котлами для лагерной кухни я ездил в Закопане и Рабку, за нарами и соломенными тюфяками — в Судеты. Крайне нужную мне колючую проволоку я был вынужден просто воровать. Везде, где встречались крайне необходимые мне материалы для лагерных сооружений, я приказывал их забрать, не заботясь об их принадлежности. Я должен был помогать себе сам».

Воровать у Хесса получалось. Уже 14 июня 1940 года KL Auschwitz принял первую группу из 728 польских политических заключенных. Всего за полтора года число узников выросло до 20 тыс. человек. Вся эта огромная масса людей — поляков, немцев, советских военнопленных — была размещена в 24 двухэтажных бывших казармах. Одну из них — блок №11 — превратили в тюрьму, в подвалах которой содержались (в том числе и в стоячих камерах) особо провинившиеся заключенные, а рядом, в соседнем дворе проводились их расстрелы — пока еще по формальному приговору «военно-полевого суда», раз в несколько недель прибывавшего в Освенцим из Катовице.

Именно ворота этого лагеря с издевательской надписью Arbeit macht frei («Труд освобождает») стали символом всего Освенцима. Однако эта территория была лишь верхушкой созданной здесь в итоге «фабрики смерти». Летом 1941 года во время описанной выше аудиенции в Берлине, на которой Гиммлер рассказал Хессу об уже принятом решении организовать массовое убийство евреев, комендант KL Auschwitz получил указание начать строительство второго лагеря.

Для Auschwitz II выбрали площадку в нескольких километрах от первого лагеря, за пределами Освенцима, рядом с селом Бжезинка (немецкое название — Биркенау). «Мы с Эйхманом выехали на поиски подходящего места, — писал Рудольф Хесс. — Мы сочли пригодной для этого крестьянскую усадьбу в северо-западном углу участка, ставшего позднее строительным участком III Биркенау. Отдаленная, защищенная от постороннего взгляда перелеском и живой изгородью, эта усадьба находилась не слишком далеко от дороги. Трупы предполагалось помещать в глубоких длинных ямах, выкопанных на лугу. О сожжении мы в то время еще не думали».

Строительство лагеря Auschwitz II Birkenau вели советские военнопленные, пригнанные пешим маршем из шталага Ламсдорф. Комендант Аушвица цинично описывает страдания красноармейцев: «Они сами готовили себе пищу в ямах. Свою еду большинство из них „пожирали“ — словом „ели“ я это назвать не могу — совершенно сырой… Их истощенные тела больше не могли ничего усвоить. Их организмы не могли функционировать. Они вымирали как мухи от общей астении или от самых легких заболеваний, которым тело больше не могло сопротивляться… Уже не помогало и дополнительное питание. Едва они что-то съедали, их рвало, они уже не могли насытиться».

Тысячи советских военнопленных стали первыми жертвами Auschwitz II Birkenau.

Ни о каких капитальных кирпичных зданиях, как в первом Аушвице, речи уже не шло. Огромную территорию, обнесенную колючей проволокой под высоким напряжением, с установленными по периметру вышками автоматчиков заполнили одноэтажные деревянные бараки, дававшие заключенным лишь минимальное укрытие от осадков и холода. Вся структура Auschwitz II Birkenau была предназначена для быстрого уничтожения максимального количества людей. И способ уничтожения, распространенный позже и на некоторые другие лагеря смерти, был изобретен здесь же, в Освенциме.

Zyklon B

Как ни страшно это сейчас звучит, но основной проблемой для нацистов в их программе «окончательного решения еврейского вопроса» был выбор способа умерщвления такого количества людей. Хесс: «Затем мы [с Эйхманом] договорились о проведении ликвидации. В соображение принимался только газ, потому что устранить ожидавшиеся массы с помощью расстрелов было бы совершенно невозможно. Кроме того, это вызвало бы слишком большое напряжение для эсэсовцев, которые должны были совершать это в отношении женщин и детей… Эйхман рассказал мне об убийствах с помощью выхлопных газов в грузовике, которые прежде проводились на востоке. Но для ожидавшихся в Освенциме масс это не годилось. Убийство угарным газом потребовало бы слишком много построек, а кроме того, доставка газа для больших масс была бы слишком проблематичной».

Хессу с Эйхманом помог случай. 3 сентября 1941 года в отсутствие коменданта его заместитель Карл Фрич провел эксперимент. Очередную группу приговоренных к смерти советских военнопленных (в основном политработников) и польских заключенных он решил не расстреливать. Вместо этого он согнал 850 человек в подвальные камеры блока №11 лагеря Auschwitz I, надел противогаз и бросил в помещения банки с кристаллами вещества под названием Zyklon B. После возвращения Хесса Фрич продемонстрировал ему эксперимент на новой группе жертв: «Я сам наблюдал за убийством, надев противогаз. Смерть в переполненных камерах наступала тотчас же после вбрасывания. Краткий, сдавленный крик — и все кончалось. Первое удушение людей газом не сразу дошло до моего сознания, возможно, я был слишком сильно впечатлен всем процессом. Более глубокий след в моей памяти оставило происшедшее вскоре после этого удушение 900 русских в старом крематории, поскольку использование блока №11 требовало соблюдения слишком многих условий. Во время разгрузки были просто сделаны многочисленные дыры в земле и в бетонной крыше морга. Русские должны были раздеться в прихожей, а затем они совершенно спокойно шли в морг, ведь им сказали, что у них будут уничтожать вшей. В морге поместился как раз весь транспорт. Двери закрыли, и газ был всыпан через отверстия. Как долго продолжалось убийство, я не знаю. Но долгое время еще был слышен шум. При вбрасывании некоторые крикнули: „Газ“, — раздался громкий рев, а в обе двери изнутри стали ломиться. Но они выдержали натиск».

Камеры блока №11, «старый крематорий» и та газовая камера, где погибли 900 советских военнопленных, сохранились, став частью созданного на территории Auschwitz I мемориального музея.