Как меняются отношения с родителями, когда появляются собственные дети

Мама Нины стала задавать ей вопросы о детях, когда девушке только исполнилось восемнадцать лет. «Сначала все было несерьезно. Мама наигранно ныла о том, что хочет внуков, а я шутила, что сейчас все брошу и побегу их делать», — вспоминает Нина. Чем старше она становилась, тем чаще всплывала тема деторождения, а после того как девушка вышла замуж, ею мог закончиться любой разговор: «Мама не давила на меня открыто, но надоедала. А когда мы с мужем сами захотели детей, вопросы мамы стали откровенно раздражать».

Также Нина постоянно сталкивалась с тем, что ее будущими детьми интересовались посторонние люди. Мама работала в школе, которую окончила и сама Нина. И каждый раз, когда Нина приходила туда, к ней подходили бывшие учительницы во главе с директором и спрашивали: «Нина, где дети? Мама расстроена и недовольна». «Я понимала, что бестактность людей — не мамина вина, но я также знала, что такое внимание было напрямую связано с постоянными разговорами об этом», — рассказывает Нина. Психолог Екатерина Кабанова считает, что социальное давление, связанное с деторождением, — это норма для России: «Независимо от того, в отношениях женщина или нет, лет с двадцати она слышит вопросы о детях, потому что у нас принято рано рожать и гордиться этим. Часто этот осуждающий голос социума звучит внутри нас и без вопросов окружающих. Все дело в менталитете и стереотипах, которые передаются из поколения в поколение».

Несмотря на то что мама Нины мечтала о внуках, когда ее дочь забеременела, она отреагировала очень холодно: «Сначала нужно родить здорового ребенка, а потом радоваться. Иначе можно сглазить», — объяснила она. Нина была разочарована: «После всех разговоров о детях с маминой стороны я ждала слез радости, бурю эмоций и бутылки шампанского, которое она припасла для этого дня». Всю беременность будущая бабушка вела себя очень сдержанно, и даже когда Нина показала маме снимок УЗИ, она ответила, что смотреть там пока не на что.

«Слова о внуках и реальное желание их иметь не всегда совпадают», — объясняет психолог Кабанова. Родители могут постоянно говорить о том, как они мечтают стать бабушками и дедушками, но, узнав о беременности, оказаться совершенно не готовыми к этому психологически. Каждый, у кого родились внуки, становится бабушкой или дедушкой, но эта роль может отвергаться, потому что ее принято соотносить со старостью, и многим тяжело с этим справиться. Поэтому новоиспеченные бабушки и дедушки проходят горевание — им нужно время, чтобы принять новый социальный статус. Со временем и мама Нины вошла в роль бабушки. Постепенно она начала проявлять эмоции по отношению к внучке, стала брать ее на руки. Позднее она стала помогать с ребенком — например, она приезжает на полдня каждое воскресенье, чтобы провести время с внучкой и дать возможность ее родителям побыть вдвоем.

Гиперопека — это отдельный тип родительского поведения, который имеет мало общего с настоящей заботой о ребенке. Такие родители скорее пекутся о собственных чувствах, а их дети изо всех сил стараются угодить им, чтобы стать ближе или не нарваться на гнев: «Гиперопекающий родитель для многих выглядит как человек, который очень заботится о детях. Но на деле это токсичный родитель, который не дает дышать своему ребенку». Анна, другая героиня материала, вспоминает, что в детстве также постоянно подвергалась жесткому контролю со стороны мамы, и тогда она даже не представляла себе, что мама может быть не права, — она была «непререкаемым авторитетом» для своей дочери. Все это вылилось в отдельные проблемы, когда Анна родила собственного ребенка.

Анна переехала из маминой квартиры в 24 года, когда забеременела и вышла замуж, но вскоре пара разошлась, и она вернулась обратно. Женщина рассказывает, что все тревоги, опека и страхи, которые мама раньше проецировала на нее, перенеслись теперь на внука: «Мама взяла на себя большинство работ по хозяйству, потому что считала, что я все делаю не так. Вскоре она начала упрекать меня в том, что на нее легла вся домашняя работа. Я пыталась самостоятельно заниматься домом, но все повторялось. Мама критиковала меня за стирку и готовку, а потом требовала благодарности за то, что делает это». Анна вспоминает, что мама всегда была вспыльчивой и проявляла агрессию, когда дело касалось ее личных страхов и тревог, но теперь она начала выяснять отношения и при ребенке: «Я избегаю любых конфликтов при сыне и, если она начинает разборки, ухожу с ним в мою комнату, но мама врывается туда и продолжает кричать на меня. Мама старается сдерживать свои эмоции с внуком, но все равно срывается на него в порыве злости».

Психолог объясняет, что поведение родителя, который всю жизнь опекал и контролировал каждый шаг своего ребенка, а впоследствии перенес эту гиперопеку на внуков, относится к нарциссическому. Эту ситуацию практически невозможно изменить, но можно постараться не повторять такое поведение в общении с собственными детьми и не поддаваться первому импульсу — накричать или раскритиковать. «В момент, когда ребенок начинает вести себя не так, как вам бы этого хотелось, стоит сделать вдох-выдох и подумать: «Не веду ли я себя так же, как моя мама или мой папа?», а затем постараться справиться с этими эмоциями», — объясняет психолог Екатерина Кабанова. По ее словам, в нашей стране привыкли к гиперопеке: залечивать, контролировать, закармливать.

В 2013 году Департамент психологии в Америке провел исследование о связи гиперопеки и случаев депрессии на 297 студентах колледжа. Студенты описывали свои взаимоотношения с родителями и чувства, которые они испытывали в ответ на их действия. Результаты исследования выявили, что дети гиперопекающих родителей демонстрируют более высокий уровень депрессии. Более того, они менее инициативны и независимы в своих суждениях и поступках.