Подписаться на новую рассылку Тимура Гагина!

Когда-то давно мы с коллегой беседовали с одним тренером по рукопашному бою. Он рассказывал, как нелегко воспитанного человека научить бить в полную силу. Мол, с детства (в хороших семьях, по крайней мере) внушалось: "человека бить нельзя". По крайней мере — ни за что, ни про что. Тренер поделился, как он со своими подопечными обходит эту трудность: "Надо просто объяснить, что — все правильно — человека бить нельзя. А быдло — можно".

Чуть позже этот же самый прием мы нашли в сетевых структурах и сектах. Помните этот любопытный феномен? Когда вменяемый в целом человек на ваши вопросы не отвечает, над сомнениями не задумывается, а продолжает настойчиво проповедовать или попросту начинает с вами — бороться? Мысль ведь точно та же самая: есть "мы" — которые понимают, прониклись и возвысились (духом, разумом, телом, рублем — не важно). И есть "они" — которые "не мы", а потому о чем с ними разговаривать. Как только такое разделение в голову удается подсадить — оп-ля — дело сделано! Какая разумная критика может быть от "не наших"? Они либо "не понимают" — и тогда продолжаем проповедовать — либо "специально противостоят" — и тогда будем бороться, "курощать и низводить" (а все средства хороши ровно потому что "быдло — можно"). И вот уже позолота цивилизации шелушится под напором звериного естества.

Спрашивается, чего это я такие очевидные вещи тут рассказываю? Так недавно снова обратил внимание, что принцип-то действует везде. В смысле ВЕЗДЕ. Не спрячешься. Не надо искать сект или партийных организаций. Стоит только причислить себя хоть к какой-то группе, самой безобидной, самой что ни на есть положительной — и все, пиши пропало: критика падает, упертость и агрессивность — растут. Не всегда до патологических значений, но всегда — растут. "Мы и Они" — вот ведь зараза!

Да никакого эксперимента про заключенных и надзирателей не надо. Мы любим эту музыку, а они — нет (ну недоразвитые вкусы, чего взять). Мы читали эту книгу, а они — нет (убогие, однозначно). Мы понимаем Кустурицу (ну или Тарантино, или Михалкова, тут без разницы), а они — не въезжают. Мы из этого района (подъезда, этажа, села, окраины), а они — нет. Мы кровь сдавали — а они нет. Мы нищим подавали — а они нет. Мы ездим на BMW, а они нет. Мы не шиковали — а они да… Тут вся зараза в том, что отличие прямо на автомате трактуется как "мы — правильно", а "они — неправильно". Ну мы ж не можем быть идиотами, не так ли? Самоидентификация — с чем бы то ни было — ох не безобидная это вещь. Даже когда понарошку. Даже если не брать неприятные последствия для других, огорчает уже цена для самого себя: тупеешь ведь. Хоть немножко, а тупеешь. То тут, то там перестаешь замечать нюансы и варианты. Вкрадываются ошибки… из рассуждений пропадают очевидные вещи. Выводы страдают кривизной.

Есть ли люди, которые держат это под контролем? Есть. В меньшинстве, но есть. Однако и эти люди мягко удовлетворены тем, что "мы это держим под контролем… а они — нет".

"Ну что, невротики…"

Все-таки психология — никакая не наука. Вот сколько околоакадемического трепа за сто лет записано в толстых книжках, а что такое "нормальный" — до сих пор определяется старым добрым "мне так кажется" и "у нас так принято". То есть в основе — те же самые "общепринятые заморочки" и "культурные штампы". И то, что должно быть нормой для "человека" оказывается "индивидуальными закидонами вот этого конкретного медвежьего угла".

Недавно мне пришлось столкнуться с этим самым подходом к норме в забавном контексте. Разговаривал я с женщиной из Ирана и парнем из Африки о том, как в Квебеке относятся к… отношениям. И как это отличается от более близких нам представлений.

Если все сильно огрубить, что разница примерно такая. В привычной мне культуре (и, как оказалось, не только мне) нормой считаются — хоть и далеко не у всех получаются — отношения по типу "мы". Мы вместе, наша семья, наш дом, наше будущее, наше счастье, наша беда, наши дети в конце концов. Понятно, что на практике все это происходит с вариантами, но "что такое хорошо и что такое плохо" в принципе понятно. Даже в Москве, с ее фоновым "человек человеку — не человек" —средне-нормальный московский человек о таком положении вещей скорее сожалеет. Мол, деваться некуда, приходится жить здесь, но на свежем воздухе да в любви оно, конечно, было бы лучше.

При чем тут психология? А при том, что такую вот человеческую тягу друг к другу эта самая психология — в наших странах — признает нормой. А если человеку этого не надо, если он ну совсем вот не принимает такого "мы" и живет своей жизнью вовсе не собираясь с кем-то ее делить — это уже "проблема" и называется она "неспособностью к установлению значимых отношений". Смотрим сочувственно и слегка снисходительно.

Что мы имеем в Квебеке? Тут вся эта тяга к "мы" клеймится однозначно: "патологическая созависимость". И специалист-психолог помогает справиться, развиться из этого "недоразвитого" состояния в "самостоятельную личность" со своими (!) целями в жизни, своими (!) планами на будущее… и так далее. Что на практике? Живет семья. Лет, допустим, семь. Вдруг жена получает приглашение работать в другом конце страны. (Между прочим, сама подавала резюме, зная что придется уехать). Там зарплата выше, карьерные перспективы лучше. Что она делает? Она уезжает. (Не принципиально, что в нашем примере это "жена", муж тут делает то же самое). Причем уезжает не в режиме "мы подумали, решили что ей там лучше, поэтому через полгода подтянется муж". Она уезжает, муж остается (у него-то тут работа лучше!) И нет вопросов! Соединятся ли когда-нибудь? Бог ведает. Этот период жизни подошел к концу. С наибольшей вероятностью они так и будут жить. (И если захотят видеть кого-то рядом, то поищут поближе. В идеале, чтобы работал тоже рядом — можно ездить на одной машине. Отношения не должны отвлекать от "моей" жизни.) А почему разошлись — так ей же предложили работу лучше. Плохо жили? Нет. Ругались? Нет. Не любили друг друга? Любили. Почему разъехались? "ЕЙ ПРЕДЛОЖИЛИ РАБОТУ ЛУЧШЕ!" И совершенно непонимающие глаза: мол, какое тебе объяснение еще нужно? Она же не могла пожертвовать своим развитием ради каких-то там семейных отношений. Она же самостоятельная личность. Безо всякой патологической созависимости.

Мой хороший друг (ныне, увы, покойный) Дамир некогда входил в тренинговый зал с бодрым приветствием: "Ну что, невротики, лечиться будем?!" Я его всегда тепло вспоминаю.

Но крыльев ей нам не связать

Недавно столкнулся снова: обжегшись в отношениях, очаровательная женщина рассуждает о том, что "погружаться в отношения нельзя", и что надо "контролировать свои эмоции", чтобы самой себе делать постоянное счастье.

Интересно, что женщина вовсе не глупая, но от испытанной боли рассуждает вполне убежденно. Мол, "на свете счастья нет, а есть покой и воля" и вообще "каждый сам кузнец своего счастья."Когда я такие вещи слышу от подростков (или молодых людей, которые душевно еще все те же подростки), тут никакой неожиданности нет. Возраст требует "познать мир" и "заставить его" соответствовать. Контролировать. В том числе себя самого. Нюансов нет, есть "правильно" и "неправильно" с вариациями на тему "круто" и "не круто". Сомнений в том, что такой "контроль" возможен и желателен, что "мир должен прогнуться под нас" — ни в одном глазу. Будь то ответственный ботан или безответственнй раздолбай — суть-то одна: мир можно сделать таким, как "я хочу и требую."

Но потом-то, потом, причем у женщин (у которых мудрости больше) — откуда такие странные мысли? Ведь годам к двадцати пяти уже должно быть все понятно: о полном контроле эмоций рассуждает тот, кто попросту не был влюблен. Ну, в том смысле, что именно "влюблен", а не "рассудительно перебрав варианты, остановился на наиболее приемлемом". Влюблен либо счастливо: когда что бы ни случилось, все равно "все хорошо" — либо несчастливо: когда и надо выкарабкиваться, а нечем. В любом варианте "контроль" — дело зыбкое. Разумеется, и чувство счастья, и чувство вырванного сердца — они проходят однажды — но про "все под контролем" тут можно забыть.

Женщина, о которой я говорю, уже в том возрасте (и в той степени эмоциональной зрелости), когда влюблена она, разумеется, была. Скорее всего не раз. И решительная ее тяга к контролю направлена на "запретить себе". Опять-таки реакция понятна. Но опыт вроде бы должен сказать: "тщетны были бы все усилья". Обычно от людей подобное переживших уже ждешь самоиронии (когда боль кричит, а грустные глаза смягчают: "конечно, это не так, просто больше пока сказать нечего"). А тут прямо комсомольский задор и желание переделать мир (для всеобщего спасения, разумеется: не будет любви, не будет и боли). Опять же, женщина образованная — и о таких попытках наслышана и начитанна. Казалось бы, опыт, юмор, мудрость — должны взять верх. Чего шашкой махать?

Ну, я поддакивал, конечно. Все-таки у человека болит. Но про себя продолжал недоумевать. Я ж привык думать, что боль делает человека мудрее. И уж точно не глупее. А вон оно как.