Думай как собака, веди себя как собака, сама пометь все углы в квартире и стань доминантой в стае.

Второго кинолога мне посоветовала подруга Майя. Майя сомневалась, возьмут ли мою шавку после её прекрасных зенненхундов. Но кинологам то ли заработок важнее пород, толи они не такие шовинисты, как могло бы показаться. Мармадюка взялись обучать.

Кстати о зенненхундах, у подруги в поголовье насчитывается две штуки и воспитанность у них совершенно разная. Один умный, второй красивый — в одинаковой обстановке собаки одной и той же породы. Это даёт основание думать, что от дрессировки зависит далеко не всё. У каждого виден стержень, который ничем не прогнёшь. Не хочу поднимать спор о наличие души у животных, но что-то есть однозначно. А у Мармадюка это «что-то» дико вредное.

Вернёмся к нашим папильонам. Новая кинолог (назовём её Сарама, в честь индусской прародительницы собак) обучала намного дешевле, чем ЗККГ. Дрессировка стоила десять долларов, длилась несколько часов, и приезжала Сарама на дом.

Первое занятие было теоретическим. Необходимо было прослушать ТРЁХЧАСОВУЮ лекцию. Именно эта лекция отбила последние крошки энтузиазма по дрессуре Мармадюка у Максима (и я его понимаю, на втором часу хотелось выбросить в окно и кинолога и собаку). Все мои дальнейшие попытки привлечь сына к воспитанию ЕГО питомца пошли прахом. Ни угрозы, ни доверительные беседы не помогали.

Неплохо бы найти дрессировщика и на Максимчика, но вначале добьём папильона.

Перечислю ключевые моменты лекции.

1.Я живу не с семьёй, а в стае. Пора бросить глупости и построить чёткую иерархию, где у меня лидирующая позиция. Папильонам же пора указать на своё место.

2. Я как лидер имею право, есть первой. Да нет, не право, а обязанность. Тут всё так тяжело. Ведь дома челюсть у меня постоянно работает и когда же кушать остальным членам стаи? Надо всех приручить снедать, когда я (вожак) ложусь спать. Не начинать же самой есть реже.

3. Для того чтобы удержать позицию лидера и не принимать вызовы, нужно неизменно доказывать свою доменантность. И если кто-то думает, что для этого хватит плётки, страпона и кляпа, то в приличной стае всё сложнее.

4. Не орать на домочадцев в присутствии Мармадюка. Я пыталась, честно. Но никак не могу пойти против природы. Невозможно общаться с родными спокойным голосом. Нужно больше золота криков, больше экспрессии, а то вдруг не услышат.

5. Послушная собака — голодная собака. Удивительно послушная собака — голодная собака получившая разряд шокера и придушенная удавкой. А вот тут я не утрирую. От нас потребовали за сутки до занятий не кормить малыша и обзавестись поводком-удавкой. Ошейник с шокером приносила сама кинолог. Отмечу, что на полигоне МЧС собак, во время дрессировки, тоже держат на поводке-душилке, а не успевающих учеников на строгом ошейнике (удавка с шипами во-внутрь).

6. Метить углы в доме должен вожак, это его святой долг. И как бы ни хотелось, но делать это необходимо (в понимании нашего кинолога). Потому пора пойти о описять свою квартиру. Но раз я человек цивилизованный, то я могу не задирать ногу, а например, сделать мокрое дело на тряпочку и поставить метки.

7. Всегда и везде доминируй, клади сверху на домочадцев лапу руку, рычи на собак на улице, когда отвернуться их хозяева. Всё время прижимай папильона к земле, пусть сучёнок, помнит своё место.

8. Еду нужно зарабатывать. Если Мармадюк не помыл окна, не протер пыль и не выполнил команду "сидеть" не видать ему Вискаса.

Мармадюку Сарама сразу не понравилась, почуял мелкий фашист, что спокойной и балованной жизни может настать конец. И сколько кинолог не сюсюкала сколько не предлагала ему ветчины, на контакт папильон не шёл. Из угла вытащить его можно было только удавкой.

Советы по здоровому корму пропали зря. Ни какие запечённые кусочки филе курицы или сердца Мармадюк не признавал. Как и «вкусняшки-лакомства» из зоомагазинов. Дрессируется папильончик только Вискасом в желе. Оттого Сарама, Мармадюк, я и моя кухня всё время обляпаны слизью из пакетиков кошачьего корма.

Занимались мы примерно так:

Сарама: Можно я его буду звать Дюк.

Я: Ни в коем случае, мы же вас не зовём Сё-сё.

Мармадюк: Как хочешь зови, из угла я всё ровно не вылезу.

Сарама: Мармадюк, иди сюда, смотри, что у меня есть.

Мармадюк: Ты страшная, не буду я смотреть, что у тебя есть.

Сарама: Мармадюк, нямка, вкусно, на кусочек.

Мармадюк: Оставь его в трёх метрах от моего угла и медленно отходи назад.

Сарама: Ну вот, не так страшно, когда тебя тащат за шею из-под стола. А ты боялся, скушай вкусняшку.

Мармадюк: Чавк-чавк, бог вам этого не простит, всё воздастся, бесчестные угнетатели маленьких собачек.

Сарама: Садись, я вот так рукой опущу твою попу.

Мармадюк: ААААААА, не трогай меня.

Сарама: Молодец, умничка, на кусочек.

Когда у кинолога заканчивалось терпение или просто настроения уговаривательного не было, в ход шёл ошейник-шокер, правда, включали только жужжалку. Кошмарного звука с вибрацией хватало с лихвой.

После каждого занятия, нам выдавался список дел на неделю. Один день мы честно пытались всё делать правильно. Но дрессировка папильона — это скучно и трудоёмко.

За два месяца еженедельных упражнений с Сарамой мы ни разу не вышли из дома. Хотя я всегда повторяла, что одна из претензий к псу — это не желание идти на зов, если он занят чем-то поважнее. Писять по стенам Мармадюк стал меньше, но полностью не отказался от своих грязных повадок. Пушистик изучил команды: «сидеть», «лежать», «стоять», «служить» — попробуй вырвать у меня нямку, прыгая на задних лапах. Из социализации только одно — перестал шарахаться, когда я его глажу (считаю это наибольшим достижением).

Дальше пошла «тяжёлая кавалерия». Сарама начала общаться с папильоном мысленно. «Вот, смотри, я подумала, что хочу, чтобы он подал мне лапу и Мармадюк её приподнял. Сейчас подумаю на левую». Когда пошла эзотерическая дрессировка папильона, мой энтузиазм стал угасать. А потом и вовсе накрыл кризис и профессиональную дрессировку пришлось оставить.

Теперь справляемся своими силами. Бывает почти месяц не мою углы. На улице, в большинстве случаев, хожу без поводка. Максимчик Мармадюку не доверяет и таскает его на рулетке. А ещё пёс начал вылезть из норки, когда Лёша дома. И даже больше — запрыгивать на диван, сзади меня, и лизать или кусать (играя) протянутую Главным Врагом руку. Думаю, ещё год-два и папильон станет самым вменяемым и бесхлопотным питомцем. Ну и конечно он выполняет команды «сидеть», «лежать», «стоять» и любимую — «служить».