Всем Пишущим и Читающим посвящается…
Православная литература — это добрая литература, она воспитывает добрые чувства и побуждает к добрым поступкам.
Всем, кто верит, что осилит дорогу идущий! Предлагаем присоединиться к нашему пути стихами, философскими изречениями и всем тем, что делает нашу жизнь духовно богаче , теплее и светлее!
Присылайте свои авторские стихотворения, рассказы, сказки.
Малинка
Чудеса преподобного Серафима Саровского
Отрывок из книги митрополита Вениамина Федченкова
Добрый батюшка Саровский
ТЫ ГДЕ И КАК УМИРАТЬ ХОЧЕШЬПротоиерей Андрей Ткачев
Чего ты глаза вытаращил, будто я сказал что-то неприличное? Ты что, умирать не собираешься? Или ты об этом думать не хочешь? А о чем тогда думать — о футболе, о бабах, о деньгах? Читать далее…
«… от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мф.12:37).
*** Никто не смеётся над Богом в больнице… Никто не смеётся над Ним на войне, Там вера в сердцах начинает искриться, И чаще молитвы звучат в тишине.
Никто не смеется над Ним при пожаре, И всем не до смеха, когда идет смерч, При голоде и при подземном ударе, Насмешки проходят, меняется речь…
Слетает с лица вдруг надменная маска, Когда самолет начинает трясти… Никто не заявит, что Бог — это сказка, Преступника встретив на узком пути…
Никто не воскликнет, что вера — для глупых, Услышав смертельный диагноз врача … И с пеной у рта, спорить мало кто будет, Когда встретит взгляд своего палача…
Издёвки, плевки и глупые шутки Теряют свою актуальность, когда Ты вдруг понимаешь, что нет и минутки — Призвать в Свою жизнь Иисуса Христа…
Машина на скорости… Ты на дороге… Вот резкий обрыв… Вот об камень висок… Вот — пуля шальная, беда на пороге… От смерти и ада, ты — на волосок…
Откуда ты знаешь, смеющийся ныне… Что будет с тобой на развилках судьбы? Смеяться легко, пока Бог дает силы И терпит смиренно твои кулаки.
Смеяться легко под греховные мысли… И под одобряющий взгляд пьяных глаз, Но Бог всё же ждет и дыхание жизни Тебе оставляет, даря тебе шанс…
Он рядом, молчит и милости полон. Но может Он Имя Свое защитить — Он лишь отойдёт… и тогда своим словом Ты можешь себя навсегда погубить.
После литургии отец настоятель попросил меня проводить деда Поликарпа домой. Дед был старейшим прихожанином нашего прихода. Ему было за девяносто. Ходил он очень медленно, опираясь на палку. Не смотря на свои годы, дед Поликарп приходил в церковь каждое воскресение и в праздники. Обычно на службу и со службы его сопровождала одна из внучек, тоже уже не молодые женщины. Но сегодня его провожатой нужно было куда-то срочно уходить, поэтому отец настоятель обратился ко мне с просьбой проводить деда домой. После окончания службы я под руку вывел его из церкви.
– Сынок, давай посидим полчасика возле храма, устал я. Ты никуда не торопишься? – Нет, дед Поликарп, не тороплюсь.
Мы дошли до скамейки возле церковной ограды и сели… Читать далее…
*** Ангелы присели у костра Отогреть замерзшие ладошки. Приласкали мокрого кота, Что дрожал под ливнем на дорожке… И осенней грустью лес шумел, Землю осыпая разноцветьем. И о чем-то вечном голос пел, Проносясь сквозь Пустоту столетья… Все как прежде: Осень на дворе, Сплин, который не дает встряхнуться, Холодок недюжий на заре, И желание во сто перин уткнуться… Просто осень. Как же без нее? Иногда и грусть бывает в радость, И случайный снег, что в октябре Превращает горький ужин в сладость. Ангелы присели у костра… Отогреть замерзшие ладошки… Это осень…. Это не беда. Будет солнце! Потерпи немножко… Чернышева Инга
*** СТИХ — ПРИТЧА Однажды вечером в кругу одной семьи, Шел разговор сердечный откровенный: Что каждый подарил бы в знак любви Спасителю сошедшему на землю? Отец сказал: «Нет в мире ничего, Чего достоин Он, Любвеобильный! Я ноги бы в слезах омыл Его, Уставшие от стезей мира пыльных.» «А я бы ложе лучшей простыней Усталому Спасителю покрыла, Чтобы нашел Он отдых и покой,»- С улыбкой нежной мать проговорила. И только мальчик маленький молчал Задумчиво глядя во тьму, в окошко. «А ты бы что, сынок, Иисусу дал?- Спросил отец, — Скажи нам честно, крошка.» Ответил тихо мальчик: «У меня Игрушка есть для Сердца дорогая. Из плюша. Я отдам Христу коня.» И рассмеялась вся семья родная. Смеялись долго… Вдруг раздался стук. Дверь отворилась. Все умолкли сразу. В глазах отца семьи блеснул испуг: Вошел унылый бомж в одежде грязной. В опорках ноги, из прорех торчат Ступни немытые. Небритый, некрасивый. Униженность в осанке и в очах. — Что нужно вам? — спросил отец брезгливо. — Нельзя ли мне в сарае вашем ночь Поспать? — спросил униженно бездомный — Нет, нет! — сказала мать, — Ступайте прочь! Мы на ночь не пускаем незнакомых. — Постойте, дядя! — мальчик закричал, Слезу смахнув ладошкою украдкой.- — Я Богу дать лошадку обещал… Возьмите, дядя, хоть мою лошадку. Калитка тихо скрипнула опять, Семья сидеть осталась тесным кругом. Но глаз не смели ни отец, ни мать На мальчика поднять; ни друг на друга… Мы часто в жизни не жалеем слов — Красивых слов, напыщенных, ничтожных. На деле познаются лишь Любовь И Доброта, СЛОВА БЕЗ ДЕЛА ЛОЖНЫ
У сталость бывает разной — плохой и хорошей. Плохая — когда понимаешь, что ты вымотан суетой, вымотан делами, которые твоей душе постылы, которые, возможно, и полезны с точки зрения материальной, но сердцу не дают ничего. А хорошая — когда есть уверенность, что все делаемое ради Бога и ради ближнего делается, когда, может и сил никаких в теле не осталось, а на душе мир и покой. Мир с Богом и покой от этого мира. Игумен Нектарий (Морозов).
*** Я ВИДЕЛ КАК ПЛАЧЕТ МАМА… Сейчас мне всего лишь годик И я заболел немного… По комнате мама ходит И просит о чём-то Бога… Я вижу, как плачет мама… Её так легко обидеть. Я буду здоровым самым, Чтоб слёзы её не видеть… Мне десять… Подрался в школе. Синяк…В дневнике — не очень… Я маме съязвил фривольно, Что я ведь пацан, не дочка… И вижу, как плачет мама, Волнуясь опять за сына… Я буду достойным самым… Я должен расти мужчиной… Я вырос и мне пятнадцать… Гулять не пускают снова. А мне-то пора влюбляться, Но мама со мной сурова… Я вижу, как плачет мама, Увидев мой блог в инете… Я буду культурным самым, Чтоб слёзы не видеть эти… Мне двадцать… Женюсь, ребята! Невеста с татуировкой… Ну, мам, не суди предвзято… Ей тоже уже неловко… Я вижу, как плачет мама, Невестку обняв, как дочку, И шепчет: «Будь самой-самой, Роди для него сыночка!» Мне сорок… Жена и дети , А в сердце надежда тлеет… И солнце так тускло светит, Ведь мама моя болеет… Я плачу и шепчет мама, Увидев слезу мужскую: «Я буду здоровой самой, Ведь вами, сынок, дышу я…» Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2012
Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем, Что в звездный день Твой светлый серафим Громадный шар зажег над мирозданьем
И мертвецу с пылающим лицом Он повелел блюсти Твои законы, Всё пробуждать живительным лучом, Храня свой пыл столетий миллионы.
Нет, Ты могуч и мне непостижим Тем, что я сам, бессильный и мгновенный, Ношу в груди, как оный серафим, Огонь сильней и ярче всей вселенной.
Меж тем как я – добыча суеты, Игралище ее непостоянства, — Во мне он вечен, вездесущ, как Ты, Ни времени не знает, ни пространства.
Я говорю вам: научитесь ждать! Еще не все! Всему дано продлиться! Безмерных продолжений благодать не зря вам обещает бред провидца: возобновит движение рука, затеявшая добрый жест привета, и мысль, невнятно тлевшая века, все ж вычислит простую суть предмета, смех округлит улыбку слабых уст, отчаянье взлелеет тень надежды, и бесполезной выгоды искусств возжаждет одичалый ум невежды… Лишь истина окажется права, в сердцах людей взойдет ее свеченье, и обретут воскресшие слова поступков драгоценное значенье.
*** ДУША ХОДИЛА ПО ЗЕМЛЕ… Душа ходила по Земле, Людьми невидима и Богом, Искала счастья, и в себе Она копалась понемногу. Она искала волшебства, Как будто праздника искала, Она была совсем одна, И день за днем лишь умирала. Ей непонятен был восторг И страсти суетного мира, И мир был с ней порой жесток, Она же РАЙ В СЕБЕ ТАИЛА Порой, невидима для всех, В дома чужие проникала, Там. где был слышен звонкий смех Она о горе забывала. Но принимая чью-то боль, Она сама рвалась на части, Прося у Господа: Изволь, Дать людям хоть немного счастья! Она звенела хрусталем, И яркой радугой играла, То, становясь весны дождем Цветами Землю одевала. Душа ходила по земле, И, равновесья не нарушив, Однажды, встретившись Тебе… УЗНАЛА РОДСТВЕННУЮ ДУШУ… © Copyright: Елена Глызь, 2012 Свидетельство о публикации №112042307116
Как люблю простоту я людскую
Как люблю простоту я людскую, Чтобы в холод согрели, в мороз… Чтобы руку подали живую, Чтобы меньше нам виделось слёз!
Чтобы сердце наполнили «чашей», И уютом, душевным теплом… А ведь большего вовсе не надо Самым хмурым и пасмурным днём…
© Copyright: Горбунова Анна Александровна, 2015 Свидетельство о публикации №115082609991
Ты в Божьих руках
Выпрями спину, Не надо бояться. Не надо грустить И хмурить лицо!
Не надо срываться, С обрыва бросаться, Но только быть с Богом И с верой в него!
Жить радостью в мире, С его благодатью, С его бесконечной Любовией к нам.
Будь жив, человече, обычное дело : Упасть и подняться, Ты в Божьих руках!
© Copyright: Горбунова Анна Александровна, 2015 Свидетельство о публикации №115091309687
Исчезающая РусьОчень печальная подборка фотографий , но это современные реалии. Посмотрите!
Еще печальные погосты Напоминают о былом. Мы на Земле простые гости, А уж хозяева потом.
Редеет сельская глубинка, Стареет Русь старушка, мать, И зарастает та тропинка, Что Русь в одно должна связать… Тихая наша родина нас уже не позовет…
Где встречаются и ныне люди, кони и дороги — средь домов горбатых стынет лужа, брошенная в ноги.
Хрустнет лёд, скользящим оком, из насупившейся тучи, по стеклу озябших окон пробежит рассветный лучик.
И внутри сожмётся что-то, хоть и вижу не впервые, как в забитые ворота бьются ветры вековые
Благодарить? — Благодарить. За боль? — За боль — еще важнее. Простить обидчика? — Простить. Он — слаб. И в страхе. Ты — сильнее. Принять скорбящего? — Принять. Все его скорби и тревоги. Поднять упавшего? — Поднять. Он твой собрат. Один из многих. Благословить? — Благословить. И проклинающих? — Их тоже. Любить жестокий мир? — Любить. Его спасти Любовь лишь может…
Ходи к своей МАМЕ в гости Пока твоя МАМА жива Она ни о чём не спросит, Усадит тебя сперва – Не скажет, что редко бываешь, Вздохнёт она про себя, Подарков не надо – ты знаешь, — Увидеть бы ей тебя. Спокойно и просто встретит, Крутым угостит чайком И ты не всегда заметишь Как она улыбнётся тайком. Не спросит, — а сердцем учует. И радость твою, и боль. Смотри на неё, родную, Пока она здесь, с тобой. И без утешений умеет – Так может лишь только она – Любую печаль развеять И чёрную грусть прогнать. Она до порога проводит И долго ещё стоит, И смотрит, как ты уходишь, И вновь потом ждёт, сидит. И снова в бессонном окошке Седеет её голова… Ходи к своей МАМЕ в гости Пока твоя МАМА жива….
«Владимирская Богоматерь»
Не на троне — на Её руке, Левой ручкой обнимая шею, — Взор во взор, щекой припав к щеке, Неотступно требует… Немею — Нет ни сил, ни слов на языке… А Она в тревоге и в печали Через зыбь грядущего глядит В мировые рдеющие дали, Где закат пожарами повит. И такое скорбное волненье В чистых девичьих чертах, что Лик В пламени молитвы каждый миг Как живой меняет выраженье. Кто разверз озёра этих глаз? Не святой Лука-иконописец, Как поведал древний летописец, Не Печерский тёмный богомаз: В раскаленных горнах Византии, В злые дни гонения икон Лик Её из огненной стихии Был в земные краски воплощён. Но из всех высоких откровений, Явленных искусством, — он один Уцелел в костре самосожжений Посреди обломков и руин. От мозаик, золота, надгробий, От всего, чем тот кичился век, — Ты ушла по водам синих рек В Киев княжеских междоусобий. И с тех пор в часы народных бед Образ Твой, над Русью вознесённый, В тьме веков указывал нам след И в темнице — выход потаённый. Ты напутствовала пред концом Ратников в сверканьи литургии… Страшная история России Вся прошла перед Твоим лицом. Не погром ли ведая Батыев — Степь в огне и разоренье сёл — Ты, покинув обречённый Киев, Унесла великокняжий стол? И ушла с Андреем в Боголюбов, В прель и в глушь Владимирских лесов, В тесный мир сухих сосновых срубов, Под намёт шатровых куполов. А когда Хромец Железный предал Окский край мечу и разорил, Кто в Москву ему прохода не дал И на Русь дороги заступил? От лесов, пустынь и побережий Все к тебе за Русь молиться шли: Стража богатырских порубежий… Цепкие сбиратели земли… Здесь, в Успенском — в сердце стен Кремлёвых, Умилясь на нежный облик Твой, Сколько глаз жестоких и суровых Увлажнялось светлою слезой! Простирались старцы и черницы, Дымные сияли алтари, Ниц лежали кроткие царицы, Преклонялись хмурые цари… Чёрной смертью и кровавой битвой Девичья святилась пелена, Что осьмивековою молитвой Всей Руси в веках озарена. Но слепой народ в годину гнева Отдал сам ключи своих твердынь, И ушла Предстательница-Дева Из своих поруганных святынь. А когда кумашные помосты Подняли перед церквами крик — Из-под риз и набожной коросты Ты явила подлинный свой Лик: Светлый Лик Премудрости-Софии, Заскорузлый в скаредной Москве, А в грядущем — Лик самой России — Вопреки наветам и молве. Не дрожит от бронзового гуда Древний Кремль и не цветут цветы: В мире нет слепительнее чуда Откровенья вечной Красоты!
Послушай, Бог… Ещё ни разу в жизни С Тобой не говорил я, но сегодня Мне хочется приветствовать Тебя. Ты знаешь, с детских лет мне говорили, Что нет Тебя. И я, дурак, поверил. Твоих я никогда не созерцал творений. И вот сегодня ночью я смотрел Из кратера, что выбила граната, На небо звёздное, что было надо мной. Я понял вдруг, любуясь мирозданьем, Каким жестоким может быть обман. Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку, Но я Тебе скажу, и ты меня поймёшь: Не странно ль, что средь ужасающего ада Мне вдруг открылся свет, и я узнал Тебя? А кроме этого мне нечего сказать, Вот только, что я рад, что я Тебя узнал. На полночь мы назначены в атаку, Но мне не страшно: Ты на нас глядишь… Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться. Мне было хорошо с Тобой. Ещё хочу сказать, Что, как ты знаешь, битва будет злая, И, может, ночью же к Тебе я постучусь. И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом, Позволишь ли ты мне войти, когда приду? Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь, Со мной случилось то, что нынче я прозрел. Прощай, мой Бог, иду. И вряд ли уж вернусь. Как странно, но теперь я смерти не бою
Стихотворение найдено в шинели солдата Александра Зацепы, погибшего в Великую Отечественную Войну в 1944 году.
Мне после молитвы ЛЕГКО. Куда – то уходят волненья, Куда – то уходят сомненья, Куда – то совсем далеко…
Мне после молитвы ТЕПЛО. В душе словно айсберги тают, И боль из груди улетает В открытое настежь окно…
Мне после молитвы СВЕТЛО. Как – будто я вышла из плена Навстречу огромной вселенной И всё, словно сад, расцвело.
Шлю после молитвы поклон Пред святостью славных икон.
Перечитывая М.Цветаеву……. Собирая любимых в путь, Я им песни пою на память — Чтобы приняли как-нибудь, Что когда-то дарили сами. Зеленеющею тропой Довожу их до перекрестка. Ты без устали, ветер, пой, Ты, дорога, не будь им жесткой! Туча сизая, слез не лей,— Как на праздник они обуты! Ущеми себе жало, змей, Кинь, разбойничек, нож свой лютый. Ты, прохожая красота, Будь веселою им невестой. Потруди за меня уста,— Наградит тебя Царь Небесный! Разгорайтесь, костры, в лесах, Разгоняйте зверей берложьих. Богородица внебесах, Вспомяни о моих прохожих!
Бог дал руки, что бы мы могли помочь другим! Бог дал глаза,что бы мы видели нуждающихся! Бог дал уши, что бы мы слышали когда нас просят о помощи! Бог дал язык, что бы мы утешали других! Бог дал ноги, что бы мы спешили на помощь людям! Бог дал разум, что бы понимать все это! Бог дал сердце, что бы не остатся равнодушным!
В час, когда блестит на склонах Благовонная роса, Сын вознесся с Елеона В голубые небеса.
С той поры, как голубица Из остывшего гнезда, На заре душа стремится В те священные места, Где ходил Он, где молился, Где любви учил народ, В Гефсиманский сад, где лился, Словно кровь, на землю пот. Одиноко Ей отныне Но земным стезям блуждать… И просила Дева Сына В Свой Чертог Ее принять. И однажды в час моленья Святозарный Гавриил, Возвещая день Успенья, Ветвь Ей райскую вручил. Ароматом тонким, нежным Дом наполнили цветы… И простился мир мятежный С Воплощеньем Чистоты. © Copyright: Буланчикова Татьяна, 2008 Свидетельство о публикации №108082500876
Cидела у подъезда на скамейке, Помятая, в разбитых башмаках Бездомная старушка в телогрейке С котёночком приблудным на руках. Сынок её, как этого котёнка, Из дома выгнал: видно зажилась! Должно быть, надоела старушонка, А придушить — рука не поднялась… Соседи ей порой давали хлеба, И у кого-то капала слеза, Потом, вздохнув, крестились, глядя в небо, И отводили в сторону глаза. Спала бабуля в нише под балконом, Чтоб не достали летние дожди, На стареньком пальтишке с капюшоном, Котёнка согревая нагруди. * * * — Сыночек, может мы возьмём котёнка? — Мне кошечку давно хотелось в дом, — Спросила как-то мама у ребёнка, А он в ответ: — И бабушку возьмём?…
Не прячьте нежность по карманам И не стесняйтесь доброты, Не бойтесь показаться странным Средь бестолковой суеты.
С улыбкой выйдите из дома, Вдыхая полной грудью жизнь, Пройдитесь улочкой знакомой, И постарайтесь не спешить.
В душе своей сады взрастите, Оберегайте их от зла, Из тех садов цветы дарите И не знакомым и друзьям.
Нам не дано прожить два века, Мы все уйдем в далекий край, Чтоб оставаться человеком, Не обмани и не предай!