Может ли правовая позиция определения Судебной коллегии ВС РФ являться основанием для пересмотра по новым обстоятельствам согласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ)?

С удивлением обнаружил в практике судов общей юрисдикции ряд дел, в которых суды допустили пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по новым обстоятельствам согласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ на основании противоречия судебного акта новой (или изменившейся) правовой позиции определений Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ.

По моему мнению, определение Судебной коллегии по гражданским делам (равно как и по экономическим спорам) ВС РФ не может являться новым обстоятельством согласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (или согласно п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) ни с формально-правовой, ни с политико-правовой точки зрения.

Формально-правовое обоснование

Действующая редакция п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) признает основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам изменение практики применения норм права в постановлениях Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ, если в соответствующем акте ВС РФ содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

Согласно разъяснениям п.п. «д» п.11 Постановления Пленума ВС РФ от 11.12.2012 № 31 судебное постановление может быть пересмотрено по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, если в постановлении Президиума или Пленума ВС РФ, определившем (изменившем) практику применения правовой нормы, указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном постановлении Президиума или Пленума ВС РФ. При этом следует иметь в виду, что пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в указанном случае допускается, если в результате нового толкования правовых норм не ухудшается положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении.

С учётом указанных положений признание определения Судебной коллегии ВС РФ как основания для пересмотра по новым обстоятельствам нарушает сразу два положения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ:

• во-первых, используется в качестве нового обстоятельства такое основание, которое не указано в исчерпывающем перечне оснований в п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (в нём указано только на постановления Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ);
• во-вторых, ни в одном из определений Судебной коллегии ВС РФ не содержится указания на возможность пересмотра на их основании вступивших в законную силу судебных актов, содержащих иную правовую позицию.

А если такой пересмотр по новым обстоятельствам ухудшает положение гражданина в публично-правовых отношениях (что также встречается в практике судов общей юрисдикции), то допускается ещё и третье нарушение п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ.

Политико-правовое обоснование

С точки зрения политики права, основными целями введения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) являются:

• во-первых, повышение эффективности работы высшей судебной инстанции путём освобождения от многократного рассмотрения уже однажды разрешённых правовых вопросов;
• во-вторых, установление правовой определённости по отдельным спорным вопросам и ориентирование правоприменительной практики.

Ни одна из этих целей не достигается в случае признания правовой позиции определений Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ в качестве нового обстоятельства, позволяющего пересматривать вступившие в законную силу судебные акты.

С одной стороны, определения Судебных коллегий ВС РФ не являются актами высшей судебной инстанции – они являются актами "второй кассации", над которой имеется ещё надзорная инстанция. Именно инстанция, стоящая над Судебными коллегиями ВС РФ, (Пленум и Президиум ВС РФ) выполняет функции обеспечения единообразного применения законодательства РФ всеми судами.

Данное обстоятельство подтверждается тем, что правовая позиция различных определений Судебных коллегий ВС РФ по одному и тому же вопросу порой противоречит друг другу. В этом случае неопределённость устраняет Президиум ВС РФ, принимая обзор судебной практики, в который попадают практикообразующие, с точки зрения Президиума ВС РФ, судебные акты[1].

С другой стороны, определения Судебных коллегий ВС РФ не способствуют установлению правовой определенности по причине:

• во-первых, уже отмеченной противоречивости позиций различных определений Судебных коллегий ВС РФ по одному и тому же вопросу;
• во-вторых, редкого наличия новых правовых позиций в определениях Судебных коллегий ВС РФ. Основная масса таких определений предельно лаконична в доводах, и лишь единицы разрешают какие-либо сложные правовые вопросы.

Таким образом, признание за определениями Судебных коллегий ВС РФ возможности быть основанием для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам, по моему мнению, не будет способствовать созданию единообразной судебной практики и установлению правовой определённости. Вместо этого небходимо активизировать работу Пленума и Президиума ВС РФ по разъяснению спорных правовых вопросов.

Мне не удалось найти ни одного постановления Президиума или Пленума ВС РФ, в которых было бы указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном постановлении Президиума или Пленума ВС РФ.

Как Вы считаете, стоит ли признать за определениями Судебных коллегий ВС РФ возможность быть основанием для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам огласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (или согласно п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ)?

[1] Например, в Определении Судебной коллегии ВС РФ по гражданским делам от 11.11.2014 № 9-КГ14-7 было указано: "основания для признания сделок недействительными установлены § 2 гл. 9 ГК РФ, из которого следует, что злоупотребление правом основанием для признания какой-либо гражданско-правовой сделки недействительной не является". В Определении Судебной коллегии ВС РФ по экономическим спорам от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, напротив, отмечалось: "Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ …". В Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 за 2015 год, утв. Президиумом ВС РФ 04.03.2015, была выбрана позиция определения №309-ЭС14-923 о допустимости оспаривания сделки по ст.ст.10 и 168 ГК РФ (ответ на вопрос № 6).

• 8535
• рейтинг 10

Похожие материалы

Комментарии (63)

Традиционно связаны между собой институты пересмотра вступиаших в законную силу судебных актов и надзора. Могу ошибаться, но в советской процессуалистике были примеры применения по аналогии норм первого ко второму (чуть не в пленумах тогдашнего вс были примеры). В то же время надзор - наследие советского права, где кассация была второй инстанцией. Сейчас кассация куда ближе к надзору, тем более вторая кассация.

Думаю, что надо прежде всего разобраться в современном соотношении (хотя бы второй) кассации и надзора.

Кстати, чисто технически в кассационных определениях никогда нет указаний на то, что это новое обстоятельства. Или я проглядел?)

По помледнему абз. - для практик различных высших судов мира типично правило: если одна инстанция хочет решить вопрос иначе или при рассмотрении дела обнаружилось, что есть противоречащие друг другу практики, вопрос переносится на какую-нибудь объединенную коллегию.

Но для этого нужна честность. У нас наоборот стараются избегать подобных обсуждений. Хотя ВАС пару раз точно прямо говорил о корректировке собственной позиции.

Если вспомнить нелегкий путь к квалификации постановлений Президиума ВАС, как ВОО с обратной силой, то определениям коллегий ВСа до них не хватает как минимум соответствующей оговорки.

« Из указанных решений Европейского Суда по правам человека следует, что отмена судебного решения в связи с приданием толкованию, данному высшим судом, обратной силы не может рассматриваться как нарушение принципа правовой определенности, если это необходимо для обеспечения справедливого правосудия и восстановления нарушенного права. Признавая нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в делах данной категории, Европейский Суд по правам человека не отрицает возможность рассматривать изменение толкования законодательства в качестве вновь открывшегося или нового обстоятельства, однако подчеркивает, что изменение правоприменительного толкования не оправдывает отмену судебного решения, вынесенного в пользу заявителя.

. допускают пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта только при условии, что в соответствующем постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации содержится прямое указание на придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами; »

Плохо другое - раньше тройки президиума ВАС могли выписать отказное определение с правом пересмотра по ВОО в связи с ранее вынесенным постановлением Президиума, что избавило бы СКЭС от передачи однотипных дел.

« 5. Согласно пункту 1 части 2 статьи 311 АПК РФ существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения.

К названным обстоятельствам могут быть также отнесены обнаруженные нарушения норм процессуального права, предусмотренные частью 4 статьи 288 АПК РФ, допущенные судом кассационной инстанции при принятии судебного акта. На возможность пересмотра такого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам может быть указано в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выносимом в соответствии с частью 8 статьи 299 АПК РФ. »

Это позволило бы не передавать в СКЭС ранее уже разрешенные казусы в Президиуме ВАС, однако не снимает вопроса о том, могут ли позитивные определения СКЭС служить аналогичными обстоятельствами.

Александр, тут нет вопросов. Однако на самом деле попытка дождаться активности Президиума или Пленума ВС да еще и с оговоркой для ВОО - это утопия.

В сложившейся ситуации правовая система поставлена в зависимость от революционных троек и с этим фактом придется смириться.

А раз так, то нужно хотя бы придумать, как разгрузить эти тройки от расходования ценной и весьма ограниченной квоты на передачу в СКЭС с однотипных дел на реально того стоящие.

Для этого нет ничего разумнее, как вернуться к практике отказных с позитивным содержанием для пересмотра по ВОО, и признать за определениями троек ВС с позитивным содержанием практикообразующий характер (допустив ту самую приписку об обратной силе применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами).

Надо же работать с тем, что есть :)

А иначе рано или поздно приведенная Константином практика СОЮ проберется и в АСы, для этого нужно всего лишь сослаться на многочисленные позиции КСа о применении процессуального права по аналогии для устранения нарушений равенства перед законом и судом.

Максим, наличие оснований для пересмотра включает в себя выявление оснований для ВОО, как альтернативы неординарной кассации.

У меня в практике история с отказными ВАС, допускающими пересмотр, была и не раз. Другой уже вопрос, что 36-й Пленум ВАС по АПК в апелляционной инстанции позволяет это делать и без такого определения, с чем я полностью согласен.

03.08.17 апелляция прекратила производства по аналогичным заявлениям07.08.17 суд первой инстанции вынес решение по существу http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/17b9fce8-d043-4416-ba2f-abbfa56cd0bf/A04-3201-2010_20170807_Opredelenie.pdf

Судебная практика арбитражных округов строго придерживается того, что судебные акты суда кассационной инстанции, принятые Судебной коллегией Верховного суда подменять собой Постановления Пленума и Президиума не могут. В частности, Арбитражный суд Дальневосточного округа в Постановлении от 03.03.2016 N Ф03-345/2016 по делу N А51-14116/2014 прямо и однозначно определил, что ссылка на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации как новое обстоятельство подлежит отклонению. К аналогичным выводам пришёл Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 15.08.2017 года по делу А40-99930/2012, указав, что «ссылки Минфина России на определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации судами правомерно признаны необоснованными, поскольку данные судебные акты коллегии Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам не являются ни постановлениями Пленума, ни постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изменяющими или определяющими практику применения норм права по делам со схожими обстоятельствами».

Это очевидное недоразумение. До той степени, что в него слабо верится, пока публике не будут явлены конкретные казусы. Если и отвечать на поставленный вами вопрос, то для начала мы вынуждены определиться с тем, какое вообще значение для практики могут иметь определения коллегий Верховного Суда - https://zakon.ru/discussi. nkretnym_delam.

Исходя из сложившегося в нашей стране небезупречного судоустройства, придерживаюсь того варианта ответа, что до обсуждения и одобрения той или иной позиции Верховного Суда по конкретному делу большинством из пула авторитетных учёных нет возможности рассматривать определения высокого суда как влияющие на практику, а не восстанавливающие конкретную справедливость. Основной мотив - их низкое качество и противоречивость, о чём говорилось уже неоднократно. Речь, конечно же, идёт о неформальном влиянии авторитета доктрины. К сожалению, препятствием для такого несомненно положительного влияния науки служит всё та же правовая некомпетентность большого количества судей в нашей стране (надо полагать, ещё хуже, чем в Верховном Суде). Они, стоящие в самой близости от права как такового (существующего только в суде или ради суда), не воспринимают право на проблемном уровне. Это как если бы пригласить на дегустацию вин пьяницу, отведя ему ничтожное время для пробы каждого образца. Скорее всего, пробы окажутся зазря испорченными.

Другое дело, если рассматривать процессуальные основания пересмотра дела по новым обстоятельствам в связи с изменением права, то следовало бы добавить в компанию к Президиуму и Пленуму Верховного Суда также Конституционный Суд и ЕСПЧ. Сегодня они позволяют пересматривать только те дела, по которым в них состоялось рассмотрение. Это противоречит нормативному характеру деятельности КС и ЕСПЧ.

Так вроде же Конституционный Суд и ЕСПЧ вполне себе новые обстоятельства?

А про дегустацию хорошо :)

Анатолий, искусное ведение дел в пользу доверителей не свидетельствует о содержании норм позитивного права. И пока есть официальное толкование в п.9-10 Постановления Пленума ВАС от 30.06.2011 № 52, иного правильного ответа здесь быть не может.

Роман, это неверное толкование, к тому же устаревшее.

Вот цитата из моих обжалований отказов в пересмотре по новым:----------------------А65-27478/2014

Обжалуемым определением суд первой инстанции отказал в пересмотре по новым обстоятельствам решения от 9 февраля 2015 г. по настоящему делу, сославшись на то, что заявитель не является индивидуальным предпринимателем.

Между тем судом первой инстанции не была учтена правовая позиция, изложенная в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-13233 от 25.04.2017 по делу №А40-131931/2014, согласно которой, исходя из основных начал гражданского законодательства, а именно признания равенства участников регулируемых им отношений (статья 1 ГК РФ), учитывая правовую позицию, определенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, в частности пункты 3.1,3.2 и 4, определение с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общего размера компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, может быть применена не только к индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, но и юридическим лицам.

Суд апелляционной инстанции, вместо того, чтобы отменить указанное незаконное определение суда первой инстанции, заменил его мотивировку своей, указав, что ООО «КИТ» заявителем жалобы в Конституционный Суд Российской Федерации не являлось, поэтому основания для удовлетворения заявления о пересмотре решения по настоящему делу по новым обстоятельствам с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, отсутствуют.

Между тем судом апелляционной инстанции не была учтена правовая позиция, изложенная в Определении Верховного Суда Российской Федерации №307-КГ14-4737 от 21.04.2015, согласно которой основанием для пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов по делу заявителя в связи с принятием акта Конституционным Судом Российской Федерации является не конкретный, принятый им судебный акт, то есть решение, под которым в юридической науке могут пониматься и решения, и постановления, и определения, а выявленный и сформулированный в конкретном судебном акте (решении в обобщенном понимании) конституционно-правовой смысл нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался.

Отсутствие непосредственно в Арбитражном процессуальном кодексе такого основания для пересмотра дела как выявление Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре судебных постановлений по делам заявителей, при разрешении которых были допущены нарушения конституционных прав и свобод (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4.06.2013 № 874-О).

Кроме того, судом апелляционной инстанции проигнорированы позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2004 № 78-О и от 27.05.2004 № 211-О, на которые обращалось внимание в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 22 декабря 2016 года по делу №А75-15044/2015, согласно которым на лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, но чьи дела также были разрешены на основании актов, признанных неконституционными, распространяется положение части третьей статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которым решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. »

Вот еще один отказ, но по другим основаниям:А65-17881/2015

« 1) Часть 2, 3, 4 статьи 270 АПК РФ. Суд первой инстанции, рассматривая по специальным правилам Главы 37 АПК РФ заявление о пересмотре решения суда по настоящему делу от 03.12.2015 года по новым обстоятельствам, не был вправе предрешать выводы суда при рассмотрении искового заявления, которое подлежит рассмотрению в ином процессуальном порядке, установленном Главой 19 АПК РФ, что прямо противоречит выявленному конституционному смыслу пункта 1 статьи 311 АПК РФ в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 г. №1-П, согласно которому содержание конституционного права на законный суд (пункт 1 части 4 статей 270 и 288 АПК РФ) относится к определению и компетентного суда, и характера судебной инстанции, и подлежащей применению процедуры пересмотра судебного акта, которые устанавливаются законом и не могут быть произвольно изменены решением правоприменительного органа.

Фактически суд повторно рассмотрел в ненадлежащем процессуальном порядке исковое заявление, нарушив установленные Главой 19 АПК РФ процессуальные права ответчика, принципы состязательности и иные гарантии доступа к правосудию и, сославшись на судебные акты вышестоящих инстанций, принятые без учета новых обстоятельств, вынес повторно то же самое решение, по результатам чего отказал в удовлетворении заявления о пересмотре решения по новым обстоятельствам, применив процессуальный закон, не подлежавший применению, что привело или могло привести к вынесению неправильного определения и является безусловным основанием для отмены судебного акта, как рассмотренного незаконным составом суда;

2) Часть 3 статьи 270 АПК РФ. Суд первой инстанции неправильно применил заданное статьей 311 АПК РФ основание для императивного пересмотра решения суда, в котором была применена норма права, признанная позднее не соответствующей Конституции, а также признанная соответствующей Конституции в ином выявленном конституционном смысле, не приняв во внимание правовые позиции, изложенные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2015 № 307-КГ14-4737 по делу №А56-45166/2012, а также в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 г. №1-П, согласно которым арбитражным судам надлежит пересматривать судебные акты, основанные на норме, которой в ходе применения в конкретном деле был придан смысл, расходящийся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным впоследствии Конституционным Судом Российской Федерации.

Конституционный Суд в Постановлении от 13.12.2016 №28-П впервые выявил конституционный смысл положений статей 1252 и 1515 ГК РФ, пересмотрев практику ВАС РФ о взыскании компенсаций в части допущения назначения размера компенсации в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ ниже установленного законом низшего предела в 10 000 рублей при наличии определенного Конституционным Судом перечня оснований.

Суды, рассматривая настоящее дело, не могли в принципе рассматривать вопрос допустимости снижения размера компенсации в порядке подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ ниже низшего предела, установленного законом и актом обязательного на тот момент судебного толкования – пунктом 43.3 Постановления ВС и ВАС РФ №5/29 от 26 марта 2009 года, согласно которому суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Тем самым, суд первой инстанции неправомерно ограничил перечень законных оснований для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам и в нарушение принципа разделения властей изменил закрепленную федеральным законом процедуру императивного пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, что привело или могло привести к вынесению неправильного определения;

3) Часть 2 статьи 270 АПК РФ. Суд первой инстанции, указав, что суды уже снизили размер компенсации с 200 000 рублей до 55 000 рублей при том, что цена товара, подтвержденной таможенной экспертизой по преюдициальному делу №А65-18747/2014, составила всего 3504,54 руб., не применил установленный в Постановлении Конституционного Суда от 13.12.2016 №28-П и Определении Верховного Суда от 25.04.2017 №305-ЭС16-13233 по делу №А40-131931/2014 стандарт доказывания оснований для снижения размера компенсации в порядке подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ ниже низшего предела, в частности, не придав значения вероятным убыткам правообладателя в размере не более 3504,54 руб., тому, что правонарушение совершено впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности (что вообще судами в ранее вынесенных актах по делу не устанавливалось). »

Так что никакого процессуального жульничества, один сплошной выявленный конституционный смысл :)