Магомедгаджи Магомедов: «Дерматовенерология должна занять более значимое место в российском здравоохранении» №5(76), 2015 год
Основанный в 1924 году Ульяновский областной клинический кожно-венерологический диспансер располагается в двухэтажном старинном здании. Архитектура краснокирпичного особняка начала ХХ века навевает образы земских докторов чеховской эпохи — но за дверью посетителя встречают современные интерьеры, профессиональные врачи и передовое оборудование. Как удаётся на старом фундаменте российской медицины возводить стены медицины современной, рассказывает главный врач ГУЗ «Областной клинический кожно-венерологический диспансер» Магомедгаджи Абдурахманович Магомедов.
— Магомедгаджи Абдурахманович, вы двенадцать лет возглавляете Областной клинический кожно-венерологический диспансер. На сегодняшний день это медицинское учреждение обладает всем необходимым для качественного и высокоэффективного лечения кожных и венерических заболеваний. Всегда ли условия для работы в диспансере отвечали требованиям дня?— Когда я сюда пришёл, здесь не то что техники — нормальных столов, за которые можно сесть и поговорить, не было. Ни автомобиля, ни компьютера. А теперь можно сказать, что у нас есть всё. Лабораторно-диагностическая база одна из лучших в регионе, наши врачи работают на оборудовании мирового уровня.
— Высокоточные современные приборы стоят дорого — откуда берёте средства на их приобретение?— Бюджетом сейчас никого не балуют. Но мы сами зарабатываем деньги, которые тратим на закупку нового современного оборудования. Через Фонд обязательного медицинского страхования идёт финансирование базовой программы: есть страховые случаи заболевания кожи и подкожной клетчатки. А вот другая наша деятельность — по венерологии и репродуктивно значимым заболеваниям — связана с тем, что не относится к страховым случаям. Для диспансера это значимая бюджетная составляющая — за счёт платных услуг мы зарабатываем деньги, которые тратим на развитие материальной базы. Что купить и что сделать, записано в программе развития учреждения. Преимуществом старинного здания диспансера были высокие потолки и толстые стены, в результате ежегодных ремонтных работ оно стало очень уютным. Здесь светло и тепло в любое время года, врачи работают в комфортных условиях.
Пополняя бюджет за счёт оказания платных медицинских услуг, мы получили возможность регулярно обновлять и увеличивать парк оборудования. Так, уже три года работает система Architect, позволяющая на высоком уровне проводить иммунохимические и биохимические исследования на одной платформе с применением таких передовых технологий, как Chemiflex и FlexRate.
Теперь для оказания медицинской помощи мы не направляем больных в другие регионы, в столицу. У нас есть всё необходимое, чтобы на месте справиться с любым недугом.
— Государство взяло курс на оптимизацию в медицине, как вы оцениваете этот процесс?— В 2004 году в Ульяновской области было 185 коек круглосуточного пребывания. Сегодня их количество уменьшилось до пятидесяти. Мы сократили коечный фонд, но тем самым значительно снизили расходы на содержание службы дерматовенерологии. Мы экономим деньги, и это позволяет приобрести дорогостоящие препараты для лечения таких хронических дерматозов, как, например, псориаз, где применение биологической терапии очень затратное — на одного больного тратится до миллиона рублей в год. Но при этом удаётся достичь такой стойкой ремиссии, что люди с псориазом могут раздеваться, загорать. Таким образом, мы улучшаем качество жизни больных.
— То есть как руководитель вы — за оптимизацию?— Безусловно. Ведь не может быть так много стационарной помощи! Люди месяцами лежали в стационаре: получали таблетки, их мазали какими-то растворами. Такую помощь можно оказывать амбулаторно, не тратить лишних денег на содержание здания, тепло, электроэнергию, питание и другие вспомогательные службы. Мы чрезвычайно много денег тратим на содержание стационарного больного — в сутки 1500 рублей. По всей стране такая ситуация. Все знают, что медицина у нас бесплатная, но бесплатного не бывает ничего и никогда: кто-то должен за всё платить — в данном случае за это платит государство. И, надо сказать, большие деньги.
С другой стороны, в амбулаторном лечении произошли изменения, позволяющие уделить каждому пациенту больше времени, не 5–8 минут, а 20, что достаточно для оказания качественной помощи в амбулаторных условиях.
— Заболевания, с которыми вы работаете, относятся к группе социально опасных. Что вы можете сказать о динамике их распространения?— Приведу простые цифры. Если в 1998–2001 годах мы регистрировали порядка 3600 случаев заболевания сифилисом в год, то в 2014-м было зарегистрировано 120. По показателям мы имеем 12–16 случаев на 100 тысяч населения, но эти показатели необходимо снизить раза в три-четыре.
— Какие слои населения состоят в группе риска?— На сегодняшний день такой градации нет, люди могут быть вполне благополучными, но никто не застрахован от болезни, особенно молодёжь. Хочу обратить внимание на то, что обращение в диспансер сегодня максимально комфортное: кто хочет получить лечение бесплатно, должен указать свои данные в регистратуре, но те, кто хочет обследоваться и лечиться анонимно, могут сделать это на платной основе. При этом само заболевание мы регистрируем, но человек указывает лишь возраст, район проживания и относится к категории работающих или нет. Мы доводим любого до полного выздоровления. Анонимность привлекает пациентов — обращение за помощью не вызывает у них неудобства и каких-либо побочных ощущений.
— О каких нововведениях в учреждении вы хотели бы рассказать?— В этом году в диспансере открыта мужская консультация, это наша задумка, которую удалось успешно осуществить. К нам обращаются мужчины, находящиеся в бесплодном браке. Здесь они бесплатно проходят полное обследование и на инфекции, и на репродуктивно значимые инфекции, и на другие заболевания. Их принимает высококвалифицированный уролог, проводятся химические, биохимические и гормональные исследования.
— Традиционный вопрос главному врачу: как решается кадровая проблема?— В Ульяновской области обеспеченность врачами-дерматовенерологами составляет 100 %. В основном это молодые, полные сил и энергии, талантливые сотрудники, которых мы отбираем ещё со студенческой скамьи, взаимодействуя с Ульяновским, Самарским, Саратовским, а в последний год и с Астраханским университетами. Молодые врачи как узкие специалисты имеют хорошие условия труда и достойную зарплату.
Врачей старой закалки у нас в коллективе процентов пятнадцать. Мы гордимся своим золотым фондом — врачами Н.Д. Гришиной, Н.В. Осановой, Г.Н. Форменовым, Н.М. Кротковой, О.М. Овсянниковой. Это специалисты, имеющие за плечами богатый опыт и являющиеся не только опытными дерматовенерологами, но и хорошими психотерапевтами.
— Какое значение в деятельности диспансера имеет профилактика?— Профилактика играет большую роль в работе нашего учреждения. К пропаганде здорового образа жизни мы привлекаем телевидение и печатные СМИ. У каждого врача есть объект работы по профилактике социально значимых заболеваний — это вузы, средние учебные заведения, предприятия города, куда наши специалисты выезжают с беседами. Каждый врач уделяет профилактической работе два часа в месяц.
После летнего периода мы осматриваем всех детей в детских садах и школах на наличие инфекционных заболеваний. Проводим другие мероприятия по предупреждению распространения опасных болезней.
— Магомедгаджи Абдурахманович, какое место занимает дерматовенерология в российской медицине на сегодняшний день?— На первом месте традиционно находятся те отрасли медицины, которые помогают человеку родиться и в критической ситуации выжить. Что же касается дерматовенерологии, я бы сказал, что это одно из важнейших направлений, ведь кожа является самым большим и самым доступным человеческим органом, поэтому, я считаю, место дерматовенерологии в структуре здравоохранения должно быть более значимым.