Пауль Керес. Человек с большой буквы

Ровно сто лет тому назад, спасаясь от Первой мировой войны, из Пярну в Нарву перебралась семья портного Пеэтера Кереса. А 7 января 1916 года там родился его сын Пауль. Вскоре семья Кересов вернулась домой в Пярну, а спустя 15 лет пярнуский мальчик стал гордостью всей Эстонии.

Лошадью ходи, век воли не видать!

Пауль с детства полюбил шахматы, и порой в семье дело доходило до скандала, так как его мать не могла смириться с тем, что мальчик все свободное время проводит за игрой. Но игра стала делом его жизни, и ради нее он шел на невероятные жертвы. Кересу не повезло со временем: пик его формы пришелся на 40-50-е годы прошлого века, когда человеческая жизнь фактически ничего не стоила. В годы великих потрясений, в жерновах войны и репрессий, он смог сохранить не только свою жизнь и жизнь своих близких, но и отстоять честь и достоинство, завоевать уважение и признание всех без исключения чемпионов того времени. И это стало его главной победой.

История о том, как мальчик Пауль стал шахматистом, стала легендой. Четырехлетний ребенок часто наблюдал, как его отец играл в шахматы, и однажды не выдержал и сделал роковую подсказку.

В 1936 году неизвестный репортер опубликовал интервью, в котором отец Кереса рассказывал: «Я иногда поигрывал, да. А Пауль стоял рядом и смотрел. Так он ходы и выучил. Во время войны мы жили в Нарве. Там я часто играл с одним эстонцем из Америки. Он был довольно приличным игроком. Пауль все смотрел и однажды, когда я хотел сделать ход, он схватил меня за руку: „Папа, не ходи так! Смотри, ход конeм. ” Видимо, он уже тогда был прав, так как противник рассердился на это замечание и рявкнул на моего сына: дескать, ты, мальчик, лезешь в чужую игру. Это и было первым шахматным достижением Пауля».

Сам Пауль Керес впоследствии подтвердил эту историю: «Этика шахматной игры не позволяет вмешиваться в чужие партии, но все же я не мог не заметить, что, по-моему, был очень хороший ход конем. Так оно и было, но результат для меня оказался весьма прискорбным. Гость рассердился на мое вмешательство и сбросил фигуры со стола. А меня удалили за неспортивное поведение».

«Чем старше я становлюсь, тем больше ценю пешки»

Эти слова принадлежат Паулю Кересу. Жизнь научила его внимательно относиться к мелочам и простому человеку. Прежде чем стать великим шахматистом, Керес успел набить шишек как в игре, так и в жизни. К середине 1930-х годов стало ясно, что в Эстонии появился шахматный гений, у которого есть шанс стать чемпионом мира. Титул шахматного короля в то время прочно удерживал Александр Алехин.

В 1938 году после победы на престижном турнире в Голландии Керес бросил вызов чемпиону. «Мои намерения вступить в единоборство с Алехиным с помощью организаторов АВРО-турнира не осуществились, – приводит слова Кереса Вальтер Хойер в своей книге о шахматисте. – В ответ на вызов, посланный чемпиону мира после турнира, он поставил, к сожалению, такие условия, которые я не мог выполнить, и переговоры были прерваны».

Шанс был упущен. Тогда же участник этого турнира гроссмейстер Савелий Тартаковер произнес пророческие слова: «Керес – безусловно, шахматный гений, но и раньше бывали настоящие гении (Макдоннелл, Цукерторт, Чигорин, Тарраш, Бронштейн), которым пришлось довольствоваться скромной ролью „блестящего второго”».

Начало 1940-х годов стало временем больших потрясений. Все эти годы Керес продолжал жить в Эстонии и заниматься любимым делом – играть на шахматных турнирах. В начале 1941 года он выступил в советском Ленинграде, а спустя год играл на турнирах в нацистской Германии. Летом 1943 года он поделил с Алехиным первое место на турнире в Зальцбурге. После этого уже сам чемпион мира предложил Кересу сыграть матч за шахматный трон, но и на этот раз поединок не состоялся.

В 1944 году война вернулась в Эстонию. Летом, когда советские войска подходили к Тарту и Таллинну, Керес играл на турнире в Швеции. Ему предлагали остаться и перевезти туда семью, но он вернулся в осажденный Таллинн. После смены власти на нем повисло обвинение в «сотрудничестве с врагом» даже несмотря на то, что никаких деклараций с политическим оттенком он не делал, только играл в шахматы. Тем не менее участие в турнирах в Германии было чревато самыми серьезными последствиями.

Например, лучший латвийский шахматист Владимир Петров был арестован в августе 1942 года всего лишь за несколько высказываний в адрес советских властей, получил срок – десять лет лагерей, и в следующем году умер от пневмонии. Керес попал под прессинг КГБ и оказался в тяжелейшей ситуации – без работы, без довольствия, без любимой игры.

Гроссмейстер Андрэ Лилиенталь вспоминал: «После войны мы приехали в Таллинн и зашли в шахматный клуб, а там Пауль Керес работает. уборщиком. Это за то, что он играл на немецких турнирах. Мы побежали к эстонским властям и кричим им: «Вы безумцы! Ваша гордость и светило мировой культуры протирает пыль на электрических лампочках. »

Почти два года семья Кереса бедствовала. И он был вынужден написать письмо на имя наркома Молотова с просьбой разрешить ему играть в турнирах. Судьбоносное решение принял первый секретарь КП Эстонии Николай Каротамм, которому пришло это письмо. После трехчасового разговора с Кересом он стал его преданным поклонником и защитником. Супруга Пауля Мария Керес в воспоминаниях отмечала: «Мы всем обязаны Каротамму».