Где родился, там и пригодился: посланник Республики Беларусь в Эстонии родился в Таллинне

«МК-Эстония» продолжает цикл интервью с главами дипломатических миссий, работающих в Эстонии. Сегодня наш собеседник – временный поверенный в делах посольства Республики Беларусь в Эстонии Вадим Лазерко. Он, как ни удивительно это звучит, родился в Таллинне и считает, что назначение в Эстонию – это подарок его дипломатической судьбы.

- Как вы оказалилсь на дипломатической работе?- В свое время мне удалось окончить годичные курсы переводчиков в ООН, в Москве.У меня был уже диплом Минского Института иностранных языков по специальности «испанский язык». В моей трудовой книжке только две записи: международный отдел «Аэрофлота» и МИД Белоруссии. По линии «Аэрофлота» работал три года на Кубе, потом по линии ООН в Новой Гвинее, затем поступило предложение сдать экзамен на курсы переводчиков в Москве и поучиться на этих престижнейших курсах - со всего Советского Союза набирали всего 25 человек. И после курсов в 1980 году я получил распределение в Нью-Йорк в секретариат ООН, где и отработал 5 лет редактором в службе русских письменных переводов.

Вернулся в «Аэрофлот» и в 1986-м был приглашен в МИД Белоруссии. Проработав год в МИД, я почувствовал, что мне чуть-чуть не хватает образования. Еще Чехов говорил, что иностранный язык должен знать каждый культурный человек, это не профессия. И я поступил в Академию внешней торговли в Москве на специальность «международная экономика». Еще во время учебы я получил предложение возглавить службу протокола при МИД Белоруссии, вернее создать ее. Создал. В 1993 году получил предложение поехать в Китай советником при нашем представительстве. Через два года снова оказался в Нью-Йорке на должности генерального консула. После вернулся в Минск, чтобы возглавить службу протокола, но уже при президенте Лукашенко. Спустя два года был направлен послом в Аргентину и по совместительству в Чили и Уругвае. Наконец я попал в страну, язык которой я знаю.

- В этих странах знают Белоруссию?- Честно скажу, что нет. Дело в том, что в латиноамериканских странах редко видят дальше своего носа. В чем особенность Аргентины? Это страна иммигрантов, я бы сказал, что 99% населения Аргентины составляют белые, потомки переселенцев из Испании, Италии, стран романских языков, поэтому они в первую очередь видят в Европе эти страны, плюс Францию. Что там говорить о Болгарии, Словакии, Чехии или Белоруссии? Аргентина в первую очередь ориентирована на Бразилию, Уругвай, Парагвай, это называется политикой ближнего соседства.

- В Аргентине есть белорусская диаспора?- Да, там большая диаспора. Первая волна эмиграции была в Первую мировую войну.Причем переселялись крестьяне - за лучшей долей. В чем характерная черта белорусской эмиграции? Всегда уезжали самые бедные. Понятно, что хорошую позицию в новой стране они занять не могли, соответственно, они не могли зарабатывать достаточно, чтобы обучить своих детей в престижных вузах, поэтому и их дети никаких постов не занимали.

Вот такое отличие белорусской диаспоры, например, от той же армянской.

- Есть какие-то торговые контакты между этими странами и Беларусью?- Конечно. Мы там построили филиал нашего знаменитого «Гомсельмаша» - завода по выпуску сельскохозяйственной техники, который до сих пор выпускает комбайны. Есть там белорусское представительство фирмы по производству игральных автоматов. 8 лет я провел в Аргентине, вернулся в МИД и возглавил отдел по работе с Америкой. В 2010 году в должности временно исполняющего обязанности посла Белоруссии приехал в Таллинн.

- От чего зависит переход от временного к постоянному?- Когда образовали генконсульство, была договоренность между двумя МИДами, чтобы поднять уровень не до посла, а до временного поверенного. Но вашему временному не повезло, он где-то поскандалил, уехал, а договоренность о временных поверенных осталась. Для меня назначение в Эстонию было подарком. Это моя последняя командировка, скрывать не хочу - мне уже 63 года в этом году будет. Все предыдущие командировки были в 10 000 км от Минска, а здесь.

- . в шаговой доступности.- Да. Добавлю, что родился я в Таллинне, так как отец служил здесь. Правда, я здесь жил очень мало и ничего не помню, позже студентом приезжал часто.

- Чем тот Таллинн, который вы знали в студенческое время, отличался от того Таллинна, в который вы приехали сюда в дипломатическом ранге?-Мы с супругой приехали зимой и, утопая в снегу, побежали на Ратушную площадь, посмотреть, узнаем или не узнаем город. Конечно, узнали. На эмоциональном уровне это была очень интересная встреча.

- Знаете какие-то слова на эстонском?- Ma ei tea. Знаю, конечно, на бытовом уровне. Хотел учить эстонский, но как-то отказался от этой мысли – на старости лет. Мы с женой изучали китайский язык, изучили 45 иероглифов, научились писать их кисточкой. Но когда я узнал, что для прочтения простого газетного текста надо знать 2000 иероглифов, понял, что надо или работать, или изучать китайский язык. То же и здесь: особенно меня убивают длинные слова с несколькими гласными и согласными подряд.

- Белоруссия в европейской да и российской прессе подается как страна с режимом диктатуры. Какими аргументами вы может это опровергнуть или подтвердить? Существует ли определенное понятие диктатуры?- Не существует. Чтобы определить понятие диктатуры, надо почитать толковый словарь, словарь философии. Лукашенко называют диктатором. Да, у нас методы руководства достаточно жесткие, и все об этом знают. Но в чем еще проявляется диктатура? Мои собеседники не могут привести других аргументов «за». Диктатура предполагает, что население живет в каких-то узких рамках, с минимум информации, доступной только из внутренних источников. Что касается прессы и интернета – никаких ограничений.

Социальная защита сильнее, чем на всем постсоветском пространстве. Граждане имеют у нас свободное право выезда.

Эстония, если я не ошибаюсь, занимает третье место по числу выданных белорусских виз после Москвы и Петербурга – порядка 15 000 в год. Кстати, ваш депутат Айвар Кокк реализует интересный проект. Он собирает старейшин волостей и везет их в Белоруссию, не предупреждая заранее наши власти. Гостям показывают то, что они хотят. И Айвар сам говорил, что люди возвращаются удивленными. Но поскольку Эстония - член Евросоюза, то политические контакты у нас практически заморожены. Я часто повторяю, что иногда народная дипломатия делает больше, чем профессиональная, чем сто раз услышать меня, который должен по должности и за зарплату говорить, лучше поехать и посмотреть собственными глазами.

- Каким образом санкции ЕС влияют на экономику Белоруссии?- Несмотря на все санкции, главный партнер во внешней торговле для нас – Евросоюз.Согласно статистике, за 11 месяцев прошлого года наш экспорт в страны Евросоюза увеличился на 15%.

- Главные статьи экспорта?- Естественно, минеральные товары – 36%, бензин, дизель, кстати, и Эстония ездит на белорусском дизеле, различная продукция машиностроения, программное обеспечение. Должен сказать, что в 2011 году в Эстонию было экспортировано более 300 наших тракторов, в 2012-м – 300. Можете представить, 500 тракторов за 2 года? Нашу продукцию очень любят эстонские фермеры. Так что санкции не то что влияют на экономику, они просто мешают.

- Что должно случиться, на ваш взгляд, чтобы к Белоруссии начали по-нормальному относиться?- Надо садиться и разговаривать. Мы уже готовы, о чем заявляли неоднократно на всех уровнях, включая президентский. Мы не приемлем диктат и навязывание каких-то правил. А эти санкции контрпродуктивны. Ничего от этого ни ЕС, ни США не получают.

- Что скажете об отношениях с Россией? Мы постоянно слышим по российским телеканалам о переговорах по ценам на газ.- Не хочу обижать ваших российских коллег, но иногда они выдают желаемое за действительное. Мы живем в союзном государстве, и цена на газ не снижается, она устанавливается в соответствии с договорами или соглашениями сторон, понятно, на каких-то условиях, которые порой являются коммерческой тайной. Да, случаются шероховатости, но, как говорят, милые бранятся – только тешатся. У нас прекрасные отношения с Россией, это наш партнер навсегда, и поэтому я не вижу оснований тревожиться. У нас активно работает российский бизнес, никаких препонов ему не строят, как, впрочем, никакому другому.

- Как проходит приватизация госпредприятий? Читала опять же в российской прессе, что ваше предприятие «Беларуськалий» является своего рода разменной монетой. Россия хочет, чтобы до приватизации части акций допустили российские фирмы, и за это согласна давать вам газ по низким ценам. Это так?- Я скажу, что выражения «разменная монета «Беларуськалий» в российско-белорусских отношениях нет. И цена на газ не зависит от того, дадут что-то россиянам или нет. У нас раньше существовал список определенных предприятий для приватизации, в прошлом году президент отменил его. Приватизироваться может любое предприятие, все зависит от того, сколько вы платите. Ведутся переговоры о продаже части акций «Беларуськалия» и с россиянами, и с индусами, и с китайцами.

«Белтрансгаз» мы полностью продали россиянам. И рассуждали так: если теоретически представить, что россияне отрежут газ, то вся наша газовая система превращается в металлолом.

Поэтому проще продать России, чтобы она следила за своими трубами.

Во-первых, трубы всегда будут заполнены, во-вторых, не будет такого шантажа, как с Украиной: завинтят – не завинтят вентиль. Я не был участником переговоров, но могу предполагать, что далеко не последним аргументом в пользу продажи «Белтрансгаза» было то, что мы получаем газ по цене не 400 долларов за тысячу кубометров, как Эстония, а примерно по 165. Это всего лишь экономика.

- В ноябре прошлого года Лукашенко заявил, что белорусский транзит будет переориентирован на российские порты с балтийских. Означает ли это ухудшение отношений между Белоруссией и Прибалтикой?- Журналисты иногда цепляются за какую-то фразу, вырывают из контекста и пытаются интерпретировать в соответствии, не побоюсь этого слова, с тем заказом, что у них есть. Мы готовы рассматривать возможности, это не значит, что надо все грузы перенаправить из Литвы в тот же Калининград или Петербург. Ни одно государство, будь то Беларусь или Эстония, не будет замыкаться на чем-то одном. У нас сейчас на уровне экспертов разрабатывается возможность инвестирования в инфраструктуру портов Латвии и Литвы. Диктует экономика, никакой политики.

- Несмотря на проводимую Евросоюзом политику изолированности по отношению к Белоруссии, вы лично как-то ощущаете негативное отношение со стороны послов европейских стран?- Нет. Здесь очень хороший, дружный дипломатический корпус. Скажу, что я не чувствую никакой неприязни и со стороны эстонского МИД.