Настоящих писателей почти не осталось

Владимир Путин встретился с российскими писателями. Какое впечатление на тружеников пера произвел премьер? И кого вообще в современной России можно назвать настоящим писателем? Слушайте в программе "Полный контакт" на радио "Вести ФМ".

Соловьев: Михаил Иосифович, вчера вам была оказана высокая честь - так скажем, читатель пришел к писателям или писатели пришли к своему читателю.

Веллер: Ну, это было организовано на чрезвычайно высоком уровне как посещение Путиным 10-летнего юбилейного съезда Российского книжного союза, где он выступил с короткой речью-докладом перед всеми собравшимися, минут, наверно, на 9-10, а потом последовал перерыв в общем собрании и часовое чаепитие с разговором в комнате для где-то дюжины избранных писателей и плюс несколько издателей.

Соловьев: Вот вы меня простите, Михаил Иосифович, вы знаете мое лично отношение к вам. Но я почитал фамилии писателей, я не понял, кто у нас в стране теперь считается писателем. Это, конечно, другой вопрос.

Веллер: Как производился отбор - я не знаю. Потому что за исключением Захара Прилепина, представляющего сравнительно молодую волну людей, которым около 35 и которые уже что-то опубликовали, показали себя, признаны критикой и так далее, и вашего покорного слуги остальные писатели представляли, скорей, направление, которое называют иногда коммерческим. И там были такие разные люди, как фантаст Роман Злотников и детский, кстати, прекрасный писатель был, Андрей Усачев, где были и Маринина, и Донцова, и Татьяна Устинова, и Сергей Минаев. Хотя это совершенно другое направление. Но если говорить о Сорокине, Пелевине и Улицкой, и Быкове, и кого там сразу не сообразишь, то их не было.

Соловьев: Ну, там можно было добавить Шишкина, живущего не в России, можно было бы добавить замечательного нашего уральского Иванова, который там живет.

Веллер: Вот, вроде бы Алексей Иванов там должен был быть, но что-то то ли не приехал, то ли что, не могу сказать. Как производился отбор, я не знаю. Можно только предполагать, что были взяты люди, видимо, с наиболее широкой популярностью. Дабы встреча носила характер привлекательный в глазах большей телевизионной аудитории. Я это могу понять так.

Соловьев: Наверно, так, хотя ряд с позиции телевизионной совершенно никому не известный. Суть не в этом. О чем говорили, что вам показалось, действительно важным, сущностным. Вот прозвучали какие-то откровения, какое впечатление на вас произвел Путин.

Веллер: Знаете, человек, который прошел школу разведки в советском КГБ, который прошел школу топ-менеджмента в команде Собчака, который прошел школу дипломата и политика, разумеется, хорошо дозирует откровение, это все можно понять. И следует отдать должное, с таким лицом, безусловно, хорошо играть в покер, все в порядке. Если говорить о манере разговора, манере общения, то я бы назвал, используя боксерскую терминологию, работу в закрытой стойке, имитирующую стойку открытую.

Полностью слушайте в аудиоверсии

Аудио выпусков вы можете найти в разделе "Программы", на странице программы "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".

Популярное

"Западные наёмники привыкли к войне, при которой с воздуха ничего не ждёшь"

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: "Западные наёмники чаще всего привыкли воевать в условиях партизанской войны, где не наносятся удары с воздуха. Они привыкли к войне, при которой с воздуха ничего не ждёшь. А если тебя с воздуха накрывают, это – совсем другая война".

"Война может закончиться сегодня, если Зеленский откажется от президентства"

ВИКТОР БАРАНЕЦ: "Война может закончиться сегодня, если Зеленский откажется от президентства, если прикажет армии остановить огонь, если народ Украины изберёт новую власть – позвольте, я помечтаю, наша операция может прекратиться и сегодня. Что касается переговоров, то здесь нужно сделать один стратегический вывод: переговоры никак не влияют на наш военный сценарий, и так же наш военный сценарий никак не влияет на переговоры".

"Новый уровень конфронтации означает, что Польша становится легитимной целью"

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: "Они пытаются напугать нас вступлением НАТО в войну? Кто будет конкретно воевать? Вы готовы к обмену ядерными ударами, что ли? Мне кажется, поляки гоношатся, потому что не знают, что с этим делать. Сейчас если Украина падёт окончательно, польская идея, что Польша - особенная и может реализовывать проект контроля от моря до моря, она проваливается".