Почему Венгрия докатилась до Йоббика

В русской поэзии венгерской столице отведены совершенно определенные рифмы — два слова, и оба во множественном числе. Например: Будапешт — невежд.

Большинство из нас, если и знает о великой битве за Будапешт, то только по строчкам из Исаковского.

Но эта битва была одним из самых страшных, кровавых и продолжительных городских сражений Второй мировой войны.

Венгерская столица отбивалась от советских войск дольше, чем столица их главного союзника — Берлин. С момента появления советских танков у окраин венгерской столицы до взятия Красной Армией Будайского замка прошло 102 дня. Берлин Красная Армия взяла за две недели, Вену — за 6 дней. Войны новейшего времени вообще не изобилуют сражениями внутри города.

Не менее удивляет в истории Венгрии времен Второй мировой войне то, что «окончательным решением» еврейского вопроса в Будапеште занялись, когда исход войны был понятен уже для всех.

Из общего числа 803–850 тыс. евреев Венгрии погибло во время Катастрофы около 565 тысяч. Но с момента вступления Венгрии в войну и до 1944 года погибло около 63 тысяч. Основные жертвы приходятся на последние месяцы войны.

Сосредоточение евреев в гетто началось в апреле 1944.

Прибытие еврейских женщин и детей из Венгрии в Освенцим

По мере того, как приближались советские войска, будапештские евреи были отправлены венгерским правительством пешком к лагерям уничтожения. Это были Марши смерти, десятки тысяч участников которых погибали в пути.

Массовые убийства в Венгрии считаются одним из последних эпизодов Катастрофы европейского еврейства.

Между двух жерновов

Хорти и Гитлер

22 июня, получив извещение о том, что германские войска начали вторжение в СССР, «местоблюститель престола» Венгерского королевства адмирал Миклош Хорти телеграфировал в Берлин: «22 года я ждал этого дня. Я счастлив!».

И известные историки, и оппозиционные социалисты, и еврейские организации вынуждены были напомнить правительству Венгрии, что страна в ходе Второй мировой войны была не только жертвой, но, прежде всего, активным соучастником событий.

Другие страны Евросоюза неоднократно осуждали ФИДЕС и ее лидера премьер-министра Виктора Орбана за отход от демократических ценностей. Часто отмечается, что политика Будапешта наносит удар по имиджу Евросоюза. Орбан вручал государственные награды людям, которые запятнали себя неонацизмом, расизмом и антисемитизмом. Партия ФИДЕС добилась упоминаний о Боге и гетеросексуальной семье в венгерской Конституции.

Принимаемые венгерской партией власти законы ограничивают в стране избирательное право, свободу вероисповедания, права сексуальных меньшинств и автономию университетов.

Орбан сократил количество мест в парламенте с 386 до 199, 106 из которых избираются по одномандатным округам. Сделано это для того, чтобы усилить более правую, более консервативную, более националистически настроенную провинцию. И ослабить огромное население более прогрессивно настроенного Будапешта.

Орбан ограничил компетенцию Конституционного суда, реализовав тем самым мечту правых политиков в разных странах мира, — он запретил высшей судебной инстанции давать оценку содержанию новых законов. Судьи имеют право проверять лишь процедуру принятия законодательных актов. Кроме того, Конституционный суд более не может опираться на свои предыдущие прецедентные решения, которые перечеркиваются каждым новым изменением Конституции.

В прошлом году наступление на правовую систему и закручивание гаек в области СМИ зашло так далеко, что Брюссель приостановил для Венгрии выплаты субсидий из бюджета ЕС. Венгерское правительство тут же дало обратный ход.

«Он смог воспользоваться оставленными историей ранами и легендарным комплексом неполноценности венгров, одновременно затронув их националистические струны. Тем самым ему удалось стать своего рода знаменосцем народа, проводником его гнева против либеральной и прогрессивной элиты, которая принесла величие страны в жертву на алтарь Европы и капитализма», — объясняет французский специалист по восточноевропейским странам Пьер Валин.

Венгерский Чавес и торжество национал-популизма

Перед выборами произошло существенное снижение цен на газ и электроэнергию, снижение тарифов ЖКХ. Электричество для домохозяйств в Венгрии теперь одно из самых дешевых в Евросоюзе. Было создано 200 тысяч новых рабочих мест. Большинство новых рабочих мест, правда, возникло, в основном, в сфере строительства и со временем исчезнут, но… Во-первых, избиратель живет сегодняшним днем, на излете семилетнего экономического кризиса. Во-вторых, цены на недвижимость существенно снизились…

Зато последовательно уменьшаются затраты на те секторы, которые правящая партия не считает своей электоральной базой. Например, резко сокращенны расходы на высшее образование.

Один из депутатов Европарламента, оценивая нововведения, даже назвал Орбана венгерским Чавесом. Орбан доказал, что вождем-популистом может быть и правый политик, если он объединяет националистическую риторику, нагнетание непримиримости, комплекса жертвы и «государства в осаде» с социал-популистскими мерами.

Впрочем, Орбан на этом поприще отнюдь не первый. Ведь партия Гитлера называлась «национал-социалистической».

Однако по сравнению с партией «Йоббик», набравшей на выборах более 20% голосов, партия Виктора Орбана выглядит образцом либерализма и умеренности. Представители националистической партии «Йоббик» идут дальше, обходя ФИДЕС справа. Ведь это известный феномен: как только в стране у руля утверждаются радикальные правые, так тут же находятся еще более радикальные, еще более правые силы, которые заявляют, что правящие правые — они вообще почти что левые… Пока ФИДЕС приходила к финишу второй, партия «Йоббик» не могла преодолеть пятипроцентный барьер.

Всемирный экономический кризис привел к сорняковому росту неонацистских движений по всей Европе. В момент, когда существующие механизмы глобального миропорядка пробуксовывают, фашизм пропагандирует силу воли и решительность.

С началом кризиса связан и взлет партии «Йоббик» — полное название этой организации «За лучшую Венгрию». «Йобб» (jobb) в венгерском языке имеет два значения — «лучший» и «правый». Кроме того название адресует и к «jobb», которое в различных европейских языках с одним или двумя «b» на конце означает рабочие места, работу и т.д.

Во время предвыборной гонки 2010 года одна из лидеров партии, Криштина Морваи, на митингах сравнивала венгров с палестинцами: они, мол, тоже живут в условиях «сионистской оккупации».

После того, как разгорелся скандал, Дьёндьёши попытался смягчить свои высказывания. Мол, он имел в виду не всех евреев, а только граждан Государства Израиль. Он даже извинился перед «своими согражданами еврейского происхождения».

Однако сама партия «Йоббик» не стала извиняться за скандальное выступление своего представителя. Вместо этого на своем сайте партия вывесила заявление следующего содержания: «Демонстрация со звездами Давида осквернила первое предрождественское воскресенье».

На этих апрельских выборах, слегка скорректировавшая курс, партия «Йоббик» в крупных городах, например, в Будапеште, выступала скорее с умеренными лозунгами, а в регионах, как и прежде, высказывалась против цыган, евреев и ЕС. Её электорат состоит в основном из обитателей сельской местности, многие из которых потеряли работу в связи с кризисом. В течение всей своей предвыборной кампании партия «Йоббик» неустанно обвиняла во всех несчастьях венгров банки (на 90% иностранные), а также цыган (среди которых высок уровень преступности).

Если бы подобное заявление было бы сделано Дьендьеши, например, в Германии, на его карьере был бы поставлен жирный крест, а сам бы он подвергся уголовному преследованию. В Германии была проделана серьезная работа над ошибками, во избежание их повторения. Но Венгрия не Германия. В Венгрии подобное можно делать безнаказанно.

Вообще же сегодня можно констатировать, что одно из главных отличий Западной и Восточной Европы состоит в том, что за время «холодной войны» страны Западной Европы, находившиеся по ту сторону «железного занавеса», были вынуждены радикально (скорее всего, даже навсегда) отказаться от агрессивного национализма, территориальных претензий к соседям, от ксенофобии, от вековой вражды. На Западе Европы давно утихли споры по поводу истории, прошлых побед и поражений, не говоря уже о событиях более далеких веков. А в Восточной Европе, которая находилась под навязанной ей коммунистической диктатурой, зрел загнанный в подполье национализм — главная оппозиция режиму.

Представьте себе, что в нынешней Франции ставят памятник маршалу Петену, называют его именем парк или вешают посвященную ему мемориальную табличку на стену университета. А в Венгрии, да и в некоторых других странах Восточной Европы, по отношению к союзникам и прислужникам Гитлера — это возможно.