Монастырские могилы. Где похоронен Малюта Скуратов

Иосифо-Волоцкий монастырь (Волоколамский район Московской области) известен не только своим героическим прошлым. Но и тем, что на территории обители похоронены многие известные в России люди: рыцари, идеологи, секретные агенты и палачи. Здесь о всех секретах монастырских могил

Рыцари

Едва ли не самыми известными из тех, кто похоронен в Соборной церкви, являются волоцкие князья – Федор Борисович и Иван Борисович. В начале XVI века оба руководили дружинами в войнах с литовцами.

Отец Федора и Ивана – князь Борис Васильевич Волоцкий – известен тем, что передал Иосифу Волоцкому земли под строительство монастыря. Впоследствии настоятель стал крестным отцом одного из братьев – Ивана, история о смерти которого известна по описаниям.

«Вскоре после смерти отца заболел и князь Иван. Тогда он велел отвезти себя к крестному отцу игумену Иосифу Волоцкому. Князя привезли в обитель. Когда же откинулся он на постель бездыханный, бояре заголосили. Услышав сие смятение, сошлась вся братия монастыря. Пришел и игумен Иосиф; спросил: причастился ли князь? Узнав, что князь не покаялся, Иосиф опечалился. Затем помолился, и тотчас князь очнулся и стал громко звать отца Иосифа. Услышав голос князя Иоанна, князья и бояре обрадовались. И сказал им Иосиф: «Что вы смутились? Князь жив». И все стали воздавать хвалу Иосифу, говоря: «Твоей молитвой ожил князь». Князь же поблагодарил отца Иосифа: «Отче, помощник души моей, которую ты не допустил до погибели!» И приказал князь: «Если Бог возьмет душу мою, положите здесь мое грешное тело». Монастырю же он велел дать село свое Спасское. Затем князь предал Господу дух свой».

Княгиня

Рядом с сыновьями в соборном храме похоронена и мать Ивана и Федора – княгиня Иулиания.

Потомок Чингисхана

По соседству с князьями Волоцкими покоится и царевич Федор Мелехдеяpович Долголядский – прямой потомок Чингисхана, правнук хана Улу-Мухаммеда, основателя Казанского царства. Отец Федора – казанский хан Мелех-Деяp, мать – ногайская княжна Hуpсултан, наполовину русская. Родился будущий царевич Федор в 1484 или в 1485 году. В 1487-м, после покоpения Казани войском Ивана III, был пленен и вместе с родственниками отправлен на Белоозеpо, где пpобыл 13 лет. Вскоре Мелех-Деяp перешел на русскую службу. После смеpти Мелех-Деяpа цаpевича Федора с братьями и дядей Кайдакулой пеpевезли в Москву. Здесь Кайдакула и Федоp добpовольно пpиняли православие. Кайдакула стал Петpом и женился на Евдокии, младшей дочери Ивана III и сестpе Василия III.

Петp (умер в 1523 году) несколько pаз ведал обороной Москвы во вpемя походов великого князя на Псков и Смоленск. Рядом с ним всегда был царевич Федор. В 1514 году Федор женился на княжне Евдокии, племяннице последнего волоколамского удельного князя Федора Волоцкого, а с приданым получил запустевшее село Щитниково, неподалеку от Волоколамска. Федор его заново отстроил и дал новое имя – Долгие Ляды (Долголядье, с XIX века – Осташово). Так он стал Федоpом Долголядским.

В 1516 году Федор был назначен воеводой полка и отправлен на войну с литовцами. Защищал Великие Луки, Тоpопец, Брянск, Почеп и Гомель. В 1537 году был воеводой большого полка в Коломне.

Дочерью Петpа-Кайдакулы и, стало быть, двоюродной сестрой Федора была Анастасия, племянница Василия III. Ее в качестве избранницы выбрал Василий Шуйский. Федор, как старший родственник Анастасии, согласия на брак не дал. Видимо, это и послужило причиной его смерти. 28 мая 1538 года он был убит соратниками Шуйского. Воин не сдался без боя. При вскрытии его захоронения было обнаружено, что у Федора проломлена височная кость, сломаны все pебpа и нижняя челюсть, а грудная клетка раздавлена.

Погребение царевича Федора вскрыто археологами.

Идеолог

Основатель Иосифо-Волоцкого монастыря – преподобный Иосиф Волоцкий (в миру – Иван Санин) – был захоронен у южной стены собора.

Иосиф Волоцкий – одна из ярчайших фигур в истории православия. Этот человек известен не только тем, что основал Волоцкий монастырь, ставший оплотом ортодоксального православия. Иосиф Волоцкий считал, что вероотступников необходимо безжалостно истреблять и помочь в этом должны вера, крепкий монастырь и соратники. В созданном им Волоцком монастыре братия воспитывалась в жесточайших условиях. Строгое послушание и непоколебимая вера превратила монахов Волоцкого монастыря в мощную силу. Диктовать свои условия Иосифу Волоцкому опасался даже Великий князь Иоанн III.

Родился Иосиф 12 ноября 1439 года. А в 1479 году на безлюдном месте в Волоколамском княжестве (это был удел Бориса Васильевича Волоцкого) основал новую обитель со строгим уставом. Через семь лет здесь был построен каменный храм, расписанный знаменитым Дионисием и его учениками. Церковь эта обошлась Иосифу в 1000 рублей – сумма огромная по тому времени: средний каменный храм в то время строился за 200 рублей. Это говорит о богатстве новой обители. Среди постриженников с самого начала было много бояр. Монастырь Иосифа, как ни один другой на Руси, сразу же принял аристократический характер. Боярский состав «братии» Иосифа не снижал аскетической строгости общей жизни: игумен умел вести за собой и дисциплиной устава, и своим горением.

Краеугольным камнем учения, созданного Иосифом Волоцким, позднее прозванного «иосифлянством», стала идея страха Божиего. Это учение находило свою реализацию в устройстве монастырской жизни. Именно монастыри он считал оплотом распространения истинного христианского вероучения. В своем монастыре Волоцкий установил самый строгий устав, какого не было ни в одной другой русской обители. Аскетизм, послушание без рассуждения – вот основные пути для устройства монашества, по убеждению преподобного Иосифа. Жизнь иноков была регламентирована до мельчайших подробностей. Все они были обязаны каждодневно трудиться. При этом не имели никакой личной собственности, даже икон. Никто из братии без благословения настоятеля не мог взять в келью никакой вещи. Сну предавались лишь на краткое время, иной раз стоя, иной – сидя…

«Сами себе мучащее. Вси в лычных обущах и в заплатанных ризах, аще от вельмож кто, от князей или от бояр. Пансырь ношаше на нагом теле под свиткою, а ин железа тяжкы и поклоны кладущи, ов 1000, ин 2000, ин 3000, а ин сидя сна вкушая».

Слабые сбегали из монастыря, но оставшиеся спаялись в крепкую дружину. И аналогов ей в Московском княжестве не было. Имея за плечами такую силу, Иосиф Волоцкий принял активное участие в религиозно-политической борьбе. Он возглавил теоретическую и практическую борьбу с еретиками.

По мнению Иосифа Волоцкого, вероотступники имели большое влияние на великого князя Иоанна III. Летом 1503 года преподобный Иосиф, имевший к тому времени непререкаемый авторитет среди иерархов православия, отправился в Москву и осудил Иоанна III: «Се не только осужати подобаетъ, но и казнем лютымъ предавати». Великий князь перечить Волоцкому не посмел и просил прощения за свою слабость к еретикам, а беседу закончил обещанием сыскать всех еретиков и наказать. Прошло более года, но обещание великий князь не выполнил.

И вот в декабре 1504 года в Москве по инициативе Волоцкого состоялся церковный собор. Собор окончательно осудил ересь и приговорил к сожжению в срубе нескольких человек. 27 декабря 1504 года, на третий день Рождества, Москва озарилась кострами. В деревянной клетке были заживо сожжены Иван Курицын, Дмитрий Коноплев и Иван Моксимов. Той же зимой в Новгороде были сожжены Иван Рукавов, архимандрит Юрьевского монастыря Кассин с братом Иваном, Дмитрий Пустоселов и многие другие. Все они обвинялись в отступлении от истинной веры… А всем «новым еретикам» Василий III повелел «языки резати, иных огню предати».

Однако такая победа над еретиками была началом мучительного раскола в сознании православного общества. Жесткая позиция волоколамского игумена вызвала неоднозначную реакцию среди церковных деятелей, и некоторые из них выступили против подобных мер. Однако влияние Иосифа Волоцкого было уже столь велико, что изменить приговор священнослужители не смогли…

Иосиф Волоцкий умер в 1515 году. Его похоронили под спудом в Успенском соборном храме. В 1578 году Волоцкий был причислен к лику святых.

Митрополит

Даниил – митрополит Московский и всея Руси, ученик и преемник по игуменству Иосифа Волоцкого.

Согласно летописям, игуменом Волоцкого монастыря Даниил стал с подачи Иосифа Волоцкого: «Состарившись, Иосиф Волоцкий попросил великого князя Василия Иоанновича не посылать в обитель игумена из другого монастыря. Предвидя смерть, Волоцкий призвал к себе старцев обители и сказал им: «Братия о Христе! Немощь мою вы видите. Посему изберите себе игумена».

Избрали старца по имени Даниил. Вскоре Даниил был возведен в сан митрополита. Посодействовал этому великий князь Василий III.

Когда году Василий Иоаннович замыслил развестись со своей супругой Соломонией Сабуровой, многие представители духовенства (в том числе Вассиан Косой и Максим Грек) развод не одобрили. Решился исполнить волю великого князя лишь митрополит Даниил. Соломония была насильно пострижена в монахини и отправлена в монастырь. Затем Даниил сам обвенчал великого князя (при еще живой жене) с Еленой Глинской.

Угождая великому князю, Даниил пользовался его поддержкой при истреблении своих врагов. Сперва Максим Грек был подвергнут суду по обвинению в ереси и осужден на заточение в Волоцком монастыре, а за ним в 1531 году был привлечен к суду по такому же обвинению и Вассиан.

2 февраля 1539 года Даниил был низложен князьями Шуйскими и сослан в Иосифо-Волоцкий монастырь, где и умер в 1547 году.

Тайный агент

Волоцкий монах Нил (в миру – Никифор Васильевич Полев) (XV-XVI вв.) – волоцкий монах и исполнитель секретных поручений Иосифа Волоцкого.

Прапрадед Нила – Александр Борисович Поле (от которого и пошла фамилия Полевых) – был боярином великого князя Василия I Московского. В XV веке Полевы имели поместье в Волоцком княжении. Дед Нила – Федор Дмитриевич – служил у князя Бориса Васильевича Волоцкого, а отец – у князя Димитрия Ивановича Углицкого.

Первоначально Нил по примеру отца служил при дворе волоцкого князя Георгия, но затем был пострижен в монахи. Вскоре он сделался одним из ближайших учеников Иосифа Волоцкого. Вместе с другим высокородным постриженником Иосифова монастыря, происходящим из князей звенигородских, Дионисием Звенигородским Нил был послан Волоцким на разведку в Белозерье, где в то время развивалось скитское подвижничество. Вскоре Нил и Дионисий направили Иосифу Волоцкому послание с обвинением пустынников белозерских в «великой ереси» (Дионисий обнаружил у одного из них крест под постелью, а другой при неожиданном появлении у него Дионисия бросил какую-то книгу в печь).

Иосиф Волоцкий передал донос великому князю Василию III. Однако реакция на письмо была не такой, какую ждал Волоцкий. Доставивший донос старец Серапион был схвачен, подвергнут пытке и умер. Разгневанный князь приказал доносы сжечь, а авторов – Нила и Дионисия – поместить под надзор в Кирилло-Белозерский монастырь. Однако их пребывание в монастыре не было продолжительным. В 1511 году они возвратились в Иосифо-Волоцкий монастырь. Год смерти Нила неизвестен. Похоронен в обители.

Отступник

Иосифо-Волоцкий монастырь долгое время служил местом заточения для некоторых знаменитых лиц: в первой половине XVI века здесь содержался под стражей внук великого князя Василия II – князь Василий Иванович Патрикеев-Косой. Скончался и погребен здесь же.

Вассиан Косой, в миру – князь Василий Иванович Патрикеев, в вопросах государственного строя отстаивал участие бояр в управлении страной. В 1499 году Вассиан был пострижен в монахи и удалился в Кирилло-Белозерский монастырь, где стал учеником подвижника Нила Сорского.

Когда Иосиф Волоцкий поднял вопрос о мерах борьбы с еретиками, Нил и его ученики выступили против Иосифа, потребовав снисходительности к еретикам.

В 1523 году, когда митрополит Даниил развел великого князя с Соломонией Сабуровой, Вассиан осудил развод, и в 1531 году был осужден. Митрополит Даниил предъявил ему ряд обвинений, в том числе и хулу на чудотворцев. Вассиан защищался очень энергично, но осуждение было предрешено. Его заточили в Иосифо-Волоцкий монастырь. При отправлении в ссылку Вассиану запретили даже писать. Это была жестокая кара. В монастыре Вассиан был замучен: «его иноки умориша вскоре». В 1545 году в инвентаре Волоцкого монастыря уже была отмечена его могила.

Архиепископ

Архиепископ Новгородский и Псковский Феодосий (1491-1563 гг.).

Будучи пострижен в Иосифо-Волоцком монастыре, Феодосий какое-то время был его игуменом. Поставлен архиепископом Новгорода и Пскова в 1542 году (до1551 г.).

Вследствие болезни ушел на покой в тот же монастырь, в котором был пострижен. Перед кончиной (26 февраля 1563 года) принял схиму с именем Феофила.

Кроме того, Феодосий известен как собиратель рукописей и тем, что при нем в 1548 году близ Новгорода был построен Сырков монастырь.

Отец палача

На территории Иосифова монастыря похоронен и Скурат Бельский, известный как отец палача Малюты Скуратова.

Палач

По преданиям, здесь покоится и сам Малюта Скуратов – шеф «тайной полиции» Ивана Грозного, садист и палач, один из самых зловещих персонажей русской истории…

Прозвище «Малюта» Скуратов (Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский) получил за свой малый рост. Год и место рождения неизвестны.

Вот что пишет о том времени английский дипломат Джером Горсей: «Царь жил в постоянном страхе и боязни заговоров, которые раскрывали каждый день, поэтому проводил большую часть времени в допросах, пытках и казнях, приговаривая к смерти знатных военачальников и чиновников»…

Иоганн Таубе и Элерт Крузе (лифляндские дворяне, служившие в Посольском приказе) рассказывают, как царь выбрал «пятьсот молодых людей, большей частью очень низкого происхождения, смелых, дерзких, бесчестных и бездушных парней, и назвал их опричниками. Этот орден предназначался для совершения особенных злодеяний».

Опричники обеспечивали личную охрану царя и выполняли функции политической полиции – вели следствие и карали «изменников», причем проявляя поистине изобретательную жестокость: четвертовали, колесовали, сажали на кол, поджаривали на огромных сковородах, зашивали в медвежью шкуру (это называлось «обшить медведно») и травили собаками. Одетые в униформу – черные рясы наподобие монашеских – на черных лошадях, опричники привязывали к своим седлам собачью голову и метлу – как символ стремления вымести с Руси измену.

Альберт Шлихтинг (немецкий дворянин, служивший переводчиком у лейб-медика Ивана IV) писал, что царь, живя в Александровской слободе, «каждый день двадцать, тридцать, а иногда и сорок человек велит рассечь на куски, утопить, растерзать петлями, так что от чрезмерной трупной вони во дворец иногда с трудом можно проехать. Были сделаны для мук железные клещи, острые ногти, длинные иглы; разрезали людей по суставам, сдирали кожу, выкраивали ремни из спины».

Известно, что одними из первых опричники казнили князя Горбатого и его 15-летнего сына. Активное участие в пытках принял Малюта Скуратов. Царь заметил его усердие, и Малюта возглавил сыскное дело. По его приказу многих убивали без суда. Так, в поместье опального боярина Ивана Челяднина-Федорова «Малюта Скуратов отделал тридцать и девять человек». По версии властей, глава Боярской думы Челяднин готовился произвести переворот.

Под руководством Малюты была совершена расправа над видными московскими боярами Колычевым, Шеиным и Морозовым. Вместе с ними убили примерно 300 слуг и холопов.

Именно Малюте в 1569 году Иван Грозный поручил арестовать своего двоюродного брата князя Владимира Андреевича Старицкого. Кузен царя был реальным претендентом на престол, «знаменем» для недовольных репрессиями вельмож. Однако доказательств вины Старицкого у властей не было. Все изменилось, когда следствие возглавил Малюта Скуратов. Главным свидетелем обвинения стал царский повар по прозвищу Молява, который признался, что Владимир Андреевич поручил ему отравить Ивана IV (при поваре был «найден» порошок, объявленный ядом, и крупная сумма денег – 50 рублей, якобы переданная ему Старицким, сам Молява не дожил до процесса). После этого Малюта «зачитал вины» Старицкому: «Царь считает его не братом, но врагом, ибо может доказать, что он покушался не только на его жизнь, но и на правление», а затем предложил тому выпить отравленного вина.

Особенно отличился Малюта при разгроме Новгорода в 1569 году. В этот период Скуратов получил от Ивана Грозного весьма «деликатное» задание – убить низложенного митрополита Филиппа, жившего под Тверью в монастыре. Это поручение Малюта выполнил собственноручно – задушил святителя подушкой и сказал настоятелю монастыря, что бывший митрополит умер от угара.

Руководить «разгромом» Новгорода также было поручено Малюте Скуратову. Его подручные арестовывали, пытали и убивали знатных новгородцев, а их жен и детей просто топили в реке, сбрасывая в полынью с моста. Имущество казненных досталось опричникам. Были разграблены даже церкви и монастыри. Ведущую роль Скуратова в кровавой бойне подтверждает «Синодик опальных», в котором есть запись: «По Малютиной скаске в новгороцкой посылке отделал тысящу четыреста девяносто человек ручным усечением, и с пищали отделано пятнадцать человек». Всего в Новгороде погибло более двух тысяч человек. Причем Скуратов забавлялся тем, что придумывал новые, невиданные на Руси казни – например, перепиливал людей веревкой.

К 1570 году войско опричников насчитывало уже более 6000 человек. Каратели практически единовластно вершили суд над Россией. В своих «Записках» Генрих Штаден (немецкий наемник, попавший в ряды опричного двора) сообщал: «Опричники сами давали себе наказы, будто бы великий князь указал убить того или другого из знати или купца, если только они думали, что у того есть деньги…» Грозный понимал, что сила становится неподконтрольной, и 25 июня 1570 года на Красную площадь было выведено на казнь 300 человек, среди которых большинство были… опричниками. Для совершения акции все было заранее подготовлено: вбиты заостренные колья, пылали костры, над которыми висели чаны с кипящей водой. Прямо на эшафоте царь помиловал 184 человека, 116 велел замучить. Начал казнь Малюта Скуратов, собственноручно отрезавший ухо у одного из главных обвиняемых – «канцлера» Ивана Висковатого, руководителя Посольского приказа.

Окончательно доверие царя к опричникам было подорвано после набега на Москву крымского хана Давлет-Гирея весной 1571 года. Опричники – профессиональные каратели – не смогли противостоять профессиональной армии. Москва была сожжена крымцами до основания, несколько сотен тысяч людей погибло, сам Иван IV был вынужден бежать в Ростов. После следствия, выявившего причины катастрофы, были казнены главнокомандующий князь Михаил Черкасский (глава опричной Думы) и трое опричных воевод. Стоит ли напоминать, что руководил расследованием… Малюта Скуратов! В 1572 году войско опричников было распущено.

Погиб Малюта в ходе Ливонской войны при штурме замка Вейсенштейн (ныне г. Пайде в Эстонии) 1 января 1573 года.

Когда Грозный предпринял поход против шведов, Малюта занимал должность дворового воеводы, командовал гвардией – государевым полком. Восьмидесятитысячная русская армия осадила замок Вейсенштейн в Ливонии, который обороняли всего… 50 человек. Скуратов лично повел стрельцов на штурм и погиб на крепостной стене. Согласно летописям, Иван IV в отместку приказал сжечь живьем всех пленных. По приказу царя тело Скуратова было перевезено в Иосифо-Волоцкий монастырь. По одной из версий, Малюта похоронен именно там (так считал Карамзин), но где он покоится, все же доподлинно не известно. В 1568 году по приказу Ивана Грозного все архивы, содержащие подробности опричных душегубств, были уничтожены…

По преданию, истекающий кровью Малюта Скуратов, привезенный в обитель, каясь в своих злодеяниях, сам просил похоронить его у монастырских ворот, дабы каждый входящий попирал его прах ногами. Но в это предание не очень верится. Не такой человек был Григорий Лукьянович, чтобы каяться даже перед смертью…

Царь «дал по холопе своем по Малюте» вклад в 150 рублей – больше, чем по своему брату Юрию или жене Марфе.

Есть и другая версия о том, где покоится Малюта. По свидетельству известнейшего московского историка Сытина, при строительстве Дворца Советов во время археологических работ была обнаружена надгробная плита с могилы Малюты Скуратова. Надпись на ней гласила, что здесь лежит убитый в Ливонской войне Малюта Скуратов. Возможно, Малюту перезахоронили по желанию родственников. Даже после смерти Скуратова его близкие продолжали пользоваться царскими милостями, а его вдова получала пенсию.

Бабушка и мать

Захоронены в Иосифо-Волоцком монастыре бабушка и мать Натальи Гончаровой, ставшей впоследствии женой Пушкина.

Бабушка – Ульрика Поссе.

Мать – Наталья Ивановна Гончарова, в девичестве Загряжская.

Бабушка

Француженку Ульрику Поссе Иван Александрович Загряжский привез в Ярополец из Прибалтики, из города Тарту.

Причем женился он на француженке, уже имея жену Александру Степановну Алексееву и двух дочерей – Софью и Екатерину, обе были фрейлинами царского двора. В Яропольце Ульрика Поссе родила девочку, назвали ее Наташа (в будущем – теща Пушкина). Ульрика прожила в усадьбе Загряжских шесть лет. Ей было 30 лет, когда она умерла.

Теща поэта

Наталья Ивановна Гончарова (1785-1848) воспитывалась в семье Загряжских наравне с приемными сестрами, Софьей и Екатериной. Приемная мать Александра Степановна (первая жена Ивана Александровича Загряжского) сделала для нее все: окружила вниманием, дала хорошее воспитание. За красоту Натальи Ивановны была и в свет представлена: блистала при дворе. Там познакомилась с Николаем Афанасьевичем Гончаровым (1788-1861) – сыном владельца парусиновых заводов. В 1807 году Наталья Ивановна вышла за него замуж. У четы Гончаровых было шесть детей: сыновья Дмитрий, Иван (также похоронен в Иосифо-Волоцком монастыре), Сергей, дочери Екатерина, Александра и Наталья.

Неизлечимая душевная болезнь мужа рано обрекла Наталью Ивановну на одиночество, а расточительность свекра сулила разорение. Эти обстоятельства озлобили, ожесточили ее. Судя по воспоминаниям современников, в конце 1820-х годов, ко времени знакомства Пушкина с семьей Гончаровых, она была взбалмошным и деспотичным человеком. А еще Наталья Ивановна усердно молилась. Но несмотря на такую истовость в вере, Наталья Ивановна строгость в личной жизни не признавала: много пила и распутничала с лакеями. Дом и дела ее были «в вечном беспорядке». В отношениях между матерью и дочерьми не было ни теплоты, ни близости.

В 1821 году Наталья Ивановна стала распорядительницей усадьбы и каждое лето с детьми жила в ней. Имущественные дела Гончаровой в это время были неблагополучны. В Москве Наталья Ивановна жила почти бедно, и, когда Пушкин приходил к ней в дом женихом, она всегда старалась выпроводить его до обеда или до завтрака.

Пушкин ходил в женихах чуть ли не целый год, а когда стал настаивать на венчании, Наталья Ивановна напрямик ему объявила, что у нее нет денег. Тогда Пушкин заложил имение, привез денег и просил шить приданое. Большая сумма ушла на собственные наряды Натальи Ивановны. В самый день свадьбы она послала сказать Пушкину, что у нее нет денег на карету. Пушкин опять раскошелился.

Ограждать свой семейный очаг от бесцеремонных посягательств тещи Пушкину пришлось и позднее. Вскоре после свадьбы Пушкины сбежали в Петербург – подальше от бестактности и навязчивости Натальи Ивановны Гончаровой…

1 августа 1848 года Наталья Ивановна Гончарова приехала в Иосифо-Волоцкий монастырь «на богомолье», там занемогла и 2 августа скончалась. 4 августа была похоронена в монастыре «по христианскому православному чинопочитанию».

Гусар

Иван Николаевич Гончаров (средний брат Натальи Николаевны Пушкиной) военную службу начал в 1827 году. В 1831-1840 годы он был поручиком лейб-гвардии гусарского полка, расквартированного в Царском Селе. Андрей Николаевич Муравьев вспоминает о нем как «о весьма блистательном, светски образованном офицере». Иван постоянно бывал в доме Пушкиных, и в письмах Александра Сергеевича к жене об этом неоднократно упоминается.

За отличие в боях 8 мая и в битве при Остроленке 14 мая 1831 года был награжден орденами Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и 3-й степени с бантом. В деле при местечке Рационже 11 июля 1831 года, будучи адъютантом генерал-майора Герштенцвейга, «проявил примерное мужество и храбрость, действуя под сильным картечным огнем», за что был удостоен «Высочайшего благоволения». Вскоре после битвы при Остроленке был послан генералом доставить пакет корпусному командиру. Близ Гродно он с двумя взводами улан попал в засаду к полякам, которые были в пешем строю. Уланы повернули коней, чтобы спастись бегством, но поляки осыпали русских градом пуль и убили под одним всадником лошадь. Несмотря на опасность, Иван Гончаров остановил своего коня, посадил улана на свое седло и только тогда ускакал вместе с ним.

Известно также, что в 1836 году он помогал Жуковскому и Загряжской в улаживании столкновения Пушкина с Дантесом. В 1840 году Иван Николаевич вышел в отставку, однако потом снова вернулся на военную службу и дослужился до чина генерал-майора. Был дважды женат.

На вторую свадьбу брата приезжала и Наталья Николаевна Пушкина (к тому времени уже Ланская).

Иван Гончаров известен еще и тем, что по совету Пушкина возвел в 1838 году мавзолей Петра Дорофеевича Дорошенко. Похоронен на кладбище Иосифо-Волоцкого монастыря.

Мастер

Одна из восьми монастырских башен называется Германовой по имени архимандрита Германа, построившего ее (он и погребен под нею).