Результат по договору на проектирование: документ или право?

Если кому-либо нужен проект, планировочная или дизайнерская концепция, конструкторская или иная техническая документация, такого рода документы создаются как правило на основании договора подряда или договора на выполнение проектных работ. Реже - по договору о выполнении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Такой подход характерен как для государственных заказчиков, так и для частных инвесторов и крупных компаний, которые надеются на своих штатных технологов и юристов. Недавно такой подход продемонстрировали и коллеги из Фонда «Сколково» (решение суда)

В данном случае был заключен договор подряда. Предметом договора подряда, в том числе подряда на выполнение проектных и изыскательских работ), является выполнение работ, в результате которых изменяются или появляются на свет новые вещи (п. 1 ст. 703 ГК РФ).

Получаемая по результатам проектирования документация — техническая, проектная, концептуальная — это с точки зрения закона, прежде всего — ценная вещь (но не самодостаточная, если проектировщик получил в результате исполнения договора результаты интеллектуальной деятельности).

«Документация сама по себе не является объектом исключительных прав»

Состав, содержание и оформление проектной документации будут различными в зависимости от вида проектирования и соответствующей отрасли. Результат проектирования не всегда равен результату интеллектуальной деятельности (например, для машинного проектирования), однако авторское проектирование проектными группами специалистов всегда заключает в себе значительную творческую составляющую, а значит — и создание охраняемых законом (авторским или патентным правом) результатов.

Проект, как и любое произведение нематериален — это результат интеллектуальной деятельности, образ, нечто идеальное, которое если и материализуется, то в конкретной вещественной форме, например в документе, или в скульптуре, здании, территории (например, ландшафтный дизайн).

Проект защищается авторским правом, но в объем защиты в этом случае, в отличие от других объектов авторского права, включено и исключительное право на практическую реализацию как воплощение проекта (п. 3 ст. 1270 ГК РФ). Однако это всё же не охрана содержания, а тоже охрана формы — ведь каждая изготовленная по проекту вещь — это новая объективная форма жизни проекта из неограниченного множества возможных.

Но результатом исполнения договора подряда на выполнение проектных работ по мысли законодателя является овеществленная «техническая документация».

Такая техническая проектная документация в Главе 37 ГК РФ никак не характеризуется с точки зрения исключительных прав, но сам договор: −ограничивает возможности подрядчика передавать такую документацию третьим лицам (п. 1 ст. 760 ГК РФ); −ограничивает возможности заказчика использовать документацию на цели, не предусмотренные договором (ст. 762 ГК РФ); −предоставляет заказчику право реализовать предусмотренные проектом решения в конкретных изделиях (прямо ГК РФ не предусмотрено, но следует из существа других положений).

Таким образом, исключительное право осталось у автора (или правообладателя — работодателя, исполнителя), а право собственности на материальный носитель независимо от интеллектуальных прав (п. 1 ст. 1227 ГК РФ). Поэтому заказчику кроме ограниченного права использования проекта и права собственности на вещь (п. 2 ст. 703 ГК РФ) ничего не достаётся.

Между тем, размещая заказы на проектную, конструкторскую, рабочую документацию, Заказчики пренебрегают вопросами интеллектуальной собственности, ценя вещь выше права, то есть материальный носитель выше той идеи, концепции, которые в них заключаются. В итоге получается такая весьма «ценная бумага» (дорогостоящая), «букет рисков», а не полноценный актив. Почему такой актив мы называем неполноценным можно понять на примере дела, по которому ВАС РФ принял постановление № 7697/12 от 06.11.2012 г.

Если бы между сторонами был заключен договор, предусматривающий создание по его итогу результата интеллектуальной деятельности, то в силу ГК РФ заказчик как минимум получил бы исключительное право на созданную концепцию в полном объеме, конечно, исходя из условий договора.

А как максимум — заставил бы разработчика доказать оригинальность, новизну, художественную (читаем «дизайнерскую») ценность проекта, отсутствие обременений в виде личных неотчуждаемых интеллектуальных прав авторов (как правило, соавторов, даже не имеющих договора о совместном распоряжении имущественными интеллектуальными правами), заложил бы в задание (уже не только техническое!) более гибкую систему требований, критериев, параметров эффективности, перспективности и отчетности, т. е. всего того, что определяет реальную ценность проекта.

Это не означает, что модель договора на проектирование не отвечает реальным интересам Заказчика и Проектировщика и особенностям их взаимоотношений - просто в текст такого договора следует включать нормы и правила, регулирующие вопросы создания, защиты и использования объектов интеллектуальной собственности, например, проекта и иных произведений, получаемых в результате его исполнения.