В. В. Леонов. Образы природы в мордовской мифологии как основа формирования нравственных ценностей

Формирование нравственности во многом определяется взаимоотношениями между человеком и природой. Поэтому изучение этих отношений, особенно в условиях глобального экологического кризиса, приобретает особую актуальность. Зарождение научного знания, датированное эпохой Нового времени, сулившее светлое будущее и благо для всего человечества, таило скрытую угрозу глобального масштаба. Дальнейшее развитие науки и изменение ее социальной роли на рубеже XIX—XX вв. послужило источником преобразования и эксплуатации окружающей среды. На алтарь прогресса с его производственными достижениями был положен сакральный прародитель — Природа 1 .

Несмотря на то, что технократическая действительность идет с опережением экологического прозрения, начинают предприниматься попытки пересмотра взаимоотношений человека и природы. Подобные тенденции наблюдаются в последней трети XX в 2 .

Первые попытки глобального прогнозирования, компьютерного моделирования долгосрочных тенденций мирового развития принадлежат Римскому клубу. В 1972 г. А. Печчеи высказался по поводу доклада Д. Медоуза «Пределы роста»: «.При сохранении нынешних тенденций к росту в условиях конечной по своим масштабам планеты уже следующие по коления человечества достигнут пределов демографической и экономической экспансии, что приведет систему в целом к неконтролируемому кризису и краху. Пока еще можно. избежать катастрофы, приняв меры по ограничению и регулированию роста и переориентации его целей» 3 . Таким образом, воззрения ученых и политиков, общественных деятелей и философов, обозначавших в прошлом остроту проблемы экологического кризиса, в настоящие дни возрождаются и дают новый импульс поиску перспективного развития общества.

Цивилизация, использующая блага природы, параллельно была подчинена общим законам окружающего мира. Подобную взаимосвязь человека и природы прослеживает HI. Монтескье в концепции «географического детерминизма». Он утверждал, что во взаимодействии человека и природы общественные и природные явления подчинены общим, постоянно действующим законам 4 . Он объяснял возникновение и развитие человеческого общества как естественно обусловленный процесс. Монтескье в духе деизма отметил, что Бог признается только лишь «.как создатель и охранитель.», который сотворил мир и не вмешивается в дальнейший ход его развития 5 .

Особое место во взаимоотношениях человека и природы он отводит естественной среде. Поэтому, по словам мыслителя, человек, являясь частью природы, подчиняется ее объективным законам. Поиск достойного и справедливого общественного устройства видится Монтескье в познании «природы мира и природы человека», а также в «эффективности просветительской деятельности» 6 . Особо приоритетным в его концепции «географического детерминизма» является утверждение о влиянии естественных географических обстоятельств на историческое развитие народов, к ведущему числу которых он относит климат, почву, ландшафт, площадь. Климат, почва, состояние земной поверхности, величина территории определяют дух народа, его характер, особенности развития 7 .

Гораздо дальше в теории обусловленности истории человечества географическими факторами пошел Л. Н. Гумилев. История им объясняется как история этносов. В своих воззрениях мыслитель основывается на анализе и синтезе прошлого этносов и окружающей их среды. Свою теорию этногенеза он аргументировал тем, что «. все необходимое для поддержания жизни люди получают из природы. Значит, они входят в трофическую цепь как верхнее, завершающее звено биоценоза населенного ими региона. А коль скоро так, то они являются элементами структурно-системных целостностей, включающих в себя наряду с людьми, до-местикаты. ландшафты. » 8 .

Л. Н. Гумилев выделил два основных параметра окружения (термин Л. Н. Гумилева), которые влияют на ход истории и процессы этногенеза. К первому окружению он отнес пространство (ландшафтное и этническое), которое влияет на формы хозяйства, характер создаваемой культуры, уклад данного этноса, связи с соседями. Время как второй параметр определяет варианты этнических контактов с этническим окружением. Кроме этого, в рамках фактора времени Л. Н. Гумилев выделил уровень научно-технического прогресса, свойственный конкретной эпохе, позволяющий заимствовать уже имеющиеся технические достижения, при создании новой культурной традиции 9 . Обратившись к воззрениям Л. Н. Гумилева, мы обнаруживаем, как глубоко мыслитель раскрывает связь характера, обычаев, нравов и культуры народа с географическими ландшафтами и местностью развития этноса. Вскрыв сущностные основания вышеизложенных различных трактовок концепции «географического детерминизма», становится очевидным то, что природная среда играет немаловажную роль не только в формировании способов производства материальной жизни людей, но также культуры, нравов и обычаев народа, их социальной и национальной психологии, менталитета.

По мнению Н. Ф. Беляевой, «географическая среда во многом определяет хозяйственные традиции, специфичность духовной культуры этноса и его психический склад, что выражается в формирующихся стереотипах поведения, привычках, обычаях, обрядах» 10 . Мы согласны с этим положением, однако можно добавить, что природная среда, а именно отношение к ней, в немалой степени влияет на формирование нравственной культуры человека. Таким образом, есть основание полагать, что национальные традиции народа, будучи взаимообусловленными с природным окружением, выступают одним из основных источников формирования положительного отношения человека не только к самому себе, но и к другим людям, окружающему миру. Подобные отношения формируются в культуре этноса через систему моральных установок. Они предстают в виде универсальных общечеловеческих ценностей почитания природы: запрет на убийство животных, осуждение охоты на птиц, порицание по поводу неразумного использования редких растений и др.

Согласно Р. М. Абакаровой, сущностное содержание эт-нокультуры составляют нравственные нормы и правила. В недрах этнокультуры в силу своей уникальности, традиционности, самобытности формируются зачатки нрав-ственности 11 . Нравственные нормы и правила заложены в ценностном отношении к традициям предков, к своей родине, отечеству, земле. «Родной край, — считает В. А. Пи-сачкин, — обязательное условие позволяющее состояться гражданину, самоутвердиться в бережном отношении к земле отцов, ее людям, истории и культуре» 12 . Поэтому обращение к традициям мордовского народа как одному из архогенетических этносов уральской языковой семьи, пережившему сложную и длительную историю и сохранившему самобытность религиозно-мифологических традиций, представляет особый интерес 13 . В мордовской мифологии присутствуют элементы, которые послужили источником для возникновения определенных ценностных установок и норм поведения. Будучи первоначальной формой духовной культуры этноса, мифология выступала особой формой мироощущения и миропонимания. Н. Г. Юрченкова определяет мифологию «квинтэссенцией этнического менталитета» 14 . Будучи связанными с заветными племенными традициями, мифы утверждали принятую в данном обществе систему ценностей, устанавливали и поддерживали определенные нормы поведения.

Мордовский этнос с древности мыслил себя в теснейшей и сакральной связи с землей своего рода. Образы родной природы, ее пейзажи служат в мордовских мифах не только иллюстративным фоном, на котором разворачиваются определенные события, но и действующим лицом. Своя земля мордовским народом воспринимается качественно и позитивно. Природа в мордовском эпосе не абстрактна, а конкретна, так как окружает то или иное село. Об этом говорят описания того или иного объекта природы (горы, леса, дерева, реки, озера, луга, поля) 15 . Наиболее архаичные пласты мордовского фольклора указывают на синкретичность мира природы и мира человека. Не меньшую ценность во взаимоотношениях мордовского народа и окружающего мира представляет поклонение культу животного. В более ранних формах оно проявляется в тотемических представлениях о зооморфных предках, в убежденном отсутствии принципиальной разницы между человеком и животным. Отголосками древнейшего тотемизма считаются некоторые сказочные мотивы. Мордовские сказки повествуют и о женитьбе животных на девушках, и о выходе животных замуж за парней. Ярким примером в мордовской мифологии выступают мифы о брачных союзах между людьми и медведями. В них нередко упоминается о медвежьей стране, находящейся где-то далеко в лесу, куда не заходят люди и куда уносит медведь свою будущую жену, похищенную девушку. В медвежьей семье девушка рожает детей звериного или человеческого облика, занимается хозяйством, вместе с мужем-медведем навещает родителей. Но однажды братья девушки убивают медведя, и, оплакивая его, она проклинает их за то, что осталась без мужа, а ее дети — без отца-кормильца 16 . В этом отрывке прослеживаются элементы нравственного осуждения убийства животного. Являясь культовым животным, медведь для древней мордвы выступал в качестве прародителя, символизирующего чадородие.

Имеющийся этнографический материал дает основание полагать, что мордва — это народ древней земледельческой культуры. Показательно, что в мордовском фольклоре зафиксирован цикл произведений, изображающих процесс утверждения и преобладания земледелия над охотой и рыбалкой как менее продуктивных и рискованных для сельчанина видов деятельности. Одной из ярких героинь в этих произведениях выступает дикая утка. В большинстве мифов утка есть девушка, принявшая облик птицы. Охотник же в зависимости от сюжета положителен или отрицателен. Он может выступать в качестве убийцы утки или избавителя, который может стать ее женихом или мужем. Однако в мифах об утке и охотнике нельзя видеть лишь осуждение бездушного человека, не прислушивающегося к просьбам птицы не убивать ее. Утка в мифах — это, прежде всего, жизнедательница, а уже потом птица. Образ сидящей на яйцах мордовской мифической утки прослеживается в

древней уральской мифологии. Утка отличается необыкновенной красотой оперения, величественным видом, связью с человеческим родом (заколдованная женщина).

Таким образом, в мордовской мифологии утка выступает в качестве птицы верховного бога Нишкепаза (Шкая) или божества леса Вирявы. Согласно преданиям, охотник, убивший ее, поражен стоном, количеством крови и пера птицы. В мордовском фольклоре животные и птицы рассматриваются в неразрывной связи с людским родом, убийство одними других никогда не оставалось безнаказанным. Охотник, который все же совершал убийство, получал жестокое возмездие. Охотник в песне-мифе «Утка», не послушав и убив ее, теряет и отца, и мать, и жену, и маленького сына 17 .

В прошлом тесные взаимоотношения человека и природы способствовали ценностному восприятию пространства. Языческая культура при этом играла немаловажную роль. Во-первых, ей был присущ принцип анимизма, который предполагал восприятие животного и растительного мира в образной форме, нося при этом природно-сообразный характер. Во-вторых, для нее был характерен принцип синкретизма, где человек мыслил себя неотъемлемой частью великой матери-природы. В-третьих, языческая культура как система этико-эстетических взглядов посредством мифических образов и представлений влияла на формирование моральной оценки, нравственного идеала, ценностного поведения.

Таким образом, мифология как часть духовно-нравственной культуры, существующая в различных формах фольклора, литературы, искусства в наши дни выступает в качестве ретранслятора нравственных ценностей. Эта передача способствует восстановлению культурно-исторических корней, связи времен, поколений, диалогу культур. Нравственные ценности прошлого получают новое рождение и в наши дни. Однако введение утраченного в современную культурную жизнь людей невозможно без целенаправленного взаимодействия государства и гражданского общества. Только совместно намеченные гуманистические, просветительские пути могут способствовать созданию условий для реализации ценностного отношения человека к природе и самому себе. В этом видится возможность преодоления процесса отчуждения человека и природы, человека и челове

1 См.: Писачкин В.А. Природа: разум и милосердие. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1990. 184 с.

2 См.: Пестель Э. За пределами роста. URL: http://a-future.ru/za-pre-delami-rosta.html (дата обращения: 01.06.2009).

3 Печчеи А. Человеческие качества. URL: http://a-future.ru/chelovech-eskie-kachestva-a-pechchei.html (дата обращения: 25.05.2009).

4 См.: Грачев М.Н. История политических и правовых учений. URL: http://grachev62.narod.ru/hrest/chapt15.htm (дата обращения: 29.05.2009).

5 См.: Монтескье Ш.Л. О духе законов // Антол. мировой философии: в 4 т. М.: Мысль, 1970. Т. 2. С. 538.

6 См.: Проблема субстанции в философии XVII столетия. URL: http:// allphilosophy.ru/prsuu.php (дата обращения: 30.05.2009).

8 Клейн Л. Горькие мысли «привередливого рецензента» об учении Л.Н. Гумилева // Скепсис: сетевой науч.-просвет. журн. СПб., 1992. URL: http://scepsis.ru/library/id_86.html (дата обращения: 03.06.2009).

9 См.: Лавринова Н.Н. Вклад «евразийцев» в развитие культурологической мысли начала XX века. URL: http://analiculturolog.ru/index.php7mo-dule=kon&func (дата обращения: 02.06.2009).

10 Беляева Н.Ф. Этническая культура мордвы и традиции воспитания детей: учеб. пособие к курсу по выбору. Саранск, 2003. С. 5.

11 См.: Абакарова Р.М. Роль нравственных традиций в этнокультуре // Этическое и эстетическое: 40 лет спустя: материалы науч. конф. 26—27 сент. 2000 г. СПб.: С-Петерб. филос. об-во, 2000. С. 8—9.

12 Писачкин В.А. Природа: разум и милосердие. С. 62.

13 См.: Мокшин Н.Ф. Мифология мордвы: этнографический справочник. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2004. 320 с.

14 См.: Юрченкова Н.Г. Мифология в культурном сознании русского этноса / науч. ред. Н.И. Воронина. Саранск.: Изд-во Мордов. ун-та, 2002. С. 4.