Лондонское метро: 150 лет истории, 270 станций и безумные вечеринки в вагонах
10 января 1863 года в Лондоне произошло событие, разволновавшее местную публику. Хмурым зимним утром прибывшие на вокзал Паддингтон леди и джентльмены, вместо того чтобы взять кэб и отправиться далее по своим важным делам, переходили на северную платформу станции, где их уже ждал поезд за пышущим паром и жаром локомотивом серии GWR. Спустя всего 18 минут после отправления лакированные деревянные вагоны, освещенные газовыми фонарями, оказывались на станции Фаррингдон на самой границе делового района Сити. В этой поездке не было бы ничего необычного, если бы не тот факт, что происходила она под землей. Спустя два года после отмены крепостного права в России, в самый разгар Гражданской войны в США, всего за 12 дней до начала восстания, вошедшего в историю Беларуси под именем Кастуся Калиновского, в Лондоне заработало метро. Как устроена «Труба», прабабушка всех подземок мира, почему она стала символом британской столицы, чем похожа на метрополитен Минска и в чем ее принципиальные, а порой и шокирующие отличия — в репортаже Onliner.by.
Столь раннее появление в Лондоне подземных железных дорог — а именно так их первоначально называли — было вовсе не чьим-то случайным капризом или обычной демонстрацией возможностей научного-технического прогресса, хотя последний и имел к этому проекту самое непосредственное отношение. Уже в первой половине XIX века англичане, пионеры в паровозостроении, сделали поезда под локомотивной тягой не роскошью, а средством передвижения. Первая в мире общественная железная дорога между городами Стоктон и Дарлингтон открылась еще в 1825 году, за три месяца до того дня, когда декабристы вышли на Сенатскую площадь Санкт-Петербурга.
Одно из величайших изобретений в истории человечества немедленно возымело и не слишком предсказуемые последствия. С бурным развитием железных дорог британцы на глазах становились все более мобильными. Оказалось, что, даже работая в чреве крупного города, вовсе необязательно было здесь же и жить. Окружению толп народа, чадящих фабрик и антисанитарии промышленной революции, воспетых Диккенсом, можно было предпочесть уютный пасторальный домик в пригородах, а к рабочему месту (и обратно) добираться с помощью удобных поездов.
К середине XIX столетия население Большого Лондона перевалило за 2 млн человек, а за следующие полвека увеличилось еще в три раза, достигнув феноменальной цифры в 6,2 млн жителей. Лондон стал крупнейшим мегаполисом мира, городом, который задыхался от перенаселения и транспортного коллапса. Единственным способом решения проблемы было строительство железных дорог под землей — там, где их возникновение не сдерживала плотная застройка на поверхности.
Идея связать городские вокзалы с деловым центром города в Сити появилась еще в 1830-е годы, однако к практической ее реализации смогли приступить только после окончания Крымской войны и решения вопроса с финансированием проекта. Строительство первой железной дороги нового типа началось в марте 1860 года и продолжалось менее трех лет. За это время и миллион фунтов стерлингов успели построить линию длиной чуть более шести километров с семью станциями на ней. Она связала лондонские вокзалы Паддингтон и Кингс-Кросс со станцией Фаррингдон на границе с Сити. 10 января 1863 года поезда отправились в 18-минутное подземное путешествие по железной дороге, получившей название Metropolitan. Первый метрополитен заработал!
Возведение Metropolitan Railway велось открытым способом, который вкратце можно описать следующим образом. Улицы, под которыми прокладывались тоннели, перекрывались, после чего рабочие рыли на их месте котлованы глубиной до десяти метров. На их дно укладывались рельсы, стены и своды выкладывались из кирпича, после чего получившаяся конструкция вновь засыпа́лась грунтом.
В первые десятилетия поезда лондонского метро напоминали обычные с паровозом во главе состава и прицепленными к нему вагонами разного класса. Паровая тяга доставляла пассажирам неудобства, ведь достаточно примитивная вентиляция далеко не всегда справлялась со своими функциями. По этой же причине все первые линии подземки были мелкого залегания, зачастую проходя на глубине всего в пять метров. Тем не менее лондонцы быстро оценили преимущества нового вида транспорта. Только за первый день, 10 января 1863 года, его услугами воспользовались 38 тыс. человек, а количество перевезенных пассажиров за дебютный год эксплуатации приблизилось к 10 млн.
Спрос находил предложение. Каждый год в Лондоне сдавались в эксплуатацию все новые и новые участки подземных железных дорог, но новая революция в метростроении случилась только в 1880-х годах. Пятикилометровая линия между станцией Стоквелл в южной части города и Сити принципиально отличалась от своих предшественников. Во-первых, вместо паровой здесь была использована суперсовременная на то время электрическая тяга, во-вторых, это позволило возводить тоннели на значительно большей глубине, закрытым способом, с помощью специальных проходческих щитов. По сути, это было уже настоящее метро современного типа, и открылось оно 126 лет назад.
Хотя внешний вид поездов пока по-прежнему мало напоминал привычный нам. Дело в том, что использованная технология позволяла строить тоннели диаметром чуть больше трех метров, что накладывало ограничения на габариты подвижного состава. Небольшой электровоз тянул за собой миниатюрные вагончики с маленькими окнами. Все это больше напоминало знакомый формат детской железной дороги, вот только устроено все было по-взрослому. Из-за особенностей внешнего и внутреннего вида такие вагоны получили у лондонцев прозвище padded cells (палата, обитая войлоком в психиатрических больницах).
Новый — глубокий — формат метроперевозок столь же глубоко впечатлил горожан. Тоннели такого типа напомнили им трубу, после чего за ними закрепилось соответствующее прозвище. Сейчас словом «Труба» (The Tube) уже называют и всю систему лондонского метро, хотя далеко не все местные тоннели на нее похожи.
Сейчас London Underground насчитывает 270 станций и 402 километра протяженности путей. Несмотря на свое официальное название, первый метрополитен мира — это скорее «наземка», чем подземка: 55% всех его путей проходит по поверхности. Но британские традиции есть британские традиции, тем более если они касаются материй, ставших столь важными для повседневной жизни и даже ментальности народа.