Дневник чтения 5: Любовь Воронкова "Девочка из города"

Пост о книге, которую читали (перечитывали в двадцать пятый раз) еще до каникул - это "Девочка из города" Л. Воронковой.

Вообще Воронкова у меня стоит отдельно от ряда советских писателей, описывающих хорошее советское детство, счастливые колхозы, советские кишлаки и т.д. В отличие от Барто, Житкова, лубочной Осеевой, у нее рассказы и повести вполне достоверны. Возможно, потому что в ее произведениях прежде всего живут люди - просто живут: радуются, ссорятся, огорчаются, любят друг друга или как-то не очень хорошо себя ведут. Но на первом плане у нее именно думающие или чувствующие люди, просто живущие люди, а не их поступки или лаково замечательное место их проживания.

Главки в повести небольшие, и тема каждой незатейлива: то девочки моются в "бане" - в русской печке, то лепят жаворонков из теста, то смотрят, как всходят пшеница или овес. Такие детские вроде бы повседневные радости - но по дороге столько эмоций, и так вкусно это описано! Так заманчива описана русская печка в роли бани, что прямо пахнет со страниц распаренным веником, и мылом, и свежей холщовой рубашкой, и послебанной истомой, когда тепло от печки обволакивает и усыпляет.

Воронкову мы читаем уже много лет. Когда девочки были маленькие, читали про Таню и Аленку, подросли - читали "Девочку из города" и "Гуси-лебеди". Даже готовили по ее книгам: пекли жаворонков, как Валентинка и Таиска из повести "Девочка из города" и делали плов, как папа Алимджана из рассказа "Сад под облаками".

Сюжет повести всем знаком: в годы Великой отечественной войны в деревню Нечаево приходят беженки из города. С ними девочка лет восьми, по имени Валентинка, которая осиротела во время бомбежки. Они останавливаются в избе у Дарьи Шалихиной на ночь. И та предлагает им оставить у нее Валентинку - куда ей идти, такой маленькой, ночью да по морозу?

Так начинается новая жизнь городской девочки Валентинки в деревне, в доме, где растут трое ребятишек: старшая Груша, озорная Таиска, маленький Романок. Как приживется она в новой семье?

Лея: Таиска все время обижает Валентинку, но не из-за злого умысла, а из озорства - она маленькая и не понимает, когда делает больно. Но в середине книги она вступается за Валентинку и дерется за нее - значит, она хорошая девочка!

Интересно, что лучшим другом Валентинки стал тот, кого она поначалу больше всех боялась - дедушка. Именно с дедушкой она гуляла по лесу, и он рассказывал ей то, что ей интересно: про цветы, птиц и т.д. И именно он оценил то, что она любит животных и растения.

То, что Валентинке трудно было назвать Дарью мамой - это понятно. Вот как в фильме по книге Агнии Барто "Найти человека", взрослому человеку, у которого вдруг находятся новые родители, сложно сразу перестроиться - ведь он рос совсем с другими людьми, и считал их родителями.

Со смертью близкого человека жизнь не заканчивается, надо двигаться вперед. И правильно, что у Валентинки появилась новая семья, и что она смогла назвать Дарью мамой. Настоящую маму она должна помнить всю жизнь, но жить она будет с Дарьей - новой "мамой", которая приняла ее в трудное время.

Рухама: понравилось описание деревенского быта в повести. Стала думать: вот как трудно городским людям, которые привыкли к разным устройствам и цивилизации, вдруг оказаться в деревне? Подпол, где нужно набрать картошки, бык, которого надо напоить пойлом. А если бы вообще на необитаемом острове, или там где нет жилья? Ведь деревенские хоть умеют с животными обращаться, умеют разные сельскохозяйственные работы делать, знают, что запасать на зиму и что весной сеять. А городские? А если бы мы так попали - когда только умеем, что в мультиварке и микроволновке готовить, а как картошку посеять, не разберемся?

Два отрывка для цитаты по выбору девочек:

"Утро было ясное, а день наступил сырой, серый, ветреный. С крыши срывалась капель. Среди голых веток щебетали воробьи. Какой холодный, хмурый день! Как холодно и грустно Валентинке! Надо, чтобы кто-нибудь её любил, обязательно надо, чтобы кто- нибудь любил её, был бы с ней ласков, чтобы кто-нибудь спросил её, не хочет ли она погу­лять или покушать, чтобы кто-нибудь сказал ей: «Не стой без пальто на ветру, простудишься!» Когда человека никто не любит, разве может человек жить на свете. "

"Скотина медленно проходила по улице. Хозяйки провожали своих коров и овец. Коровы останавливались и пробовали бодаться — надо было разгонять их. Овцы бросались то в один прогон, то в другой — надо было направлять их по дороге.Открыли двор колхозной фермы. Породистые ярославские тёлочки, белые с чёрным, одна за другой выходили из стойла.Таиска дёрнула Валентинку:— Пойдём поближе, посмотрим!— А забодают?— Да не забодают— мы сзади.Девочки вышли на середину улицы и тихонько пошли за стадом. Свежий ветерок, прилетевший из леса, веял в лицо. Глубокая тишина, полная затаённой радости, лежала на полях. Неподвижный, сквозной под солнцем, стоял лес. Он словно примолк, он словно прислушивался к чему-то. Что творилось там? Что происходило в его таинственной глуби­не?Вдруг сзади, совсем близко, раздался негромкий, но грозный и протяжный рёв.— Бык! — вскричала Таиска и бросилась к дому.Валентинка оглянулась. Из ворот фермы вышел большой светло-рыжий бык. Он шёл, опустив лобастую голову, и ревел. Острые прямые рога торчали в стороны. Он прошёл несколько шагов, нагнулся и начал рыть рогом землю. Валентинка растерялась. Она стояла на месте и не могла отвести глаза от быка.— Убегай! — кричала ей Таиска.Валентинка увидела, как ребятишки бросились врассыпную. Вон и Романок, словно вспугнутый гусёнок, улепётывает к соседям на крыльцо.Тогда и Валентинка наконец встрепенулась. Она побежала, а бык будто только этого и ждал. Он рявкнул, закрутил головой и двинулся вслед за ней.Бык пробежал шагов пять и снова остановился. А Валентинка мчалась, охваченная ужасом. Она уже видела, как бык нагоняет её, она слышала прямо за собой его хриплый рёв, чувствовала его огромные рога. И Валентинка закричала, закричала отчаянно:— Мама! Ма-ма. Она не знала, какую маму она звала на помощь. Может быть, ту, которая умерла. Но из- за коровьих спин выскочила худенькая светло-русая женщина, бросилась ей навстречу, протянула к ней руки:— Я здесь, дочка! Ко мне, сюда!Валентинка с размаху обхватила её за шею и крепко прижалась к ней. Опасность миновала. Как бы ни был страшен бык, разве он посмеет подойти к матери?— Пусть подойдёт! — сказала мать.— А вот папка-то на что?Стадо уходило за околицу. Самым последним прошёл бык. Он всё ещё ревел, нюхал землю и вертел головой — видно, крепкие весенние запахи дурманили его.У матери в синих глазах светилась гордая радость. Её сегодня наконец-то назвали мамой! Разве тётка Марья или бабка Устинья не слышали, как чужая темноволосая девочка сегодня кричала ей на всю улицу: «Мама! Мама. »Валентинка знала, чему радуется мать. Только её ли она назвала мамой? Может, нет? Может, и нет. Но всё равно, трудное слово сказано. А раз оно сказано, повторить его будет гораздо легче".

Ну и напоследок - есть очень славный фильм "Девочка из города", в работе над сценарием участвовала сама Любовь Федоровна Воронкова. Фильм снят на Свердловской киностудии в 1984 году: