Керенский: если бы союзники помогли, судьба России была бы иной
Покинув Россию после революции, бывший премьер-министр Временного правительства Александр Керенский прожил долгую жизнь в изгнании - в Европе, Австралии, США. Русская служба Би-би-си публикует беседу Керенского с историком Леонардом Шапиро, состоявшуюся 25 января 1957 года - накануне 40-й годовщины русской революции.
Керенский рассказал Би-би-си, почему он не заключил мир с Германией, не арестовал Ленина и не поддержал генерала Корнилова.
Леонард Шапиро: 40 лет назад российское самодержавие было свергнуто массовым восстанием, Февральской революцией. Напомню, что в 1917 году русский календарь еще отставал от европейского календаря на 13 дней. Таким образом, 9 марта, когда в Петрограде начались массовые забастовки, для русских было 24-е февраля.
Возникшее в результате Временное правительство сразу столкнулось с огромными трудностями. которые спустя восемь месяцев привели к его краху. Причиной стала решительная атака экстремистов-большевиков во главе с Лениным, которые с самого начала практически не скрывали намерения свергнуть его [Временное правительство].
Была дезорганизация, и была усталость от войны.
Мистер Керенский, который сегодня является гостем нашей студии, былсначала видным членом, а затем премьер-министром этого Временного правительства.
События тех восьми месяцев выглядят весьма противоречивыми. Историки и участники жарко спорят по многим вопросам.
Не следовало ли Временному правительству принять более решительные меры, чтобы остановить большевиков?
Накануне 40-й годовщины русской революции Александр Керенский дал интервью Би-би-си.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Должны ли были союзные державы облегчить задачу Временного правительства, освободив Россию от обязательства продолжать войну?
Совершил ли господин Керенский ошибку, не сумев как-то договориться с генералом Корниловым в тот момент, когда военная диктатура выглядела единственной альтернативой победе большевиков?
Мистер Керенский, вы любезно согласились подвергнуться моим расспросам касательно этих и других тем.
Я хотел бы для начала попросить вас рассказать про обстоятельства, при которых возникло Временное правительство, а вы стали в нем единственным министром-социалистом.
Александр Керенский: Февральская революция стала результатом развала и распада векового монархического режима на фоне ужасных трудностей Первой мировой войны.
Замысел либерально-консервативных умеренных партий в российском парламенте, Государственной Думе, заключался в том, чтобы вынудить императора отречься в пользу сына и установить регентство.
Но оказалось слишком поздно, потому что 24-25 февраля началось очень сильное движение масс при участии армейских частей.
Исключительные обстоятельства требовали срочных действий, и Временный комитет Государственной Думы принял решение сформировать это самое Временное правительство.
Двоевластие
Леонард Шапиро: Временное правительство состояло в основном из умеренных либералов, вы были в нем единственным социалистом.
Александр Керенский: Да-да.
Леонард Шапиро: Верно ли, что параллельно с Временным правительством вдруг спонтанно возникли Советы солдатских, крестьянских и рабочих депутатов, и представлены в них были главным образом социалисты?
Александр Керенский: Основные силами социалистического направления являлись меньшевики и эсеры, но большинство членов Советов, сначала в Петрограде, а затем повсюду, были солдаты и рабочие, очень немногие из которых на самом деле были социалистами.
Леонард Шапиро: Ну да, они не обязательно принадлежали к каким-то партиям, но были в целом левыми.
Александр Керенский: Совершенно верно.
Леонард Шапиро: Какого рода отношения возникли между Советами и Временным правительством?
Автор фото, Getty Images
Временное правительство второго состава (четвертый справа в первом ряду Александр Керенский)
Александр Керенский: Существует легенда, будто они сразу вступили в борьбу, но это абсолютно неверно.
Леонард Шапиро: Так нас учат в университетах.
Александр Керенский: После отречения императора вся государственная машина, весь аппарат оказался сломан. Воля сознательных людей и в Думе, и в Советах, и в обществе была направлена на то, как скорее преодолеть коллапс.
Леонард Шапиро: Насколько мне известно доктрина социал-демократов и эсеров не позволяла им присоединиться к Временному правительству, не так ли?
Александр Керенский в эфире Русской службы Би-би-си в 1949 году.
Александр Керенский: Ну да, присутствовал несколько доктринерский подход, что у нас, как сто лет назад во Франции, обязательно должен быть сначала жирондистский период, потом якобинский период, и сейчас время буржуазного правительства, а левые, социалисты должны оказывать ему условную поддержку постольку, поскольку оно устанавливает демократический режим и проводит важные социальные реформы.
Леонард Шапиро: Как менялась эта ситуация? К маю вы были уже не единственным социалистом во Временном правительстве?
Александр Керенский: Я был одним из тех, кто еще до революции чувствовал ее неизбежность. Увидев ситуацию, сложившуюся после взрывного свержения прежней власти, я и другие члены Временного правительства ощутили, что мне надо быть среди них.
Леонард Шапиро: Вы стали как бы мостиком между левыми и умеренными.
Александр Керенский: По воле истории так сложилось, что на тот момент у меня был очень большой авторитет в массах.
Леонард Шапиро: Еще одни вопрос на ту же тему. Начиная с мая, до какой степени вы могли полагаться на поддержку исполкома Советов?
Александр Керенский: Повторяю, это легенда, будто Временное правительство и Советы все время находились в состоянии борьбы. Это не так.
Почему не судили Ленина?
Леонард Шапиро: Хорошо. Разумеется, вас не поддерживали большевики, активизировавшиеся после возвращения Ленина [из Швейцарии 3 (16) апреля 1917 года?
Александр Керенский: Большевики в это время не имели особого значения и находились в меньшинстве в Советах.
"Поезд Цюрих - Революция": первая серия
Леонард Шапиро: Считается, что после возвращения Ленина в начале апреля большевики начали играть очень важную роль в части подрывной работы в армии. Это верно?
Александ Керенский: Фактически это началось еще до возвращения Ленина. но он, естественно, придал мощный импульс. Однако на первых порах выдвинутые им лозунги: "Мир немедленно!" и "Долой министров-капиталистов!" не находили сколько-нибудь широкого отклика на фронте и даже у петроградских рабочих.
Леонард Шапиро: Вы писали в воспоминаниях, что примерно с середины апреля Временное правительство почувствовало беспокойство в связи с финансированием большевиков Германией. Почему Временное правительство, в котором вы были министром юстиции, имея достаточно доказательств, не приняло эффективных мер?
Александр Керенский: В той обстановке общественному мнению, не только социалистам, но и широкой публике, сложно было поверить, что признанный лидер революционной партии, да, крайне левый, но русский человек, мог встать на путь сотрудничества с врагами России.
Поэтому, получив первые свидетельства контактов между организацией Ленина и некими силами в Германии, поддерживаемых через Стокгольм, мы решили все расследовать очень осторожно и без огласки и опубликовать имеющиеся документы, когда получим полную картину.
Леонард Шапиро: Иными словами, вы в правительстве не сомневались в обоснованности обвинений, но с учетом шока, каким это стало бы для общественного мнения, решили не выдвигать их публично, а дождаться более полных, стопроцентных доказательств?
Александр Керенский: Да, да.
"О мире мы не думали"
Леонард Шапиро: Продолжавшаяся война и антивоенная пропаганда, несомненно, сыграли огромную роль в поражении Временного правительства. Если бы вы, Временное правительство, сумели и, прежде всего, захотели уклониться от обязательств перед союзниками и заключить сепаратный мир с Германией до захвата власти большевиками в октябре, удалось бы вам политически выжить?
Александр Керенский: Не знаю, но я уверен в одном: это было возможно лишь ценой гражданской войны. Вспомните, что одной из причин столь сильного отторжения последнего императора был страх, что, пусть не он сам, но некие очень близкие к трону круги готовили сепаратный мир.
Общественное мнение, включая огромное большинство социал-демократов, и армия были решительно против любых закулисных сделок с Германией.
Естественно, после внезапной катастрофы российская армия была первое время полностью дезорганизована. Но мы восстановили дисциплину, пускай не полностью. В мае я принял пост военного и морского министра именно с задачей возродить дисциплину и боеспособность.
Леонард Шапиро: Я читал много материалов о ваших примечательных поездках на фронт в мае-июне [1917 года] и огромной поддержке, которую вы в тот момент получали. Так, значит, вы уверены, что ответом на попытку заключить сепаратный мир с Германией стала бы гражданская война?
Автор фото, Getty Images
Военный министр Керенский в войсках
Александр Керенский: О, да. Безусловно. Случилась бы та же история, что впоследствии, только восемью месяцами раньше.
Леонард Шапиро: А случалось вам хотя бы думать о возможности сепаратного мира? Были какие-то планы?
Александр Керенский: Никогда. После первого восстания большевиков в июле я получил мирное предложение от Германии. Ответ состоял из одного слова: "Нет".
Кто вы, генерал Корнилов?
Леонард Шапиро: Позвольте перейти к следующей теме. Она связана с именем генерала [Лавра] Корнилова и событиями, случившимися в августе 1917 года, опять-таки по старому календарю. Данная история вызывает очень много споров.
Думаю, вы согласитесь, что это был поворотный пункт, решающий момент, в который судьба Временного правительства решилась окончательно. Вы согласны, что после выступления Корнилова у вас не осталось никаких шансов?
Александр Керенский: Возможно, революции имеют свои этапы, и за каждой из них следует некий период реакции. Во Франции были термидор, и даже Наполеон. Но в России он наступил бы преждевременно. Прошло всего шесть месяцев. Были сделаны первые шаги к нормальной жизни, к реорганизации государственных институтов, местного самоуправления, профсоюзов и так далее. Все начинало работать. Это был лучший период русской революции.
Леонард Шапиро: Вы хотите сказать, что накануне выступления Корнилова жизнь начала налаживаться?
Александр Керенский: Не совсем, относительно. И ситуация на фронте улучшалась. Об этом свидетельствует тот факт, что с мая до конца сентября 1917 года Германия держала на русском фронте наибольшее количество своих войск за всю войну.
Леонард Шапиро: Неужели? Именно в этот период?
Александр Керенский: Революция в России оказала сильнейшее моральное воздействие на славян Австро-Венгерской империи. У Турции значительно снизилось желание воевать с нами после того, как мы декларировали, что не заинтересованы оккупировать Дарданеллы.
Таким образом, немцы были вынуждены перебрасывать свои лучшие дивизии с Западного фронта.