Электоральное сердце женщины бальзаковского возраста

Будет правильно последний предвыборный выпуск «Крейзиса» посвятить женщинам и… Павлу Грудинину – человеку и политику, имеющему очень высокие шансы на занятие второго места на выборах 18 марта. Не только из уважения к ветерану большой российской политики В.В. Жириновскому, но и из общего уважения к не всегда заметной сложности российского политического процесса замечу, что и у Владимира Вольфовича тоже сохраняются шансы на второе место. Ну и из уважения к уверовавшим в Грудинина избирателям, в первую очередь к землякам, наполнившим и переполнившим места публичных встреч с ним в Иркутске и Ангарске, отмечу для истории, что в их рядах можно обнаружить совершенно искреннюю уверенность в победе их кандидата, по крайней мере в то, что он способен сотворить сенсацию второго тура.

Уверенность эта мне, как ни странно, не кажется странной.

Во-первых, иркутяне не понаслышке знают, к каким результатам может приводить «голосование отчаяния» или «голосование обиды». Во-вторых, они в курсе способности массового избирателя голосовать за человека, о существовании которого избиратель либо не догадывался за три-четыре месяца до выборов, либо давно и надежно успел позабыть. В-третьих, эффект «ядерной речи» Путина, произнесенной 1 марта, пока еще не замерен социологами, но лично меня не покидает ощущение, что он может оказаться совершенно не таким, каким был задуман. Так «рокировка», объявленная 24 сентября 2011 года, планировавшаяся как стартовая точка запуска роста рейтинга В.В. Путина, привела к осеннему обрушению этого рейтинга. Восстановить рейтинг Путина удалось только «Болотной площади», продемонстрировавшей в зимние месяцы разъяренный оскал готового к политическим экспериментам борца с режимом, и явно напугавшей этим оскалом массового избирателя. Избирателю тогда конечно политтехнологически помогли напугаться, но материал для политтехнологов был предоставлен самим белоленточным протестом.

В общем, если не уверенность, то надежды тех, кто полагает, что своими «мультиками про ядерную войну» действующий президент подарил шанс Грудинину, я понимаю. Понимаю, ибо наблюдаю у людей незапланированное истолкование речи Путина. Новинки ядерной моды, которые были предложены вниманию публики, должны были убедить, что у России и мира появились надежные гарантии от ядерного конфликта, поскольку новые вооружения лишают США преимуществ, которые могли бы получить американцы, создав систему противоракетной обороны в восточной Европе. Так задумывалось. Но многие услышали в речи Путина не декларацию гарантированного мира, а декларацию готовности России самой развязать ядерный конфликт, а «хотят ли русские войны?» - ответ на этот вопрос давно дан в известной песне на слова поэта Евгения Евтушенко. Этот момент полезно было бы осмыслить вертикальным людям из действующей власти – очень вероятно, что общество истолковало посланный ими сигнал совершенно не так, как ими задумывалось. И оставшиеся 12 дней агитации надо бы потратить на корректировку этой общественной интерпретации.

В контексте этой интерпретации особым светом засияли снежные кудри, и особым звуком зазвучал мирный баритон Павла Грудинина. Беспартийный кандидат от коммунистов, буржуй-эксплуататор с человеческим лицом, если и пугает чем, то своим, не побоюсь этого слова, идиотическим превозношением Сталина, но Грудинин хотя бы за мир, а не за войну.

Есть у Грудинина («смазливого старичка с женской фамилией», как высказалась о нем одна моя студентка) один важнейший ресурс, суть которого когда-то сформулировал Владимир Шарапов из романа братьев Вайнеров и телесериала Говорухина. Помните, наверняка, как тот пытался описать внешность бандита Фокса: «Ростом повыше моего будет, стройный, лицо такое. ну одним словом бабам нравится». Вся суть в последней фразе. Она не только про Фокса, но про Грудинина. Повышенный процент женщин на встречах Грудинина в Ангарске и в Иркутске отмечали многие побывавшие на этих встречах.

«В женском плане» у Грудинина однозначное преимущество перед тем же Навальным, который так-то моложе и энергичнее. Социологи давно обратили внимание, что Навальный (цитата) «не убедителен для основной категории российских избирателей, для женщин старше 35-ти лет». Более того, свой провал у женщин признает сам Навальный, правда, списывая всё на особенности аудитории в «ютубзике» (я, кстати, очень сомневаюсь в этом его тезисе). Вот отрывок из интервью с ним на «Эхо Москвы».

«Е. Альбац― У электората Ельцина, когда в конце 80-х он шел в большую политику, электоральное лицо было очень женское. Женщины его любили. Его хотели. А вот вы когда видите перед собой толпу, которая стоит перед вами в городах, это какие лица? Молодые, мужские?

А. Навальный― Женщины нас любят, но немножко. Те исследования, которые мы делаем… пока статистика, которую дает Интернет, посещаемость. Мы видим, что есть определенные проблемы с женской аудиторией… Женщин меньше. Потому что у нас методы донесения, мы опираемся в первую очередь на Ютуб, там в принципе больше мужской аудитории…».

В общем, секрет успеха в российской политике в способности завоевать электоральное сердце женщины бальзаковского возраста. Как говорил политтехнолог Горбатый политику Шарапову в упомянутом кино: «Бабу не проведёшь, она электоральным сердцем чует». Ну и, конечно же, следует вспомнить, что в «догрудининский» период новейшей российской политики у нас был один единственный кандидат на сердца женщин электорального возраста. Сами знаете кто. А теперь все-таки появился второй. Так что нечего говорить о том, что у нас политика не конкурентная и «поляна зачищена».

Завершая, хочу поздравить всех милых дам с наступающим светлым праздником 8 марта и еще раз хочу призвать их всех прийти на избирательные участки и выбрать всем нам президента. Мы всегда доверяли вашему выбору и впредь всегда доверять будем. С праздником! Все на выборы!

Пребывая в месячном бане от благословенного фейсбука – то есть, не имея возможности ни писать посты, ни оставлять комментарии, ни даже лайкать – я получил прекрасную возможность (за которую искренне благодарен цензурно-строгому фейсбучному руководству) наблюдать со стороны за бурнокипением разных фейсбучных фракций «говорящего класса». Тем, кто внутри, быть может, не видно, поэтому сообщу в первую очередь для них, что примерно девяносто процентов всех коммуникаций в неувядающем жанре споров и ссор (быть может, 99 процентов) сводится к бесконечному обмену репликами, упреками, колкостями и оскорблениями между всего двумя риторическими позициями. Первая – нет войне и поджигателю её Путину! Вторая – почему вы, противники этой войны, не были против войны, когда гибли дети, женщины и старики Донбасса? Товарищи участники бурнокипения фейсбучных говн, вы не поверите, но это действительно практически всё, что вы производите!

Разгар и угар гибридной третьей мировой продолжается. Одна радость – сохраняется возможность фиксировать разнообразные уникальности. Международно-политическая движуха подбрасывает.

История с очередной войной России и Украины, которой в очередной раз не случилось, на этот раз слегка удивила меня какой-то прежде не наблюдавшейся сплочённой уверенностью либеральных спикеров в том, что война будет. Любимый телеканал «Дождь», обычно занимающийся контрпропагандистской пропагандой или пропагандистской контрпропагандой, в вопросе войны с Украиной, на мой взгляд, отметился банальной пропагандой: мол, каток путинской машины агрессии остановить невозможно, война неизбежна. И это при том, что не было ни одного вменяемого комментатора, который не утверждал бы, что никакой войны быть не может – она не нужна ни одной из сторон – мы имеем дело с банальными медиаполитическими разводками, смысл которых действительно не до конца ясен и может быть предметом экспертного обсуждения, но не более того. На всякий случай оговорюсь, что война, конечно, возможна из-за провокации или недоразумения, но по этим причинам война возможна между любыми государствами в мире и называть каким-то совсем уж особым случаем отношения России и Украины я бы не стал.

«Думая, что стреляю в кабана, добыл лося», – так сформулировал лишенный депутатской неприкосновенности депутат-коммунист Валерий Рашкин суть прославившего его на всю страну злоключения в саратовской глуши. «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону», – пелось в одной замечательной застольно-коммунистической песне. И в песне про матроса-партизана Железняка, и в охотничьих байках Валерия Рашкина можно найти неплохие метафоры, разъясняющие, как устроены политические процессы. Боевитые акторы процессов стремятся добиться одного, а всегда получается что-то другое, иногда полностью противоположное целеполаганию.

Характерной чертой российской государственности времен «развитого путинизма» (для кого-то, разумеется, путинизма «загнивающего») является подчеркнутый «легализм». Власть принимает разнообразные законы, накладывающие ограничения на свободные, а иногда и просто естественные, человеческие поступки, после чего приступает к избирательному правоприменению. Большинство граждан даже не обратят внимания на то, что есть какое-то юридическое ограничение, которое они нарушают, но граждане, «попавшие в разработку», будут «подвергнуты» в полном соответствии с имеющимся законодательством.