Героини«Мисс Америка»: Как Грета Гервиг стала героиней нашего времени

«Никто не любит дубли, но бывает, что их делаешь не меньше двадцати. Десять — это просто рутина, на 15-м дубле ты начинаешь что-то изобретать, после 20-го в сцене появляется что-то новое, чего до этого не было», — рассказывает актриса Грета Гервиг в интервью режиссёру Саре Полли. Грете тридцать два, у неё заразительная и тёплая улыбка, морщинки вокруг глаз от привычки постоянно улыбаться и светлые волосы; каждый раз она говорит о работе так проникновенно, смешно и взволнованно, как будто даёт интервью первый раз в жизни. Да этот разговор и не похож на интервью: скорее так ведёт себя ребёнок, которого озадачили вопросом: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» Через несколько минут заворожённого наблюдения за жестами и мимикой Гервиг становится понятно, как ей удаётся играть 20-й дубль как первый — ненарочно, мягко, мимоходом, внезапно обнаруживая все свои возможности, ни секунды не оглядываясь на реакцию других. Да, зрители всегда есть, но играть шоу для них — это обманывать себя.

Текст: Алиса Таёжная

С ролями у Ноа Баумбаха, Уита Стиллмана и Вуди Аллена, с двумя сценариями для «Милой Фрэнсис» и свежей «Мисс Америки» Грета Гервиг — новая ярчайшая звезда американского кино, за которой хочется наблюдать беспрерывно в реальном времени. «Добрая и бесстрашная», как она охарактеризует свою героиню из «Мисс Америки». Гервиг в кадре и есть сама жизнь с её подъёмами и падениями, с борьбой за правильное слово в нужный момент, движением на ощупь и растерянной улыбкой в любой непонятной ситуации. Она кажется самоучкой и смелой девчонкой с района, где выросли герои Ричарда Линклейтера и Кевина Смита, могла бы быть дочкой Энни Холл и внучкой Холли Голайтли, но самое главное — она живой человек с неопределённым будущим, чья борьба протекает у тебя глазах и окончится неизвестно с каким счётом.

Грета Гервиг снимается в кино почти десять лет, но большинство её ранних фильмов мало кто видел: американский независимый мамблкор с дрожащей камерой, лузерской позой и гипертрофированно заурядными героями, которым часто весь фильм не по силам встать с дивана и выйти из дома, — не то кино, с которым обычно хочется отдохнуть в кинотеатре (да и до кинотеатров многие из её фильмов не дошли). Чтобы смотреть мамблкор без разочарования, нужно запастись терпением перед списком несовершенств героев, постановки и сценария, в котором нет ничего, кроме несмолкающей болтовни вокруг да около по любому поводу. На десятой минуте тебе действительно кажется, что проводишь выходной с не самыми любимыми друзьями, у которых день не задался.

Гервиг признаётся, что никогда не болела мамблкором, но в начале своей карьеры пошла на съёмки к Джо Свонбергу и братьям Дюпласс, потому что театра ей было мало, а это была единственная дверь в мир кино, едва приоткрытая, куда можно было прошмыгнуть незаметно для всех. Из почти десятка фильмов-упражнений она как актриса привыкла к себе в кадре и осознала себя, почувствовала съёмочный процесс на площадке, научилась импровизировать и придумывать на ходу. За плечами Гервиг к тому моменту был престижный Барнард-колледж, занятия балетом и фехтованием, занятия чечёткой, сценическим движением и несколько актёрских курсов. В Бруклине её ждал надутый матрас в проходной комнате друзей и сумка неразобранных вещей, а в Северной Калифорнии — семья, в которую никак нельзя вернуться насовсем, но можно приехать в гости на День благодарения и снова почувствовать себя 16-летней.

Ещё несколько лет назад Грета Гервиг ничем не отличалась от тысяч wannabe-артистов, которые приезжают в Нью-Йорк или Лос-Анджелес за славой и год за годом заполняют барные стойки и кассы супермаркетов, мелькнув в небольших ролях. Кому-то сильно и быстро везёт, кто-то годами дожидается судьбоносной встречи со Спилбергом, пока окончательно не забудет о мечте, с которой приехал. «Я всё равно сделала бы это, даже если бы была одна», — говорит Грета о своём прорыве в кино, который случился в её карьере после встречи с Ноа Баумбахом. С ним она познакомилась на площадке фильма «Гринберг» в 2010 году, начала встречаться и совместно написала два сценария для себя в главной роли.

Как невозможно понять, где в «Энни Холл» заканчивается Дайан Китон, а где начинается Вуди Аллен, так и в двух замечательных фильмах главного современного ньюйоркца Баумбаха непонятно, что исходит от Гервиг, а что придумывал он сам. На частый вопрос журналистов «Как вы работаете вместе?» оба рассказывают, как записка на столе превращается в идею, идея — в героиню, героиня по сценам обрастает сценарием, а в письме по почте, написанном между делом, находится идеальный финал. Отношения на площадке стали романом, письма о любви — письмами о работе, и в общем — всего понемногу. Кажется, не встреть Баумбах Гервиг, он имел бы все шансы стать умным скучающим брюзгой, а Гервиг без Баумбаха слишком долго ждала бы фильм, где ей бесстрашно доверят главную роль: в Голливуде слишком много актрис её возраста, которым в довесок нужна искрящаяся, пассионарная и громкая лучшая подруга с забавной мордашкой.

Каждое поколение американских режиссёров по-новому снимает историю об американской мечте, и Энни Холл, Тесс Макгилл, Салли или Кэрри Брэдшоу, закатывающая глаза всякий раз, как ей надо поехать на такси через Бруклинский мост, имеют мало общего с девушками, которые приезжают в Нью-Йорк прямо сейчас. Их не напугать крысами, перебегающими улицу, и не смутить заколоченной дверью в квартире, которую они нелегально снимают. Они едут в мировую столицу без надежды встретить писателя в Гринвич-Виллидж и не рассчитывают на роман с коллегой. Им неинтересен секс с давним приятелем, а их мысли скорее займёт сомнительная инвестиция в домашнее кафе Mom’s, где можно подстричься, чем сообщение от мистера Бига. Эти девушки часто чувствуют себя как одиночки на вечеринке незнакомцев, мыкаются и тратят почти все свои силы, чтобы никогда не сдаваться, и самостоятельно ищут новых себя без налёта провинциальности. Будем честными, американская мечта по большому счёту никогда не была домиком в Огайо или виноградником в долине Напа, а оставалась всё теми же огнями большого города, направленными на лучезарную леди.