"Москва, я терплю тебя" реж. Сергей Аксенов в "35 мм"

- надо признать, что "Москва, я терпелю тебя" и не столь безвкусна, и свободна от пропагандистского пафоса, и, наконец, честнее, на свои деньги сделана, что по нынешнем временам тоже немаловажно. Кроме того, "Москва, я терпелю тебя" - не альманах, вопреки подозрениям, на которые наводит заголовок, но формально как бы полнометражное кино. И все-таки, блин - неужели, если деньги лишние завалялись, их не на что потратить кроме как снять вот такое?! Возникает ощущение, что придумавшие эту историю про Москву сами в Москве не то что не живут, но и наездами не бывают. Правда, аналогичное подозрение возникает и насчет тех, кто, к примеру, разрабатывал "новую концепцию наземного транспорта" в центре Москве, а это уже не кино, это посерьезнее дело. С другой стороны - "концепция транспорта" в Москве может поменяться несколько раз за месяц, а кинофильм - типа навсегда, "плевок в вечность", и плеваться в этот задолго до нас загаженный колодец следовало бы аккуратнее.

Допустим, от сюжета я многого не жду: трое тридцатилетних друзей из Гомеля встречаются в Москве, двое (Рома и Саша) приехали давно и навсегда, третий, Костик, только что и на один день, купить распылитель для краски, каких в Беларуси не достать или надо ждать слишком долго. Саша - художник, пишет московские виды для души, а зарабатывает дизайном сайтов, и немало времени отнимает ремонт, который они затеяли с невестой Светой в квартире, доставшейся Свете от ее папы, живописца-академика. Света помыкает Сашей, а Костик считает, что настоящий мужик свою бабу должен "строить" - он, Костин, настоящий, и свою уже "построил": развелись. У Ромы другой подход к женщинам - он в серьезных отношениях с взрослой замужней теткой, которую крутой супруг ревнует до смерти.

Опереточного ревнивца-мужа играет Денис Шведов, любовника-разлучника Рому - Николай Орловский, вообще кастинг - если не блестящий, то на редкость приятный: симпатичные молодые лица, и актеры сплошь хорошие, не затасканные по халтурным псевдо-блокбастерам, Саша - Илья Ермолов, Костя - Евгений Морозов, Света - Марина Забелина. Лине Шишовой досталась роль Насти - заказчица разработки для сайта моментально, в течение нескольких часов одного дня становится возлюбленной Саши. А его невеста Света за тот же срок осознает, что Костя - не просто "настоящий мужик", но и мужчина ее мечты. У Насти, правда, был ухажер, которого успел сыграть Женя Волоцкий, и судя по тому, работа над проектом шла медленно и долго. В городе терпимости Москве, каковой она тут представлена, еще нет качелек на Триумфальной, не говоря уже про плитку на Тверской. Зато персонажи по ней перемещаются - ну только если телепортацией, потому что иначе предложенную логистику не объяснить, учитывая, что, к примеру, от Патриарших до Пушкинской герои неспешным шагом идут по Тверскому бульвару, живут в Останкино, мебель для ремонтируемой квартиры покупают где-то в замкадном торговом центре, а вся хронология событий укладывается в светлое время одних суток.

Но вот, скажем, узнав от будущего тестя, что Зураб - "Константинович", уточняет член союза с придыханием - одобрил Сашину выставку у себя в галерее, Александр восторженно восклицает "Волхоночка моя!", и что он имеет этим в виду? Он не знает, где находится галерея Церетели? Или он метит сразу в ГМИИ?! Ну не к Глазунову же, надеюсь. С другой стороны - тесть, как я понимаю, отпал, ведь гомельские пацаны махнулись бабами, Света ушла к Костику, а Саня нашел себе Настю; но на выставочные планы не повлияло ни это, ни даже то, что с досады Александр все свои московские пейзажи (лучше б им не попадать в кадр - за вкус Церетели становится совсем обидно: подобными "видами Москвы" только подземные переходы оклеивать, и то на период реконструкции, а если Настя, сама бывший фотограф, говорит Саше "ой, какое чудо!", так ей не картины, ей Саша нравится. ) И совсем не разобрался я с личной жизнью третьего друга, Ромы: пусть Саша, Настя, Света и Костя как-то нашли друг друга и станут жить (в Москве, надо думать) полюбовно, а уж попарно или вчетвером - неважно, то Рома, с которым любовница Ира хотела сбежать от мужа куда-нибудь, чтоб стирать милому носки (олигарх ей этого не позволял, нанимал прислугу, а женщина страдала. ), после того, как Саша с Настей, выручай друга, развеяли сомнения мужа-ревнивца, говорит успокоенном супругу "я тоже тебя люблю" - неужели врет!? А я бы поверил - но тогда как же быть с Ромой и с их планами?

Есть еще и четвертая романтическая линия - латыш Алвис (Антон Жиляков), три года проживший в Москве и нашедший себе здесь местную невесту, желает в годовщину совместной жизни сделать предложение и заказывает портрет любимой некоем Павлу по протекции Саши, Павел куда-то исчезает, взяв деньги, и Саша вынужден срочно рисовать портрет сам, а потом находится Паша, портретов оказывается два, а Алвис после драки с ревнивым мужем Ирины, который нечаянно помешал их объяснению, вместе с Настей и Сашей оказывается в обезьяннике. В том же самом, где Саша и Настя уже побывали ранее в тот же день после драки с Настиным прежним ухажером (которого Волоцкий сыграл). Та драка случилась на Тверском, эта в каком-то высотном ресторане (не то Сити, не то Свисс-отель на Красных холмах), но "обезьянник" один и тот же. "Меня не посадят в тюрьму?! Я же человека побил!"- переживает и раскаивается латыш. "Да ладно, кого ты там побил. " - успокаивает его Саша гомельский.

И так во всем, на этот строится весь фильм - вероятно, из лучших побуждений, потому что авторы старались казаться "добрыми", оставаясь "честными", и не понимая, что уж на какой другой, но на московской почве такое не прокатит. Фиктивный и куцый, оборванный (на самом неинтересном месте, впрочем) сюжет - ерунда. Глянцевые панорамы города, в приближении оборачивающимся таким уродством, что даже реальная Москва отталкивает меньше, и невнятные персонажи - пускай, это элемент формальный. А по сути Аксенов и компания пытаются продемонстрировать, что если терпимее и спокойнее воспринимать окружающих и ситуации, в которые ставит поминутно своих жителей Москва - то и существовать станет всем легче. Костя и Саша заподозрили тетку, торгующую у вокзала "мешками со смехом" (кстати, у Киевского вокзала, и это настолько странно, что даже Саша спрашивает Костика, почему не у Белорусского, а тот ему: "ну так вышло", и весь разговор), что она у них увела кошелек, а кошелек просто кармане другом лежал, стоило поискать получше. Водители гудят клаксонами и выскакивают устраивать разборки - им следовало бы подождать минутку, потерпеть. Латышский Алвис в панике, что художник Паша взял деньги и кинул его - а неведомой, не появляющийся в кадре Паша просто был на даче, но портрет сделал к сроку.

В общем, любовь и дружба, при некотором возможном изменении конфигураций, непременно восторжествует всюду, аж в столице Святой Руси подавно, стоит набраться терпения - и терпимости. Но авторы как будто забывают, что само понятие "терпеть" в русскоязычном, а особенно сегодняшнем контексте - не слишком презентабельно, не успеешь оглянуться - в "терпилы" запишут. Ведь это "у них там" - терпимость, то бишь толерантность, а переводя на язык Третьего Рима - "толерастия" выходит.