Почему война с Финляндией стала неизвестной

После скандального «закрытия» памятной доски Маннергейму (до 1917 генерал русской армии, затем — президент Финляндии) в Санкт-Петербурге, у нас опять вспомнили и заговорили про «ту, маленькую войну». По сути это было последнее сражение «красных» и белых" - а почему, я сейчас постараюсь объяснить.

Долго не понимал: почему «белофинны»? Из-за обильных снегопадов? Однако смысл в пропагандистском клише все-таки был. В 1917 году, воспользовавшись всеобщей сумятицей, сенат Суоми возглавил «парад суверенитетов» и тем самым зажег бикфордов шнур гражданской войны в Стране тысячи озер. Несмотря на такое обилие воды, потушить братоубийственный пожар не удавалось до 1920 года.

«Красным» — социалистам, поддерживаемым РСФСР, противостояли «белые» — сепаратисты, опиравшиеся на Германию и Швецию. В планы последних входили российские территории в Восточной Карелии и Заполярье, куда, разгромив своих социалистов, финское воинство и устремилось. То был пролог будущих сражений или, если хотите, первая советско-финская война, которую мы проиграли. Подписанный в октябре 1920 года в Тарту договор между Россией и Финляндией, кроме абсолютной «независимости», предусматривал даже территориальные уступки в пользу «белых» — Печенгскую область (Петсамо), западную часть полуострова Рыбачий и большую часть полуострова Средний. Тем не менее «белые» вместе с Маннергеймом остались недовольны: хотелось большего.

Для большевиков проигрыш стал, помимо прочего, болезненным ударом по идеологии. Сталин не простил унижения. Объявляя в 1939 года поход против БЕЛОфиннов, он хотел тем самым подчеркнуть: давний враг не забИт. Наверное, было у него что-то личное. По крайней мере, рассказывают, как вождь распорядился никого не наказывать за опечатку в заголовке «Красной звезды», хотя подобный «ляп» в условиях военного времени мог обойтись провинившимся очень дорого. Но ошибка оказалось знаковой. «Красная армия выбила белофиннов», — собиралась сообщить газета о прорыве линии Маннергейма. При печати тиража «и» с «б» поменялись местами, в результате получился смачный, но абсолютно нецензурный глагол.

«Победа над противником должна быть достигнута малой кровью», — гласило обращение политуправления Ленинградского военного округа от 23 ноября 1939 года. А «Майнильский инцидент», ставший формальным предлогом для последнего в истории сражения между «белыми» и «красными», случился 26 ноября. С той стороны вдруг ударила пушка, уничтожив трех советских бойцов, еще 9 солдат получили ранения. Спустя много лет бывший начальник ленинградского бюро ТАСС Анцелович рассказал: пакет с текстом сообщения о «майнильском инциденте» и надписью «Вскрыть по особому распоряжению» он получил за две недели до происшествия.

Что же, нам нужен был повод — мы его обеспечили. И все-таки, несмотря на все вышесказанное, война была не очевидна. Являясь прагматиком для мозга костей, Сталин никогда бы не отдал приказ перейти границу лишь из-за старых обид.

Официальной датой начала Второй мировой войны считается 1 сентября 1939 года. А можно было приурочить это событие к испанской «гражданской», или к Мюнхенскому сговору, или к оккупации Чехословакии… Суть не в этом, а в том, что человечество оказалось обреченным на мировую бойню.

Любая страна, собираясь воевать, прежде всего, озабочена решением трех основных задач: подготовкой армии и мобилизацией военного потенциала, поиском союзников и выявлением противников, а также обеспечением безопасности границ. Вот тут-то и всплывает страна Суоми. Куда она качнется, когда запахнет порохом?

В военном отношении считать Финляндию сильным государством на первый взгляд было смешно. Даже после всеобщей мобилизации, проведенной в ноябре 1939 года, она смогла выставить всего 15 пехотных дивизий и 7 специальных бригад. Да что там говорить: все население Финляндии соответствовало количеству жителей Ленинграда. «Да мы их шапками закидаем!»

Но была и другая сторона проблемы. Окажись Финляндия в стане врагов Советского Союза, ее территорию вполне могли бы использовать в качестве удобного плацдарма. В самом деле, граница проходила в каких-то 30 км от Ленинграда — пушкой достать! А тут еще Выборг — мощный город-крепость, который угрожал не только Ленинграду, но и главной советской военно-морской базе на Балтике — Кронштадту. А на Севере в опасной близости располагался Мурманск… Понятно, такого соседа надо либо включить в союзники, либо заранее «выключить».

Сначала попытались договориться по-хорошему. Еще в апреле 1938 года Сталин пригласил в Кремль резидента НКВД Рыбкина и дал ему неожиданное задание. Разведчику поручалось неофициально передать финскому правительству предложение — подписать Пакт о дружбе, экономическом и военном сотрудничестве. Кроме того, Рыбкину вручили $ 100 000 для создания в Финляндии т. н. «партии мелких хозяев», которая поддерживала бы идею нейтралитета. Протянутую Москвой руку в Хельсинки пожать отказались. Но и полностью проваленной миссию считать нельзя: инициатива СССР спровоцировала раскол в правящих кругах Финляндии на «голубей» и «ястребов», что сыграло свою роль, когда потребовалось мириться.

Вторую попытку Сталин предпринял 5 октября 1939 года, предложив отодвинуть границу на безопасное расстояние от Ленинграда и Кронштадта, для чего «махнуть» 2761 кв. км финской территории на 5000 советских «квадратов». Безрезультатно.

Терпение иссякло, сроки поджимали. Пришлось начинать, перефразируя Твардовского, самые «не знаменитые» 104 дня и 4 часа. Правда, советское командование предполагало справиться гораздо быстрее: на всю кампанию отводилось не более 12 дней. Увы, две недели потребовалось только чтобы добраться и упереться в линию Маннергейма.

Превосходство Красной армии было подавляющим — в живой силе, в артиллерии, в танках… На стороне финнов «выступили» прекрасное знание местности, суровая зима с обильными снегами, лучшее тыловое обеспечение и — главное! — знаменитые оборонительные укрепления. На первом этапе все складывалось вроде неплохо: наши части вклинились в оборону противника по нескольким направлениям, в частности, на Крайнем Севере, где отвели угрозу от Мурманска. А дальше наступил кошмар.

9-я армия, которой командовали сначала комкор Михаил Духанов, затем — комкор Василий Чуйков, намеревалась рассечь страну пополам, по линии Ухта — Ботнический залив. Советским войскам противостояла группа генерал-майора Вилйо Туомпо. Первой в наступление перешла 163-я стрелковая дивизия. Утопая в снегу, при сильнейшем морозе, соединение смогло продвинуться на 60−70 км. В районе Суомуссалми дивизия остановилась. Она попросту… потеряла ориентировку в краю озер и снегов. Этим воспользовался противник и провел окружение. Посланная на выручку 44-я моторизованная дивизия выполнить задачу не смогла.

Финская армия использовала ту же тактику, благодаря которой Россия победила Наполеона: пока основные силы пребывали в «скованном» состоянии, бойцы шюцкора (истребительные отряды из специально подготовленных резервистов) уничтожали отдельные группы и колонны, перерезали коммуникации, расчленяли части и подразделения. Преимущество в танках при таких условиях использовать невозможно. Разгром оказался полный: остатки дивизий смогли вырваться лишь благодаря героизму бойцов 81-го горно-стрелкового полка, прикрывавшего отход. При этом врагу достались практически вся техника и тяжелое вооружение.

Аналогичная катастрофа постигла 18-ю стрелковую дивизию и 34-ю танковую бригаду 8-й армии (командующий — комдив Иван Хабаров, затем — командарм 2-го ранга Григорий Штерн). Оказавшись в окружении, они взывали: «Люди голодают, доедаем последнюю лошадь без хлеба и соли. Началась цинга, больные мрут. Нет патронов и снарядов…». Практически полностью уничтожен советский гарнизон Леметти, где из 800 человек в живых осталось всего 30.

Пришлось делать горькие выводы и приостановить бесплодные «лобовые» атаки. Первым делом армию переодели: вместо буденновок, шинелей и сапог бойцы получили шапки, полушубки и валенки. Началось перевооружение: руководство армии и товарищ Сталин оценили преимущества автоматов. На фронт поступили 2500 вагончиков для обогрева личного состава. В ближайшем тылу красноармейцы обучались искусству сражений в лесных условиях и способам штурма оборонительных сооружений. Шапкозакидательские настроения (к слову, это выражение в отношении финской войны первым использовал главный маршал артиллерии Николай Воронов) сменились у командиров на тщательную подготовку к предстоящим боям.

После «антракта», 11 февраля 1940 года, открылся второй театр военных действий. Главная надежда и опора финнов, линия Маннергейма, была прорвана. Части Красной армии вырвались на оперативный простор и устремились к последней крепости — считавшемуся неприступным Выборгу. Чтобы задержать наступление, финское командование взорвало дамбу Сейменского канала, образовав многокилометровую полосу затопления. Не помогло. 1 марта наши подразделения, учтя печальный опыт, отказались от прямого удара и обошли оборонительные позиции противника. Дни и ночи Выборга были сочтены, страна Суоми срочно запросила переговоры. Кстати, накануне финский представитель встретился с Герингом, который заявил буквально следующее: «Сейчас вам стоит заключить мир на любых условиях. Гарантирую: когда через короткий срок мы пойдем на Россию, вы получите все назад с процентами».

История, конечно, не знает сослагательного наклонения, но все могло бы сложиться иначе, если бы не относительно быстрая победа Красной армии. Лозунг «Запад нам поможет» для Хельсинки казался вполне реальным. С самого начала конфликта Финляндия ощущала поддержку Запада. Например, в ее армии воевало объединенное шведско-норвежско-датское подразделение, насчитывавшее 10 500 человек. Кроме того, спешно формировался 150-тысячный англо-французский экспедиционный корпус, а его появление на фронте не состоялось лишь потому, что война закончилась.

Зато деньги и вооружение шли в Хельсинки потоком. За период войны Финляндия получила 350 самолетов, 1500 артиллерийских орудий, 6000 пулеметов, 100 000 винтовок, в основном благодаря США.

Помимо пассивной поддержки (моральной и материальной), Англия и Франция готовились к активному вмешательству. Лондон не был бы собой, если бы не попытался использовать начавшуюся войну для очередной попытки вторжения на Кавказ. Так, были разработаны планы RIP (Франция) и МА-6 (Англия), которые предусматривали бомбардировку нефтепромыслов. На разрушение Баку отводилось 15 дней, Грозного — 12, а Батуми — и вовсе полтора дня.

Впрочем, то была бы совсем другая история.

• 3350 просмотров

Материалы по теме

А вот ещё:

Колонны Выборгского залива, часть 3

После написания двух статей о колоннах в Выборгском заливе в которых раскрыты все геометрические и иные характеристики, остался ряд нераскрытых вопросов. Последние дни на тематических ресурсах я прочитал много версий о том как колонны могли там оказаться, как они перевозились, куда предназначались. В данной статье я попробую озвучить свои мысли по данному поводу. Теперь обо всем по порядку. ]]>

Начну с того, что является незыблемой истиной и не подлежит обсуждению. По пунктам. 1. Эти колонны первичный полуфабрикат. Только со станка. С токарного станка или его аналога. В том плане что нам не важно, вращалась ли заготовка из камня при неподвижном резце, или вращался резец вокруг неподвижной заготовки. Это изделие исключительно техногенного характера. Никакие отсылки к технологиям первой половины 19 века, типа как к зубилу, кувалде и хорошему глазомеру, серьезно рассматриваться не могут - глупость. Следов шлифовки и тем более полировки колонны не имеют. 2. Геометрические размеры колонн, а также паспорт гранита из которого они изготовлены, полностью отвергают возможность отождествления этих колонн с каким-либо известным памятником, зданием или сооружением в Санкт-Петербурге или его окрестностях. Эти колонны уникальны.

На основании этих двух пунктов можно сделать логичное и единственное предположение. Колонны в данном месте оказались в процессе перевозки. При этом мы не знаем ни точки А, то есть откуда колонны были вывезены, ни точки В, в которую они должны были быть доставлены. При этом точка А скорее всего местной локации, ибо местная округа изобилует выходами гранита как раз того паспорта как и колонны. Другое дело, что эта локация достаточно обширна, это десятки квадратных километров как минимум. Мне бы очень хотелось чтобы наши доблестные геологи, а прежде всего Санкт-Петербургский Горный университет, сделали подробный анализ паспорта гранита в Северо-западном регионе. Как оказалось, гранит имеет очень сильное разнообразие, можно даже сказать что каждый карьер уникален в своем роде и имеет собственный паспорт имеющихся выходов гранитных масс. Те экспертные заключения которые мне довелось видеть к сожалению данный вопрос рассматривают крайне поверхностно. Для понимания приведу такой пример. Возьмем людей. Люди бывают разной расы. Это виды гранита. Красный, черный, серый и так далее. Каждая раса людей имеет деление на народы. Мы в частности легко отличим белобрысых скандинавов от темноволосых арабов. Народов очень много с разнообразными особенностями. Так же и с гранитами которые делятся на кучу пород и подпород. Меркозернистый, крупнозернистый, переходные формы к диабазам и базальтам, химический состав и так далее. Так вот, дальше характеристик пород наши геологи к сожалению не идут. В случае Санкт-Петербурга всё ограничивается тем заявлением, что колонны Исаакиевского собора, Казанского собора, Александровской колонны, а так же гранит набережных рек и каналов, крепостей, фортов, большинства фундаментов и стен зданий, произведены из гранита породы розового рапакиви, так называемого выборгита. А то что этот самый розовый рапакиви может очень сильно отличаться внешне они не уточняют. У всех нас с вами, у людей одной расы и даже одной народности, разные глаза, разные нос, губы, уши, овал лица и так далее. Это всё делает нас с вами уникальными, узнаваемыми. Именно по-этому мы и фотографируемся на паспорт, ибо наглядно эти отличия хорошо заметны. Так и с гранитом. Каждый карьер или, вернее, каждая локация гранита имеет свой паспорт. Это оттенки цвета, количественная и качественная характеристика овоидной структуры, так называемой рапы (зерна), текстура и так далее. Всё намного сложнее. Зная паспорт гранита того или иного памятника, сооружения или здания можно точно определить локацию места из которого вырабатывался камень для его производства. А затем все эти данные наложить на историческую документалистику и беллетристику. Я уверен, что будет много нестыковок. Например имеется письменный источник 19 века утверждающий что для производства колонн Исаакиевского собора использовались разные карьеры. Я убежден в том, что этого быть не могло по причине как раз паспорта гранитов. На вид все колонны Исакия одного паспорта, что делает вероятность его производства из разных карьеров ничтожно малой, можно сказать равной нулю.

Вернемся к нашей теме. По точке А я высказался. Она где-то в локации тех мест где колонны и сейчас находятся. Что касаемо точки Б то тут всё намного сложнее. Она может быть где угодно. И совсем не обязательно что это Санкт-Петербург. Шарик большой.

В первой статье ]]> я обоснованно показал что вероятность того что колонны были произведены в близлежащем карьере (500 метров на юг, желтый квадрат) крайне мала, не логична. Скорее всего в данную точку они попали из района обозначенного оранжевым овалом.

И перевозились колонны на судне. Вернее не так. Это совсем не обязательно могло быть судно в привычном нам понимании. То есть некая баржа. Их могли и буксировать. ]]> Буксировка груза по воде и сейчас широко практикуется ]]> . Методы буксировки бывают разные. Плавучие объекты могут тянуть на тросе (канате), могут толкать. В случае буксировки перевозимый объект желательно делать близким к нулевой плавучести чтобы минимизировать негативные факторы сноса ветром. Проще говоря корыто, на которое погрузили колонны должно быть минимально малым, насколько это возможно чтобы оно не утонуло. И совсем не обязательно это корыто должно быть деревянным. Тут важно то, что вариант с сухопутной доставкой колонн с моей точки зрения исключен. Это сложно, крайне дорого и, самое главное, на сухопутную версию ничего не указывает. Нет никаких следов укрепления грунта (мощения), выравнивания площадки, обустройства пирса и так далее. И ландшафт местности в районе нахождения колонн крайне сложен для логистики. Берег представляет собой серию уступов, в сумме горка получается не просто многоступенчатой, но и длинной. Правда это сейчас. Каким был местный ландшафт в эпоху античности никто не знает. По моей версии здесь прошли сильнейшие тектонические изменения. Следы этих катастрофических изменений я показал в ]]> первой ]]> статье. Вариант с раскладом на то, что колонны здесь с эпохи античности так же исключен. При тех следах катастрофических событий что мы фиксируем, эти колонны вряд ли бы сейчас лежали в том виде как мы видим. Их бы и поломало, и раскидало. В первых двух статьях я показал в данном месте разлом в гранитном массиве шириной в полторы сотни метров и как следствие этого разлома разбросанные по округе камни. При том что таких разломов было много, некоторые камни данной локации имеют иной паспорт что предполагает их иное месторождение и соответственно доставку в данную локацию по воздуху силой взрыва (выброса) и в некоторых случаях мощнейшими водными потоками.

В общем эти колонны сюда попали в наше историческое время (не ранее 18 века) и из другого места. Но это место где-то в относительно близкой локации. Скорее всего условную точку А нужно искать где-то в районе современного поселка ]]> Балтиец ]]> , это на берегу этого же залива, там удобная речка, сейчас представляющая собой систему озёр, на которой запросто могла быть система шлюзов со всеми вытекающими последствиями в виде генерирующей силы для станков и машин, удобной логистики (погрузка-выгрузка), системы водоснабжения, судовых доков и так далее. Поселение имеет давнюю историю, официально с середины 16 века. Там судя по всему в античность и было производство колонн и прочего камня разного формата. А в 18-19 веках оттуда вывозили всё то что хорошо сохранилось.

Вот схема с подписями, чтобы было наглядно. Серым пунктиром я обозначил предполагаемое место где шла выработка гранита данного паспорта и соответственно его обработка в формы. Судно с колоннами успело пройти по заливу порядка 3 км прежде чем по какой-то причине потеряло управление и его ветром снесло в бухту в которой эти колонны покоятся до сих пор.

Тут можно строить много предположений. Могла быть самоходная баржа которая потеряла управление. Мог быть буксируемый "прицеп", который сорвался с троса и его унесло ветром. Сие нам не узнать никогда. Единственное что можно предположить как уточнение, это то, что колонны были аккуратно выгружены. Рядышком, ровненько. То есть их берегли и планировали забрать. Судно же, судя по всему, позднее удалось эвакуировать.

Теперь самое интересное. Как планировали забрать и что для этого делали. Для наглядности и понимания сразу покажу картинки которые я выкладывал во ]]> второй статье ]]> . Очень хорошие картинки с квадрокоптера сделанные ]]> Николаем Субботиным ]]> во время экспедиции две недели назад. ]]> ]]> ]]> ]]>

Вы видите, что рядом с колоннами находятся каменные блоки, под которыми в свою очередь виднеются деревянные элементы. Сейчас я попытаюсь разъяснить что и как там появлялось. Конечно я со свечкой не стоял, я строю лишь логически обоснованную цепочку умозаключений на основе собственных знаний и опыта. Во ]]> второй ]]> статье я указал, что деревянные элементы это поддон, сделанный с целью изъятия колонн. Теперь подробно.

Первое что нужно понимать, так это то, что блоки и колонны никак не связанные события. Все думают что колонны и блоки везли на одной барже, либо их там вместе складывали, либо это руины какого-то древнего сооружения и прочее и прочее. Версий я слышал уже много. Вплоть до того, что были огромные сани на которых по льду всё это добро возили аж в Петербург. В конце статьи я напишу почему версия со льдом ошибочная. А пока к колоннам и камешкам вернемся.

Для визуализации и лучшего понимания моих мыслей в процессе повествования я буду рисовать принципиальные схемы. Сразу отмечу что версия предполагает погрузку колонн обратно на судно. В случае изъятия колонн на сушу всё было бы намного проще. Система лебёдок от ближайших деревьев и дело в шляпе. Правда потом совершенно невозможна их дальнейшая транспортировка без соотвествующей ландшафной проработки, следов которой нет от слова совсем.

Представьте себя на месте прораба или инженера, которому поручили достать колонны и погрузить на судно. Что вы будете делать? Логично предположить что вам первым делом на дне рядом с колоннами придется соорудить какой-то настил, на который вы сможете поставить подъемный кран (механизм). И такой настил на дне был обнаружен во время экспедиции. Вот схема. Оранжевым цветом я обозначил колонны на тот момент. Они еще рядышком.

Видимо замысел был следующим.

Я нарисовал поддон находящийся на дне. На нём видимо предполагалось размещение подъемных механизмов. Скорее всего два механизма, по торцам колонн. Ибо завести петлю из троса (каната) можно только с торцов. Принцип простой. Как у Архимеда. Дайте мне точку опоры и я переверну Землю. Предполагался подъем колонны, затем на освободившееся место смещалось погрузочное судно, колонна опускалась. Однако не срослось. Скорее всего одной из причин был прогиб или пролом поддона. Встал вопрос укрепления настила и было принято решение под подъемными механизмами настелить второй слой брёвен.

Однако опять не получилось. В этот раз по всей видимости проблемы возникли с подъёмным механизмом. Может балка не выдерживала, может еще что. Но, скорее всего, балка. Если мы исходим из того что подъемных механизмов было два, то можно прикинуть силу на излом. Колонны порядка 34-36 тонн, то есть на каждый рычаг по 18 тонн условно. Вылет стрелы относительно точки опоры никак не менее 3 метров, наверное даже 3,5-4 метра в реалиях был. Предполагая длину стрелы, которая возможно и видна на фото в виде длинного бревна и составляет 16 метров, можно рассчитать как усилие на противоположном конце стрелы, так и силу излома в точке опоры. Если мы условно возьмем соотношение длины плеча рычага как 1:3 (4 и 12 метров), то на противоположном плече рычага вес должен быть 6+ тонн. Вот эти самые 6 с гаком тонн на концах рычага мы и видим в виде разных каменных блоков. При этом когда стрела подъемного механизма начала гнуться и ломаться, на каком-то этапе была тщетная попытка укоротить плечи рычагов, что предполагало увеличение массы на конце плеча рычага. Это дополнительные каменные блоки другого размера.

В конце концов стало понятно что таким образом колонны поднять и погрузить на судно не получится. Стали ломать голову что делать дальше и придумали другой вариант. Кардинально другой. Вот его принципиальная схема.

Но и тут ничего не получалось. Возможно настил не выдерживал, возможно снова рычаг ломался, возможно судно не удавалось жестко закрепить и малейшее движение (осадка) судна все попытки сводила к нулю. Причин может быть много, а скорее всего все причины вместе взятые. Один малейший перекос тянул за собой всю вереницу проблем.

Тут стоит отметить то, что налицо спешная работа, без основательной подготовки. Торопились, возможно хотели втихаря, утайкой, малыми силами. Как я писал во второй статье, это действо происходило в 20 веке, скорее всего в 20-30 годы финнами или во время Великой Отечественной войны немцами.

На самом деле, если по-серьезному подходить к вопросу изъятия колонн, то лично я не вижу особых проблем. Правда понадобится основательная подготовка и металлические механизмы. Если сейчас вдруг кто-то захочет колонны достать, то он это сделает. Хоть на берег вытащить и погрузить на шаланду, хоть на судно. Да, будет не дешево, да придется проделать определенные работы как на дне, так и на берегу, но всё технически исполнимо.

Да, пока не забыл. Когда те кто понял что ни черта не получается, у них хватило ума блоки сложить кучкой у колонн, хотя один блок все-таки остался валяться примерно в десятке метров от кучи. На первом фото с квадрокоптера его видно внизу у обреза снимка. А теперь, когда я все подробно расписал и нарисовал, наложите мой рассказ на имеющиеся фото и вы поймете что я прав. Как минимум моя версия полностью соответствует тому что есть по факту. Один из рычагов при последнем варианте обломился и до сих пор его обломок торчит между колоннами. Напомню тем кто не читал вторую статью, древесина поддона достаточно свежая, хорошей сохранности. Её нельзя датировать периодом Российской империи.

Возможны иные предполагаемые варианты? Конечно возможны. И мой вариант так же может корректироваться. Например я описал вариант с двумя подъемными механизмами, но их могло быть и больше. Запросто могло быть три и даже четыре. При том что два вида блоков видимых на фото как раз имеют по три единицы примерно одного размера. Правда второго уровня поддона мы видим все же лишь два. Но среднюю часть второго уровня на каком то этапе вполне могли разобрать и пустить в ход на настил последнего варианта при закатывании сразу на судно. К сожалению этого мы уже не узнаем никогда, так и будем лишь строить предположения.

Кстати о предположениях. Я обещал рассказать почему версия со льдом ошибочна. Напомню, что я читал версии о том, что колонны и каменные блоки могли катать на санях или неких конструкциях по типу саней зимой по льду. Отвечу как местный рыбак. 1. Лёд не ровный и не однородный. Он и буграми, и с торчащими камнями, и разной толщины. В оттепели с промоинами. Ветер и течения его ломают, повсюду трещины. Часто уносит. Вспомните ежегодные эпопеи с питерскими рыбаками. 2. Торосы. Прибрежная часть до 3 км от берега обычно чрезвычайно торосистая. Локально и в отдельные годы полностью не проходимая ничем. Ни людьми, ни техникой. Даже сейчас. 3. Если выпадет снег, даже рыбацкий ящик на лыжах тащить крайне трудно. Особенно когда снег подтает и под ним вода. Или наоборот, выпавший снег своей массой выдавит через трещины воду которая скапливается под снегом. Передвижение на технике (снегоход, мотособака, сани) в таком случае практически невозможно, пешком крайне затруднительно. 4. в поземку снег надувает барханами как песок в пустыне. Локально запросто может быть толщиной более полуметра. Так же малопроходимо. 5. даже если снег выпал тонким слоем, свеженький, то пока он не спрессуется и не сцепится с поверхность льда, то точки опоры нет от слова совсем. Очень скользко. Вы даже ребенка на санках тащить не сможете. У всех питерских рыбаков, тех кто ходит далеко по Финскому заливу (корюшатники), имеется специальная обувь. Раньше это были специальной формы галоши на валенки. Сейчас сапоги с подошвой из специального состава и определенного протектора. А так же специальные накладки с шипами, так называемые ледоступы.

Следующее. Так же сейчас много идет разговоров о том, что древесина может быть более старой. Приводится в пример и морёный дуб, и Венеция (сибирская лиственница) и прочие примеры археологических находок. Тут так же нужно понимать что есть что и отделять мух от котлет. Древесина может долго сохраняться в среде с малым количеством кислорода. То есть должен быть некий консервант. Консервантом может быть лишь то, что исключает или снижает количество растворенного в воде кислорода. Например глина, выступающая гидроизолятором, или ил и торф которые активно пожирают свободный кислород. Там где лежат колонны нет ни глины, ни ила, ни торфа. Только песок. Песок хорошо пропускает воду, а вместе с ней и кислород. В данной локации нет условий для длительного сохранения древесины. При том что древесина в данном случае это обычная хвоя, как известно не отличающаяся особой стойкостью к гниению. Раз уж отвлекся на древесину, еще кое что скажу. Древесина бывает разной. Как по плотности и твердости, так и по химическому составу. Кроме того, разные породы дерева имеют разный электрический заряд. Древесина в воде гниет любая, но различные особенности могут уменьшать или увеличивать срок. Некоторые породы дерева при определенных условиях дубеют, кальцинируются. Всем известный пример с морёным дубом. Если дуб положить в воду и засыпать песком, да потолще, а лучше глиной или илом, то он каменеет. Но нужны многие годы. Сейчас в промышленных условиях этот процесс сокращен до дней путем нагрева, сушки, обработки паром и химикатами. При этом мало кто знает что ряд пород дерева в некоторых условиях по характеристикам превосходит мореный дуб. Например всем нам хорошо известная осина. Она очень мягкая, особенно верхушка дерева, при этом в естественных условиях гниет очень быстро, по-этому старых и толстых деревьев в лесу вы не найдете. Но, если дерево намочить, оно сильно разбухает, а при сушке сильно ссыхается. При этом имеется факт накопления. То есть каждый цикл разбухания и последующего усыхания будет плясать от последнего цикла с прогрессией к уплотнению. Так вот, после трёх таких циклов осина уже твёрже дуба. А после 10 циклов вы в неё даже гвоздь не забьёте. Самое интересное то, что осина не имеет предела сжатия. Даже после многих циклов сушки сохраняет способность к усыханию. Правда этот процесс крайне замедлен. При этом если окажется влажная среда, то будет так же впитывать влагу и разбухать. Даже покрытая лаком или воском. Ибо с годами лак, воск и прочие покрытия теряют свои свойства и увеличивают гигроскопичность. В общем со временем изделие из осины обязательно растрескается. Кстати, осина имеет отрицательный заряд и по-этому не дружит с хвоей. Вместе они не растут, осина угнетает хвою. А те ёлки что умудряются расти, имеют ветви в сторону от осины. Чёта Остапа понесло. Хватит. Да, у других пород дерева свои "тараканы".

И последнее. Справа и слева от колонн имеется песчаная "отмель". Кое кто пытается это связать каким-то образом с руинами прошлых лет. Типа под песком что-то погребено. А колонны с блоками это лишь верхушка айсберга. ]]> ]]> Нет. Это не верхушка айсберга. Тут нет ничего необычного. У любого берега на некотором расстоянии от уреза воды есть такой намыв из песка и гальки. Образуется он придонным обратным течением при большой волне в берег. То что у колонн нет такого намыва обусловлено только тем, что сами колонны были как дамба и сдерживали как нагонное поверхностное течение, так и обратное придонное. А справа и слева этот намыв заканчивается причинами иного характера. Это рельеф дна (глубина), геометрия береговой линии, каменные гряды, заливчик впадающего ручья и пр..

Тепеь всё. Свои мысли по теме возможной принадлежности и транспортировке колонн я изложил. Равно как и наиболее вероятную причинно-следственную цепочку событийного характера. Всем спасибо за чтение.

Добавлено 20.09.2020. В данный момент происходит процесс изъятия колонн. Блоки уже вытащены на берег, в скором времени вытащат и колонны. Планируется создание ]]> музея в Выборге ]]> где колонны станут одним из экспонатов. Хорошо это или плохо, я не берусь судить. Могу лишь предположить, что маленький песчаный пляж, который был жемчуженой залива, перестанет быть этой самой жемчужиной, если вообще останется.