Предварительное следствие – одна из самых молодых служб, но у нее есть история и традиции, берущие начало в дореволюционной России.

По Своду Уголовных Законов, изданных в 1842 году, следствие было полностью сосредоточено в руках административной власти и принадлежало городской и земской полиции. В уезде этим занимались становой пристав, земский исправник и временное отделение земского суда, в которое входил кроме указанных лиц уездный стряпчий: в городах – частный или следственный пристав. Общий надзор за правильность производства следствия возлагался на начальников губернии, губернские правления, прокуроров и стряпчих.

В начале 60-х XIX века происходит законодательное разделение предварительной стадии уголовного процесса на дознание и предварительное следствие. Закон от 8 июля 1860 г. создал должность судебных следователей, которые должны были вести предварительное следствие. В обязанности полиции входило производство розыска и дознания. В соответствии с Именным указом от 8 июня 1860г. в 44 губерниях Империи было учреждено 993 следственные должности. Однако зависимость их от административной власти сохранялась.

Основные положения об устройстве судебных мест в России, утвержденные 29 сентября 1862 года, установили обязательное отделение судебной власти от власти административной и провозгласили следователей членами окружных судов. Указанные положения нашли свое закрепление в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года.

Функция расследования общеуголовных преступлений в первые годы после образования советского государства была возложена на специальные следственные комиссии, состоящие при судах и трибуналах, а также Всероссийскую Чрезвычайную комиссию и органы милиции.

Инструкцией об организации рабоче-крестьянской милиции, утвержденной постановлением НКВД и НКО от 1918 года, к компетенции милиции и уголовного розыска относилось расследование дел, переданных им народными судами или следственными комиссиями. Для этого в аппаратах уголовного розыска вводились должности следователей.

В своем дальнейшем развитии органы расследования претерпели ряд серьезных преобразований. Первая реформа состоялась уже в 1922 году, когда в соответствии с принятым уголовно-процессуальным кодексом РСФСР весь следственный аппарат сосредотачивался в системе юстиции, а в уголовном розыске упразднялся. Одновременно расширялась компетенция органов дознания. Если на следователей возлагалось производство предварительного следствия по 60 составам преступления, то на органы дознания – по 89.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 3 сентября 1928 года следственный аппарат переподчиняется и переходит в ведение прокуратуры. Важнейшее решение было принято 20 октября 1929 года ВЦИК И СНК РСФСР: прокурорам предоставлялось право поручать милиции расследование любого преступления. На практике это привело к тому, что в течение последующих тридцати лет милиция, не являясь по закону органом предварительного следствия, расследовала в полном объеме уголовные дела практически всех категорий. Для обеспечения этой деятельности в 40-50 гг. в органах внутренних дел на основании ведомственного приказа были созданы свои следственные подразделения во главе со следственным отделом Главного управления милиции МВД СССР.

Принятые 25 декабря 1958 года Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик наделили правом производства предварительного следствия только следователей прокуратуры и госбезопасности. В связи с этим следственный аппарат милиции был снова ликвидирован.

Вместе с тем практика показала, что из-за большой нагрузки следователи прокуратуры оказались не в состоянии обеспечить расследование всего массива уголовных дел. Органы дознания (милиция) по существу продолжали выполнять функции предварительного следствия и передавали возбужденные уголовные дела для окончания расследования в прокуратуру лишь тогда, когда значительный объем работы по ним был выполнен.

Поэтому Указом Президиума Верховного Совета СССР от б апреля 1963 года право производства предварительного следствия было предоставлено МООП РСФСР, позднее переименованного в МВД СССР. Введение его в действие с 1 июля 1963 года положило начало официальной деятельности следственного аппарата органов внутренних дел.

Экономические и политические коллизии последних 20 лет многое изменили в укладе жизни губернии, всей страны. Росли как грибы и тут же рушились финансовые "пирамиды", разорявшие и без того беднейшие слои населения. Так, в течение 1996-1998 годов Главным следственным управлением (ГСУ) при ГУВД области расследовалось уголовное дело по обвинению в мошенничестве гражданина Великобритании, который присвоил себе 2 млрд.347 млн. рублей.

Постоянно давала о себе знать и организованная преступность. В том же 1998 году ГСУ было закончено и направлено в суд уголовное дело в отношении преступной группировки в количестве 12 человек. На протяжении 1993-1996 годов ими было совершено 28 вооруженных разбойных нападений на работников касс различных предприятий, а также простых граждан.

За время существования Следственного управления за профессиональное ведение уголовных дел многие сотрудники ГСУ – А.В. Подчукаев, С.Г. Грошева, Т.Ю. Гай, А.Д. Ковалева, Л.А. Панина, В.В. Дьякова – были удостоены звания заслуженного юриста РФ. А В.В. Дьякова награждена еще и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством».

Более 30 лет проработал в следственном управлении Владимир Иванович Белов, заместитель начальника отдела ГСУ при ГУВД области. Немало дел пришлось ему расследовать, но особо запомнился случай с кражей икон. В 1979-ом из ателье «Аэлита», расположенного в районе кинотеатра «Родина», украли большую партию меховых шкурок ценных пород зверьков: соболя, норки, чернобурки. Вскоре вышли на двух подельников: Ш. - талантливого художника, он до сих пор живет и работает в Саратове (пишет, кстати, замечательные картины), и Ч. - профессионального боксера, который потом погиб, отбывая срок в колонии. Так вот, «сдала» их ненароком мать боксера. В тайне набила сумку шкурками, и пошла предлагать по гостиницам. Тут ее и взяли. По доброте сердечной она привела оперов домой. А там. чего только нет! Похищенные вещи с квартир двух друзей и их приятелей вывозили на грузовике, набитом доверху. А когда делали обыск у художника, который к тому времени уже успел отсидеть дважды, и славился своими тюремными зарисовками, наткнулись на. иконы. Их было около ста, по всему видно: старые, редкие – деревянные в серебряных окладах. Отвезли в музей Радищева, а там говорят: иконы уникальные, 17 века. Особую ценность представляет то, что тематика икон - 11 век.

Вскоре на имя начальника УВД Д.Г. Дегтярева пришло письмо: если владелец бесценной коллекции не объявится, просим передать ее в дар музею. Итак, нужно было установить, откуда украдены иконы. Фигуранты дела категорически отказывались давать показания. И тогда следователь Белов решил пойти на хитрость. Дело в том, что при обыске у Ш., помимо икон была найден роман Булгакова «Мастер и Маргарита». И все бы ничего, но книга была выпущена небезызвестным эмигрантским издательством «Посев». Журналы и брошюры этого издательства считались антисоветчиной. Само собой разумелось, что «Посев» финансировался, чуть ли не ЦРУ. И вот Белов с этой книгой приходит в камеру к художнику и говорит: «Дорогой мой, дело-то твое пора передавать в КГБ. Ты оказывается диссидент, занимаешься антисоветской пропагандой»,– и выкладывает на стол «Мастера».

– А что тут такого, подумаешь, выпущено «Посевом»! - отвечает Ш.

– Да ты не спеши, почитай предисловие, – Ш. открывает первую страницу, углубляется в текст и читает: «Советская цензура необоснованно исключила из этой гениальной книги целые абзацы, и даже главы. Редакция считает своим долгом привести текст романа полностью. Исключенные цензурой места выделены курсивом».

Книга выпала из рук Ш.: «Да разве я знал. Мы только иконы, а роман просто так, на дорожку прихватили. » И рассказал такую историю. Будучи художником, Ш. знался с московским бомондом и посещал столичную мастерскую Лебедева. Она располагалась в подвале дома и была заделана со всех сторон решетками. Внутри помещалась богатая частная коллекция икон. Она-то и свела вместе боксера и художника, которые так и сели, дуэтом, получив приличные по тем временам сроки. Что касается коллекции, из Радищевского музея она вернулась в Москву. Кстати, в Москве фигуранты этого дела, заодно, успели ограбить еще несколько квартир, и московский МУР лично поблагодарил следователя Белова за «проездом» раскрытые «темняки». Дело о похищенных иконах стояло на личном контроле начальника УВД Дегтярева. Приказом генерала В.И. Белов был награжден ценным подарком – электронными часами, которые тогда только-только входили в моду, и были на вес золота.