Максим Горький - "Старуха Изергиль" читать кратко онлайн, критика
Писатель в моём представлении — ча-родей, которому открыты все тайны жизни,все сердца. Хорошая книга, точно смычоквеликого артиста, касается моего сердца,и оно поёт, стонет от гнева и скорби, раду-ется,— если этого хочет писатель.
В юности всемирно известный писа-тель Алексей Максимович Горький гово-рил о себе так: «Во мне жило двое: один,узнав слишком много мерзости и гря-зи, несколько оробел от этого и, подав-ленный знанием буднично страшного,начинал относиться к жизни, к людямнедоверчиво, подозрительно, с бессиль-ной жалостью ко всем, а также к себесамому. Этот человек мечтал о тихой,одинокой жизни с книгами, без людей,о монастыре, лесной сторожке, железно-дорожной будке, о Персии и должности ночного сторожа где-ни-будь на окраине города. Поменьше людей, подальше от них.
Другой, крещённый святым духом честных и мудрых книг,наблюдая победную силу буднично страшного, чувствовал, каклегко эта сила может оторвать ему голову, раздавить сердце гряз-ной ступнёй, и напряжённо оборонялся, сцепив зубы, сжав кула-ки, всегда готовый на всякий спор и бой. Этот любил и жалел дея-тельно и, как надлежало храброму герою французских романов,по третьему слову, выхватывая шпагу из ножен, становился в бо-евую позицию».
Максим Горький (Алексей Максимович Пешков) — писатель,вышедший из самых нижних народных слоёв, всегда болел душойо человеке, о его счастье и достойной жизни. Эпиграфом ко все-му творчеству Горького могут стать его слова: «Надо, чтобы людибыли счастливы. Причинить человеку боль, серьёзную неприят-ность или даже настоящее горе — дело нехитрое, а вот дать емусчастье гораздо труднее». Слишком хорошо знал он, что такое
горе, что такое горечь потерь и разочарований. Именно об этомговорит его литературный псевдоним — Горький. О самом себеГорький рассказывал:
«Родился в 1868 году в. Нижнем 96 , в семье красильщика 97 Василия Васильевича Каширина, от дочери его Варвары и перм-ского мещанина Максима Савватиева Пешкова, по ремеслу дра-пировщика, или обойщика. Отец умер в Астрахани, когда мнебыло пять лет; мать — в Куиавиие-слободе. По смерти материдедушка отдал меня в магазин обуви; в ту пору имел я девятьлет от роду и был дедом обучен грамоте по Псалтыри 98 99 100 и Часо-слову 96 . Из “мальчиков”’’ сбежал и поступил в иконописнуюмастерскую, потом на пароход в поварята, потом в помощники
садовника. В сих занятиях прожил допятнадцати лет, всё время занимаясьусердно чтением.
После 15 лет возымел я свирепое же-лание учиться, с какою целью поехалв Казань, предполагая, что науки жела-ющим даром преподаются. Оказалось,что оное не принято, вследствие чегоя поступил в крендельное заведение, потри рубля в месяц. Работал на Устье,пилил дрова, таскал грузы и, прибавим,почитывал всевозможные книжки».
Горький хорошо знал жизнь простогонарода, потому что много видел во времясвоих странствий. Он пешком прошёлпо Северу, Поволжью, Украине, Крыму,Кавказу. В этих странствиях он понял,что хочет стать писателем.
В 1892 году в тифлисской газете появляется первый рассказ —«Макар Чудра» под псевдонимом М. Горький, а в 1898 году ужевыходит его первое собрание сочинений в двух томах. И к Горько-му приходит европейская известность.
Из Тифлиса на родину в Нижний Новгород Горький возвра-щался окрылённый, потому что после стольких испытаний беспо-койной юности определилось его призвание: он стал писателем, онбудет писать.
При первой встрече с Горьким Л. Н. Толстой сказал: «Вамбудет трудно среди писателей, но вы ничего не бойтесь, говори-те всегда так, как чувствуете.
Выйдет грубо — ничего. Ум-ные люди поймут». А по уходеГорького Толстой занёс в свойдневник: «Был Горький. Оченьхорошо говорили. И он мне по-нравился. Настоящий человекиз народа». А. П. Чехов, в своюочередь, отмечал: «Горький —несомненный талант, притомнастоящий, большой».
С 1899 года Горький жилв Санкт-Петербурге, много пи-сал, и к 1901 году пятьдесятего произведений, принесших ему славу писателя-бунтаря, ужебыли переведены на шестнадцать иностранных языков. В фев-рале 1902 году Академия наук избрала Алексея Максимовичапочётным академиком по разряду изящной словесности, но по-сле вмешательства царя Николая II избрание было объявленонедействительным. Узнав об этом, избранные в Академию ра-нее А. П. Чехов и В. Г. Короленко в знак протеста отказались отсвоих званий почётных академиков.
Деятельность Алексея Максимовича на протяжении всей егожизни была многогранной и полезной для страны: он работалв издательствах, издавал журналы, стал основателем общества«Знание», серии книг «Всемирная литература», основал Литера-турный институт.
Среди наиболее известных произведений писателя можно,в частности, назвать рассказы «Песня о Соколе», «Песня о Буре-вестнике», «Старуха Изергиль», повести «Детство» и «В людях»,произведения для детей «Сказка про Иванушку-дурачка», «Воро-бьишко», «Самовар», «Сказки об Италии».
Горький умер 18 июня 1936 года в Горках. Прах писателя по-мещён в Кремлёвскую стену на Красной площади в Москве.
Алексей Максимович любил повторять: «Превосходная долж-ность — быть на земле человеком».
Вопросы и задания
1. Сформулируйте основные идеи статьи о Максиме Горьком, за-пишите их в виде тезисов. Убедите одноклассников, что именноэти идеи являются центральными.
2. Какие мысли Горького о труде писателя, о сути и назначении чело-века привлекли ваше внимание? Приготовьте небольшое устноевысказывание на основе одной из них, подтвердите свои утвер-ждения пословицами, афоризмами на избранную вами тему.
3. К. Г. Паустовский говорил: «Горький был нашей совестью, чест-ностью, нашим мужеством и любовью». Приведите доказатель-ства своего согласия или несогласия, подобрав соответству-ющие примеры из жизни и творчества Максима Горького.
4. С каким настроением вы приметесь за чтение произведенийМаксима Горького? Чего вы ожидаете от этого чтения?
Пришло время читать
Я слышал эти рассказы под Аккерманом 101 , в Бессарабии 102 , наморском берегу.
Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партиямолдаван, с которой я работал, ушла на берег моря, а я и старухаИзергиль остались под густой теныо виноградных лоз и, лёжа наземле, молчали, глядя, как тают в голубой мгле ночи силуэты техлюдей, что пошли к морю.
Они шли, пели и смеялись; мужчины — бронзовые, с пыш-ными, чёрными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких
куртках и широких шароварах; женщины и девушки — весёлые,гибкие, с тёмно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы,шёлковые и чёрные, были распущены, ветер, тёплый и лёгкий,играя ими, звякал монетами, вплетёнными в них. Ветер тёк ши-рокой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-тоневидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщинв фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это де-лало женщин странными и сказочными. Они уходили всё дальшеот нас, а ночь и фантазия одевали их всё прекраснее.
Кто-то играл на скрипке. девушка пела мягким контральто 1 ,слышался смех.
— Что ты не пошёл с ними? — кивнув головой, спросила ста-руха Изергиль.
Время согнуло её пополам, чёрные когда-то глаза были тусклыи слезились. Её сухой голос звучал странно, он хрустел, точно ста-руха говорила костями.
— Не хочу,— ответил я ей.
— У. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как де-моны. Боятся тебя наши девушки. А ведь ты молодой и силь-ный.
Луна взошла. Её диск был велик,кроваво-красен, она казалась вышедшейиз недр этой степи, которая на своёмвеку так много поглотила человеческо-го мяса и выпила крови, отчего, навер-ное, стала такой жирной и щедрой. Нанас упали кружевные тени от листвы,я и старуха покрылись ими, как сетью.
По степи, влево от нас, поплыли тениоблаков, пропитанные голубым сияниемлуны, они стали прозрачней и светлей.
— Смотри, вон идёт Ларра!
Я смотрел, куда старуха указывала
своей дрожащей рукой с кривыми паль-цами, и видел: там плыли тени, их быломного, и одна из них, темней и гуще, чем другие, плыла быстрейи ниже сестёр,— она падала от клочка облака, которое плыло бли-же к земле, чем другие, и скорее, чем они.
1 Контральто — самый низкий женский певческий голос глубокого
грудного бархатистого тембра.
— Ты слеп больше меня, старухи. Смотри — вон, тёмный, бе-жит степью!
Я посмотрел ещё и снова не видел ничего, кроме тени.
— Это тень! Почему ты зовёшь её Ларра?
— Потому что это — он. Он уже стал теперь как тень,— пора!Он живёт тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости,и ветер распылил их. Вот что может сделать Бог с человеком загордость.
— Расскажи мне, как это было! — попросил я старуху, чув-ствуя впереди одну из славных сказок, сложенных в степях.
И она рассказала мне эту сказку.
«Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это.Далеко за морем, на восход солнца, есть страна большой реки,в той стране каждый древесный лист и стебель травы даёт столь-ко тени, сколько нужно человеку, чтоб укрыться в ней от солнца,жестоко жаркого там.
Вот какая щедрая земля в той стране!
Там жило могучее племя людей, они пасли стада и на охотуза зверями тратили свою силу и мужество, пировали после охоты,пели песни и играли с девушками.
Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и неж-ную, как ночь, унёс орёл, спустившись с неба. Стрелы, пущенныев него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пош-ли искать девушку, но — не нашли её. И забыли о ней, как забы-вают обо всём на земле». <. >
«Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, ис-сохшая, а с нею был юноша, красивый и сильный, как сама онадвадцать лет назад. И, когда её спросили, где была она, она рас-сказала, что орёл унёс её в горы и жил с нею там, как с женой. Вотего сын, а отца пет уже, когда он стал слабеть, то поднялся в пос-ледний раз высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттудана острые уступы горы, насмерть разбился о них.
Все смотрели с удивлением на сына орла и видели, что он ни-чем не лучше их, только глаза его были холодны и горды, каку царя птиц. И разговаривали с ним, а он отвечал, если хотел, илимолчал, а когда пришли старейшие племени, он говорил с ними,как с равными себе. Это оскорбило их, и они, назвав его неоперён-ной стрелой с неотточенным наконечником, сказали ему, что ихчтут, им повинуются тысячи таких, как он, и тысячи вдвое стар-ше его. А он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нетбольше; и если все чтут их — он не хочет делать этого. О. тогдауж совсем рассердились они. Рассердились и сказали:
— Ему иет места среди нас! Пусть идёт куда хочет.
Он засмеялся и пошёл, куда захотелось ему,— к одной краси-вой девушке, которая пристально смотрела на него; пошёл к ней и,подойдя, обнял её. А она была дочь одного из старшин, осудившихего. И, хотя ои был красив, она оттолкнула его, потому что боя-лась отца. Она оттолкнула его, да и пошла прочь, а он ударил её и,когда она упала, встал ногой на её грудь, так, что из её уст кровьбрызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеёй и умерла.
Всех, кто видел это, оковал страх,— впервые при них так уби-вали женщину. И долго все молчали, глядя па неё, лежавшуюс открытыми глазами и окровавленнымртом, и на пего, который стоял один про-тив всех, рядом с ней, и был горд,— неопустил своей головы, как бы вызываяна неё кару. Потом, когда одумались, тосхватили его, связали и так оставили,находя, что убить сейчас же — слишкомпросто и не удовлетворит их». <. >
«И вот они собрались, чтобы приду-мать казнь, достойную преступления.
Долго говорили они, и вот один мудрецсказал, подумав долго:
— Спросим его, почему он сделал это?
Спросили его об этом. Ои сказал:
— Развяжите меня! Я не буду гово-рить связанный!
А когда развязали его, он спросил:
— Что вам нужно? — спросил так,точно они были рабы.
— Ты слышал. — сказал мудрец.
— Зачем я буду объяснять вам моипоступки?
— Чтоб быть понятым нами. Ты, гордый, слушай! Всё равноты умрёшь ведь. Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы оста-ёмся жить, и нам полезно знать больше, чем мы знаем.
— Хорошо, я скажу, хотя я, может быть, сам неверно пони-маю то, что случилось. Я убил её потому, мне кажется,— что меняоттолкнула она. А мне было нужно её.
— Но она не твоя! — сказали ему.
— Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждыйчеловек имеет только речь, руки и ноги. а владеет он животны-ми, женщинами, землёй. и многим ещё.
Ему сказали на это, что за всё, что человек берёт, он платитсобой: своим умом и силой, иногда — жизнью. А он отвечал, чтоон хочет сохранить себя целым.
Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себяпервым на земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страш-но стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекал себя.У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он нехотел ничего этого.
Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том,как наказать его. Но теперь недолго они говорили,— тот, мудрый,не мешавший им судить, заговорил сам:
— Стойте! Наказание есть. Это страшное наказание; вы не вы-думаете такого в тысячу лет! Наказание ему — в нём самом! Пу-стите его, пусть он будет свободен. Вот его наказание!
И тут произошло великое. Грянул гром с небес,— хотя на нихне было туч. Это силы небесные подтверждали речь мудрого. Всепоклонились и разошлись. А этот юноша, который теперь полу-чил имя Ларра, что значит: отверженный, выкинутый вон,— юно-ша громко смеялся вслед людям, которые бросили его, смеялся,оставаясь один, свободный, как отец его. Но отец его — не былчеловеком. А этот — был человек. И вот он стал жить, вольный,как птица. Он приходил в племя и похищал скот, девушек — всё,что хотел. В него стреляли, но стрелы не могли пронзить его тела,закрытого невидимым покровом высшей кары. Он был ловок,хищен, силён, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу.Только издали видели его. И долго он, одинокий, так вился окололюдей, долго — не один десяток годов. Но вот однажды он подо-шёл близко к людям и, когда они бросились на него, не тронулсяс места и ничем не показал, что будет защищаться. Тогда один излюдей догадался и крикнул громко:
— Не троньте его! Он хочет умереть!
И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делалим зло, не желая убивать его. Остановились и смеялись над ним.А он дрожал, слыша этот смех, и всё искал чего-то на своей гру-ди, хватаясь за неё руками. И вдруг он бросился на людей, поднявкамень. Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одно-го, и когда он, утомлённый, с тоскливым криком упал на землю,то отошли в сторону и наблюдали за ним. Вот он встал и, поднявпотерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь.Но сломался нож — точно в камень ударили им. И снова он упална землю и долго бился головой об неё. Но земля отстранялась отнего, углубляясь от ударов его головы.
— Он не может умереть! — с радостью сказали люди.
И ушли, оставив его. Он лежал кверху лицом и видел — высо-ко в небе чёрными точками плавали могучие орлы. В его глазахбыло столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людеймира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смер-ти. И вот он ходит, ходит повсюду. Видишь, ои стал уже кактень и таким будет вечно! Оп не понимает ни речи людей, ни ихпоступков — ничего. И всё ищет, ходит, ходит. Ему нет жизни,и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей. Вот какбыл поражён человек за гордость!»
Старуха вздохнула, замолчала, и её голова, опустившись пагрудь, несколько раз странно качнулась. Я посмотрел на неё. Ста-руху одолевал сои, показалось мне. И стало почему-то страшножалко её. Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожа-ющим тоном, а всё-таки в этом тоне звучала боязливая, рабскаянота. <. >
— Знаешь ты, что я делала, когда была молодой? Я ткала ков-ры с восхода по закат, не вставая почти. Я, как солнечный луч,живая была и вот должна была сидеть неподвижно, точно камень.И сидела до того, что, бывало, все кости у меня трещат. А какпридёт ночь, я бежала к тому, кого любила, целоваться с ним.А сколько любила! Сколько поцелуев взяла и дала.
Я посмотрел ей в лицо. Её чёрные глаза были всё-таки тусклы,их не оживило воспоминание. Луна освещала её сухие, потреска-вшиеся губы, заострённый подбородок с седыми волосами па нёми сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы. На месте щёкбыли чёрные ямы, и в одной из них лежала прядь пепелыю-седыхволос, выбившихся из-под красной тряпки, которою была обмота-на её голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами,и при каждом движении старой Изергиль можно было ждать, чтосухая эта кожа разорвётся вся, развалится кусками и предо мнойвстанет голый скелет с тусклыми чёрными глазами.
Песня на берегу моря уже умолкла, и старухе вторил теперьтолько шум морских воли,— задумчивый, мятежный шум былславной второй рассказу о мятежной жизни. <. >
Старуха замолчала, вздыхая. Я представлял себе воскреша-емых ею людей. Вот огненно-рыжий, усатый гуцул идёт умирать,спокойно покуривая трубку. У пего, наверное, были холодные, го-лубые глаза, которые на всё смотрели сосредоточенно и твёрдо. Вотрядом с ним черноусый рыбак с Прута; плачет, не желая умирать,
и на его лице, бледном от предсмертной тоски, потускнели весё-лые глаза, и усы, смоченные слезами, печально обвисли по угламискривлённого рта. Вот он, старый, важный турок, наверное, фа-талист и деспот, и рядом с ним его сын, бледный и хрупкий цве-ток Востока, отравленный поцелуями. А вот тщеславный поляк,галантный и жестокий, красноречивый и холодный. И все они —только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом сомной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с серд-цем без желаний, с глазами без огня,— тоже почти тень.
Старуха махнула рукой к морю. Там всё было тихо. Иногда ро-ждался какой-то краткий, обманчивый звук и умирал тотчас же.
— Любят они меня. Много я рассказываю им разного. Им этонадо. Ещё молодые все. И мне хорошо с ними. Смотрю и думаю:«Вот и я, было время, такая же была. Только тогда, в моё вре-мя, больше было в человеке силы и огня, и оттого жилось веселееи лучше. Да. ».
Она замолчала. Мне грустно было рядом с ней. Она же дремала,качая головой, и тихо шептала что-то. может быть, молилась.
С моря поднималась туча — чёрная, тяжёлая, суровых очерта-ний, похожая па горный хребет. Она ползла в степь. С её верши-ны срывались клочья облаков, неслись вперёд её и гасили звёздыодну за другой. Море шумело. И в степной дали, теперь уже чёр-ной и страшной, как бы притаившейся, скрывшей в себе что-то,вспыхивали маленькие голубые огоньки. То там, то тут они намиг являлись и гасли, точно несколько людей, рассыпавшихся постепи далеко друг от друга, искали в ней что-то, зажигая спички,которые ветер тотчас же гасил. Это были очень странные голубыеязыки огня, намекавшие на что-то сказочное.
— Видишь ты искры? — спросила меня Изергиль.
— Откуда эти искры? — спросил я старуху.
— Эти искры от горящего сердца Данко. Было на свете серд-це, которое однажды вспыхнуло огнём. И вот от него эти искры.Я расскажу тебе про это. Тоже старая сказка. Старое, всё старое!Видишь ты, сколько в старине всего. А теперь вот нет ничего та-кого — пи дел, ни людей, ни сказок таких, как в старину. По-чему. Ну-ка, скажи! Не скажешь. Что ты знаешь? Что все вызнаете, молодые? Эхе-хе. Смотрели бы в старину зорко — там всеотгадки найдутся. А вот вы не смотрите и не умеете жить отто-го. Я не вижу разве жизнь? Ох, всё вижу, хоть и плохи мои глаза!И вижу я, что не живут люди, а всё примеряются, примеряютсяи кладут на это всю жизнь. И когда обворуют сами себя, истра-тив время, то начнут плакаться на судьбу. Что же тут — судьба?
Каждый сам себе судьба! Всяких людей я нынче вижу, а вот силь-ных нет! Где ж они. И красавцев становится все меньше.
«Жили на земле в старину одни люди, непроходимые лесаокружали с трёх сторон таборы этих людей, а с четвёртой — быластепь. Были это весёлые, сильные и смелые люди. И вот пришлаоднажды тяжёлая пора: явились откуда-то иные племена и про-гнали прежних в глубь леса. Там были болота и тьма, потому чтолес был старый, и так густо переплелись его ветви, что сквозь нихне видать было неба, и лучи солнца едва могли пробить себе дорогудо болот сквозь густую листву. Но когда его лучи падали на водуболот, то подымался смрад, и от него люди гибли один за другим.Тогда стали плакать жёны и дети этого племени, а отцы задума-лись и впали в тоску. Нужно было уйти из этого леса, и для тогобыли две дороги: одна — назад,— там были сильные и злые вра-ги, другая — вперёд, там стояли великаны-деревья, плотно обнявдруг друга могучими ветвями, опустив узловатые корни глубоков цепкий ил болота. Эти каменные деревья стояли молча и непо-движно днём в сером сумраке и ещё плотнее сдвигались вокруглюдей по вечерам, когда загорались костры. И всегда, днём и но-чью, вокруг тех людей было кольцо крепкой тьмы, оно точно соби-ралось раздавить их, а они привыкли к степному простору. А ещёстрашней было, когда ветер бил по вершинам деревьев и весь лесглухо гудел, точно грозил и пел похоронную песню тем людям.Это были всё-таки сильные люди, и могли бы они пойти битьсянасмерть с теми, что однажды победили их, но они не могли уме-реть в боях, потому что у них были заветы, и коли б умерли они,то пропали б с ними из жизни и заветы. И потому они сидели и ду-мали в длинные ночи, под глухой шум леса, в ядовитом смрадеболота. Они сидели, а тени от костров прыгали вокруг них в без-молвной пляске, и всем казалось, что это не тени пляшут, а тор-жествуют злые духи леса и болота. Люди всё сидели и думали.Но ничто — ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души лю-дей так, как изнуряют тоскливые думы. И ослабли люди от дум. Страх родился среди них, сковал им крепкие руки, ужас родилиженщины плачем над трупами умерших от смрада и над судьбойскованных страхом живых,— и трусливые слова стали слышныв лесу, сначала робкие и тихие, а потом всё громче и громче. Ужехотели идти к врагу и принести ему в дар волю свою, и никто уже,испуганный смертью, не боялся рабской жизни. Но тут явилсяДанко и спас всех один ».
Старуха, очевидно, часто рассказывала о горящем сердце Дан-ко. Она говорила певуче, и голос её, скрипучий и глухой, ясно ри-совал предо мной шум леса, среди которого умирали от ядовитогодыхания болота несчастные, загнанные люди.
«Данко — один из тех людей, молодой красавец. Красивые —всегда смелы. И вот он говорит им, своим товарищам:
— Не своротить камня с пути думою. Кто ничего не делает,с тем ничего не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску?Вставайте, пойдём в лес и пройдём его сквозь, ведь имеет же онконец — всё на свете имеет конец! Идёмте! Ну! Гей.
Посмотрели на него и увидали, что он лучший из всех, потомучто в очах его светилось много силы и живого огня.
— Веди ты нас! — сказали они.
Старуха помолчала и посмотрела в степь, где всё густела тьма.Искорки горящего сердца Данко вспыхивали где-то далеко и ка-зались голубыми воздушными цветами, расцветая только на миг.
«Повёл их Данко. Дружно все пошли за ним — верили в него.Трудный путь это был! Темно было, и на каждом шагу болото ра-зевало свою жадную гнилую пасть, глотая людей, и деревья засту-пали дорогу могучей стеной. Переплелись их ветки между собой;как змеи, протянулись всюду корни, и каждый шаг много стоилпота и крови тем людям. Долго шли они. Всё гуще становилсялес, всё меньше было сил! И вот стали роптать на Данко, говоря,что напрасно он, молодой и неопытный, повёл их куда-то. А оншёл впереди их и был бодр и ясен.
Но однажды гроза грянула над лесом, зашептали деревья глу-хо, грозно. И стало тогда в лесу так темно, точно в нём собралисьсразу все ночи, сколько их было на свете с той поры, как он ро-дился. Шли маленькие люди между больших деревьев и в грозномшуме молний, шли они, и, качаясь, великаны-деревья скрипелии гудели сердитые песни, а молнии, летая над вершинами леса,освещали его на минутку синим, холодным огнём и исчезали также быстро, как являлись, пугая людей. И деревья, освещённыехолодным огнём молний, казались живыми, простирающими во-круг людей, уходивших из плена тьмы, корявые, длинные руки,сплетая их в густую сеть, пытаясь остановить людей. А из тьмыветвей смотрело на идущих что-то страшное, тёмное и холодное.Это был трудпый путь, и люди, утомлённые им, пали духом. Ноим стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе об-рушились на Данко, человека, который шёл впереди их. И сталиони упрекать его в неумении управлять ими,— вот как!
Остановились они и под торжествующий шум леса, среди дро-жащей тьмы, усталые и злые, стали судить Данко.
— Ты,— сказали они,— ничтожный и вредный человек длянас! Ты повёл нас и утомил, и за это ты погибнешь!
— Вы сказали: “Веди!” — и я повёл! — крикнул Данко, стано-вясь против них грудыо.— Во мне есть мужество вести, вот пото-му я повёл вас! А вы? Что сделали вы в помощь себе? Вы толькошли и не умели сохранить силы на путь более долгий! Вы толькошли, шли, как стадо овец!
Но эти слова разъярили их ещё более.
— Ты умрёшь! Ты умрёшь! — ревели они.
А лес всё гудел и гудел, вторя их крикам, и молнии разрывалитьму в клочья. Данко смотрел на тех, ради которых он понёс труд,и видел, что они — как звери. Много людей стояло вокруг него, ноне было на лицах их благородства, и нельзя было ему ждать поща-ды от них. Тогда и в его сердце вскипе-ло негодование, но от жалости к людямоно погасло. Он любил людей и думал,что, может быть, без него они погибнут.
И вот его сердце вспыхнуло огнём жела-ния спасти их, вывести на лёгкий путь,и тогда в его очах засверкали лучи тогомогучего огня. А они, увидав это, по-думали, что он рассвирепел, отчего такярко и разгорелись очи, и они насторо-жились, как волки, ожидая, что он будетбороться с ними, и стали плотнее окру-жать его, чтобы легче им было схватитьи убить Данко. А он уже понял их думу,оттого ещё ярче загорелось в нём сердце,ибо эта их дума родила в нём тоску.
А лес всё пел свою мрачную песню,и гром гремел, и лил дождь.
— Что сделаю я для людей?! — сильнее грома крикнул Данко.
И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из неё своё
сердце и высоко поднял его над головой.
Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес за-молчал, освещённый этим факелом великой любви к людям, а тьмаразлетелась от света его и там, глубоко в лесу, дрожащая, палав гнилой зев болота. Люди же, изумлённые, стали как камни.
— Идём! — крикнул Данко и бросился вперёд на своё место,высоко держа горящее сердце и освещая им путь людям.
Они бросились за ним, очарованные. Тогда лес снова зашумел,удивлённо качая вершинами, но его шум был заглушён топотомбегущих людей. Все бежали быстро и смело, увлекаемые чудес-ным зрелищем горящего сердца. И теперь гибли, но гибли безжалоб и слёз. А Данко всё был впереди, и сердце его всё пылало,пылало!
И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остал-ся сзади, плотный и немой, а Данко и все те люди сразу оку-нулись в море солнечного света и чистого воздуха, промытогодождём. Гроза была — там, сзади них, над лесом, а тут сиялосолнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождяи золотом сверкала река. Был вечер, и от лучей заката река ка-залась красной, как та кровь, что била горячей струёй из разо-рванной груди Данко.
Кинул взор вперёд себя на ширь степи гордый смельчак Дал-ко,— кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялсягордо. А потом упал и — умер.
Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смертиего и не видали, что ещё пылает рядом с трупом Данко его смелоесердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь че-го-то, наступил на гордое сердце ногой. И вот оно, рассыпавшисьв искры, угасло. »
— Вот откуда они, голубые искры степи, что являются передгрозой!
Теперь, когда старуха кончила свою красивую сказку, в степистало страшно тихо, точно и она была поражена силой смельча-ка Данко, который сжёг для людей своё сердце и умер, не просяу них ничего в награду себе. Старуха дремала. Я смотрел на неёи думал: «Сколько ещё сказок и воспоминаний осталось в её памя-ти?». И думал о великом горящем сердце Данко и о человеческойфантазии, создавшей столько красивых и сильных легенд.
Обдумываем прочитанное, делимся впечатлениями
1. Поделитесь своими впечатлениями о рассказе А. М. Пешкова«Старуха Изергиль», расскажите о его героях, которые вам за-помнились больше всех.
2. Подготовьте пересказ одного из эпизодов рассказа «СтарухаИзергиль» (на выбор) так, чтобы заинтересовать одноклассни-ков. Дайте комментарий к нему и объясните причины вашеговыбора.
3. Рассмотрите иллюстрации художников К. В. Безбородоваи И. М. Тоидзе к рассказу «Старуха Изергиль». Как вы думаете,почему художники выбрали для своих иллюстраций к рассказуименно эти эпизоды? Иллюстрации к каким эпизодам рассказасделали бы вы?
Поразмышляем и поговорим о прочитанном
1. Каковы особенности композиции рассказа А. М. Пешкова «Ста-руха Изергиль»? Как расположение его частей влияет на пони-мание основных идей произведения?
2. Определите роль образа старухи Изергиль в идейном и худо-жественном содержании рассказа. Дайте характеристику еёобраза, обращая внимание на детали портрета, речь, пейзаж,который её окружает, отношение к людям и своей собственнойсудьбе. Почему именно ей автор доверяет рассказать легендыо необыкновенных людях — Парре и Данко?
3. Сопоставьте героев рассказа «Старуха Изергиль» Парру и Дан-ко, заполнив данную ниже таблицу. Объясните, какой художе-ственный приём лежит в основе изображения этих образов.
Портрет, его детали
Отношение к людям
Понимание гордости, самоотверженности
Поведение в момент суда людей
Судьба, итог жизни
4. Какими вы видите людей в легенде о Парре? В чём заключаетсямудрость старейшин, вынесших ему жестокое наказание?
5. Чем отличаются люди в легенде о Данко от людей, изображён-ных в легенде о Парре? Могли ли они, на ваш взгляд, сделатьчто-то, чтобы чужие племена не прогнали их в глубь леса? Чтопомешало им бороться за своё племя? Как складывались от-ношения между людьми и Данко? Благодарны ли люди ему засвоё спасение?
6. С каким литературным персонажем можно сопоставить Данко?Можно ли назвать его поступок подвигом? Если да, то во имя
чего герой его совершает? Какие искры имеет в виду Горький,заканчивая легенду о Данко словами: «Вот откуда они, голубыеискры степи, что являются перед грозой!»?
7. Какова позиция автора и как она выражена? Что вы можете ска-зать об образе повествователя?
8. Литературный критик Г. Н. Владимов убеждён, что «нельзя ни откого потребовать героизма, но научиться уважать его можно».Как вы думаете, смысл легенды о Данко — в прославлении ге-роизма или в стремлении научить людей уважать героизм? Иливы видите его в чём-то другом?
9. В одном из отзывов о рассказе «Старуха Изергиль» ученик пи-сал: «Подвиг, который совершил Данко, был неразумен. Можнобыло зажечь факел, дать каждому и добрести до конца леса.Подвиг должен совершаться в разумных пределах». А как ду-маете вы: разумен или неразумен поступок Данко и можно линазвать его подвигом? В каких пределах разумен подвиг и когдачеловеку необходимо его совершать?
10. Старуха Изергиль, повстречавшая на своём жизненном пути мно-го свободолюбивых и мужественных людей, утверждала: «Когдачеловек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдёт,где это можно. В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место по-двигам». Согласны ли вы с мнением героини, что в жизни всегдаесть место подвигам? Докажите своё мнение.
Обратимся к виртуальному словарю
Альтруизм (фр. altruisme, от лат. alter — другой) — нравствен-ный принцип поведения, означающий способность бескорыстножертвовать собственными интересами в пользу интересов дру-гого человека. Термин введён в этику французским философомОгюстом Контом как противоположный по смыслу эгоизму. Аль-труизм — это система ценностных ориентаций личности, прояв-ляющихся в актах заботы, милосердия, самоотречения, мотивомкоторых являются интересы другого человека или социальнойгруппы.
Эгоизм (от лат. эго — я) — поведение, целиком определяемоемыслью о собственной пользе, выгоде, когда человек ставит своиинтересы выше интересов других. Противоположностью эгоизматрадиционно считается альтруизм.
11. В рассказе Максима Горького «Старуха Изергиль» противопос-тавляются две жизненные позиции — альтруизм и эгоизм и два
героя, олицетворяющие эти понятия,— альтруист Данко и эгоистПарра. Прочитайте в виртуальном словаре сведения об альтру-изме и эгоизме, расскажите, какое поведение привлекает вас,жизненную позицию альтруиста или эгоиста поддержали бы вы.Объясните почему.
На основе афоризмов из рассказа Максима Горького «СтарухаИзергиль» в цитатной подсказке напишите сочинение-рассужде-ние или сочинение-эссе.
1. «Вот что может сделать Бог с человеком за гордость» («Стару-ха Изергиль»).
2. «В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам» («Стару-ха Изергиль»).
3. «Что сделаю я для людей?!» («Старуха Изергиль»)
4. «Каждый сам себе судьба» («Старуха Изергиль»).